РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ

 

На правах рукописи

 

МИТРОШЕНКОВ Александр Олегович

 

ФИЛОСОФИЯ СЛАВЯНОФИЛОВ В СОВРЕМЕННОЙ РОCCИЙСКОЙ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

 

Специальность 09.00.03 – история философии

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

 

Москва - 2003

 

Работа выполнена на кафедре истории философии Российского университета дружбы народов

 

Научный руководитель -  доктор философских наук, профессор  М.А. Маслин

 

Официальные оппоненты

доктор философских наук, профессор

Громов Михаил Николаевич

кандидат философских наук

Попов Андрей Алексеевич

 

Ведущая организация – Российский Государственный Гуманитарный  университет

 

Защита состоится «   » июня 2003 года в ___  часов на заседании диссертационного совета по философским наукам Д 212.203.02                              в Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6, ауд.203.

 

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан  ... мая 2003 года

 

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук,

доцент                                                                          О.Н. Стрельник

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность исследования обусловлена тем, что в переломные времена Россия, ее интеллектуальная элита, стремясь найти адекватные ответы на вызовы истории и обрести достойное место в мире, неизбежно обращаются к истокам народной жизни и культуры, самобытным духовным началам и основаниям русского бытия. Лишь на этом пути может быть продолжен процесс развития национального самосознания и идентификации как условие достижения тех результатов, которые соответствуют высоким притязаниям.

Поэтому понятен устойчивый интерес к прошлому отечественной мысли и крупнейшим ее представителям, принадлежащим к различным идейным течениям и философским направлениям. Важное место среди них занимают славянофилы, творчество которых оставило ярчайший след в русской истории и культуре.

Та роль, которую играют идеи славянофильства в духовной жизни современного русского общества, острота вызываемых ими интеллектуальных дискуссий подтверждают актуальность темы данного исследования.

За последние десятилетия к идейному наследию славянофилов обращались профессиональные отечественные и зарубежные философы, литературоведы, историки, культурологи, социологи, религиоведы, представители других областей знания и науки. В результате создан значительный массив литературы (монографий, статей, сборников), защищены десятки диссертаций, опубликованы новые источники. Исследованы самые различные стороны славянофильства. При этом редкое направление русской мысли вызывало столь разноречивые суждения и оценки.

Появилось немало трудов, в которых видно стремление глубоко разобраться в проблеме, освоить неизвестные источники и материалы, использовать новейшие методы исследования.

В то же время интерес к творчеству славянофилов реализуется в контексте недостаточной разработанности и развитости историографии русской философии как важного подраздела историко-философской науки. В современной отечественной литературе наблюдается «крен» в сторону «концептуализма», построения разного рода общих концепций и «моделей», часто не подтвержденных эмпирическим материалом из истории русской философии. Это явление можно квалифицировать как своего рода «историографический дефицит», обнаруживающийся прежде всего в незнании источников.

В результате для современного этапа историко-философской мысли, ряда ее представителей нередко характерны недостаточный учет, игнорирование или вовсе отрицание сложившихся традиций, а также точек зрения и результатов, выработанных предшествующими поколениями исследователей различных тем русской философии. Такие авторы пишут как бы «впервые» на разные темы, включая и славянофильство.

Отсюда очевидны актуальность и важность квалифицированного историографического подхода к изучаемой историко-философской проблеме как необходимого условия и предпосылки эффективного исследовательского процесса. При этом, однако, такой подход не должен трактоваться как простое реферирование, библиографический обзор или указатель источников. Нам известна лишь одна работа, удовлетворяющая этим требованиям – статья Б.В. Емельянова «Историография русской философии» в словаре «Русская философия» (1995) под редакцией Маслина М.А.. Однако она посвящена русской философии в целом, но не историографии философии славянофилов.

Существуют и другие теоретико-методологические трудности. Нередко исследователи, имея в виду специфические задачи различных философских и других дисциплин, сосредоточиваясь на каком-либо одном аспекте творчества славянофилов, иногда изолируя избранный ракурс от остальных и, естественно, привлекая соответствующие источники и материалы, приходят к односторонним суждениям, выводам и оценкам. И сегодня, например, распространенными являются утверждения о приверженности славянофилов патриархальной жизни, попытках вернуть Россию к допетровским временам, неприязни к Западу. Подчас славянофилов отождествляют с теоретиками «официальной народности». Только игнорированием принципа историзма можно объяснить еще встречающееся расширительное толкование термина «славянофильство», когда исследователи ведут начало этого феномена от ХVII века, доводят его до 1917 года, а иногда – даже до наших дней.    

Все это убеждает в актуальности научного анализа и обобщения проведенных в последние десятилетия в стране историко-философских исследований славянофильства, а также подведения итогов, систематизации и оценки полученных в них результатов, с тем чтобы точнее и отчетливее наметить ориентиры и направления будущих исследований. В отечественной философской литературе сегодня отсутствуют обобщающие работы, специально посвященные исследованию той разновидности знания, которое ориентировано на анализ философии славянофилов.

Степень научной разработанности проблемы. В отечественной и зарубежной историографии творчеству славянофилов, в том числе философскому, посвящены сотни книг и тысячи статей, начиная с работ их современников.

Прежде всего это огромный корпус литературы по славянофильству дореформенного периода – его идейно-теоретическим основаниям и философским концепциям, различным аспектам диалога с западниками, мировоззрению и деятельности отдельных славянофилов, общественному значению. Несколько меньшее, но все же значительное число работ посвящено пореформенному славянофильству. 

Одна из первых дискуссий об этом феномене прошла в виде бурного журнального спора в 1891-1893 гг. Он примечателен не глубиной анализа славянофильского наследия, но оригинальностью и остроумием суждений его участников, разнообразием их позиций. В нем принимали участие Соловьев В.С., Страхов Н.Н., Пыпин А.Н., Киреев А.А., Бестужев-Рюмин К.Н., Виноградов П., Милюков П.Н., Аксаков Н.П., Михайловский Н.К., Трубецкой С.Н., Васильев А., Тихомиров Л.А. В конечном счете дискуссия властителей русских дум о славянофильстве, как и сменившая ее полемика народников и марксистов, которая в конце ХIХ в. воспринималась многими как новый виток спора славянофилов и западников, были выражением исчерпанности традиционного общества, неизбежности наступления для России социальных и идейно-политических перемен, связанных с модернизацией.

В конце XIX – начале ХХ вв., в дооктябрьский и «досоветский» период, феномен славянофильства анализировался в основном в связи с конкретным рассмотрением философских взглядов того или иного славянофила в работах Бердяева Н.А., Булгакова С.Н., Венгерова С.А., Владимирова Л.Е., Гершензона М.О., Завитневича В.З., Колюпанова Н.П., Лясковского В., Плеханова Г.В., Таубе М.Ф., Флоренского П.А., Херсонского В.И. Эрна В.Ф., Языкова Д.Д.[1] и ряда других исследователей.

После вынужденного отъезда в 1922 году из России большой группы интеллигенции исследование отдельных аспектов славянофильства происходило в зарубежье среди русской эмиграции, в том числе философов, в частности, в работах Арсеньева Н.С., Дорна Н., Зеньковского В.В., Ильина И.А., Левицкого С.А., Лосского Н.О., Милюкова П.Н., Нольдэ Б.Э., Степуна Ф.А., Флоровского Г.В. и других[2]. Однако как фундаментальное и актуальное направление русской философии славянофильство в целом в среде философов русской эмиграции не рассматривалось.

В советское время состоялись несколько дискуссий о славянофильстве – о соотношении панславизма и славянофильства (30-е гг.); об экономических воззрениях славянофилов  в Институте истории АН СССР (1941)[3]; о литературной критике славянофилов в журнале «Вопросы литературы» (1969). Результатом этих дискуссий стали монографии, книги, статьи[4] их участников, в которых на фоне идеологизированных и резко критических суждений пробивались здравые мысли о необходимости взвешенного и объективного подхода к феномену славянофильства. 

В 1970-1990-е гг. происходил заочный теоретический спор между исследователями философии славянофилов об исторических и сущностных границах и особенностях славянофильства. Он имел  по меньшей мере три вектора приложения сил: 1) хронологические рамки славянофильства; 2) «славянофилы и панславизм»; 3) «славянофилы и теория официальной народности». Характер заочных дискуссий и споров носило в эти годы обсуждение на страницах книг и журналов и целого ряда других проблем –  теории познания, социальной философии, соборности, общины, социального идеала и т.д.

Из числа изданных в последние десятилетия трудов, разрабатывающих самые различные аспекты наследия славянофилов, заметны прежде всего работы Благовой Т.И., Дудзинской Е.А.,   Кошелева В.А. Кулешова В., Маслина М.А., Носова С.Н., Пирожковой Т.Ф., Попова А.А., Пушкина С.Н.,  Цимбаева Н.И.,  Шапошникова Л.Е.,  Янковского Ю.З., ряда других исследователей[5].

В значительной мере решают проблему обобщения результатов историко-философских исследований славянофильства ставшие заметными работы под редакцией Маслина М.А. – антология «Русская идея» (М., 1992), словарь «Русская философия» (М., 1995), учебник для вузов «История русской философии» (М., 2001), а также словарь «Русская философия» (М., 1995), другие подобные издания. В определенном смысле эту работу выполняют и регулярно проходящие симпозиумы историков русской философии.

Из трудов, имеющих важное значение в развитии философского знания о творчестве славянофилов, следует назвать, кроме упомянутых, работы Абрамова А.И., Галактионова А.А., Громова М.Н., Замалеева А.Ф., Кантора В.К., Керимова В.И., КостеловА В.С.,  Кувакина В.А., Ломунова К.Н., Малахова В.С., Никандрова П.Ф., Павлова А.Т., Пескова А.М., Сербиненко В.В., Смирновой З.В., Солнцева Н.В., Сухова А.Д., Холодного В.И., Хоружего С.С., Щукина В.Г[6].

Существенное приращение знания о различных гранях философского творчества славянофилов содержится в диссертационных работах Антонова К.М., Ауловой Е.П., Волкович Н.А., Гвоздева А.В.,  Деникина А.В., Жукова В.Н., Засухиной В.Н., Лабанова С.С.,  Наумова С.В., Парилова О.В.,  Петровой М.В., Разумовского И.С., Федотовой И.А.  и многих других исследователей[7].

Следует обратить внимание, что собственно философские исследования славянофильства пока уступают по объему и масштабу другим – историческим, литературоведческим, общественно-политическим и т.п. Тем не менее в литературе по философии славянофильства накоплен значительный материал.

Однако стремления к его обобщению, анализу самих этих исследований в специфически историографическом виде пока не ощущается. Трудов, более или менее близких по замыслу к настоящему исследованию, нам обнаружить вообще не удалось, не говоря уже о посвященных данной теме непосредственно. В лучшем случае можно говорить лишь об историко-философских обзорах литературы, соответствующих тому или иному избранному исследователем аспекту и умещающихся обычно на нескольких страницах в трудах многих из перечисленных авторов. 

До сих пор в нашей философской литературе не предпринят опыт специального, систематического и достаточно полного исследования той области исторического знания, которое обращено собственно к анализу философии славянофилов. Разработка проблем, связанных с историографическим аспектом философии славянофилов, существует пока лишь как исследовательская перспектива.

Настоящее исследование призвано в какой-то мере восполнить этот пробел, представляя собой одновременно попытку как анализа историографии философии славянофилов, нередко критического, так и выработки собственной точки зрения на содержание рассматриваемых проблем. В этом качестве и в этом смысле оно является, возможно, одним из первых в отечественной философии.

Цели и задачи исследования. Цель исследования – анализ и характеристика современной отечественной историко-философской литературы, посвященной теоретическому наследию славянофилов; систематизация полученных в ней результатов; определение основных черт трактовки современными авторами философии славянофилов. Под современной мы понимаем литературу, изданную в последние примерно три десятилетия.

Достижение этой цели предполагает решение следующих задач:

-       дать анализ имеющихся интерпретаций истоков и сущности философии славянофилов в современной научной литературе;

-     раскрыть специфику славянофильства как идейного течения в свете современных философских дискуссий, и вместе с тем рассмотреть своеобразие и индивидуальные особенности творчества ведущих славянофилов;

-      исследовать предложенные российской философской мыслью последних десятилетий трактовки онтологии и гносеологии ведущих славянофилов, их ключевые категории, предложить собственное видение этой проблемы;

-       выявить и систематизировать основные позиции и точки зрения современных исследователей на историософию и социальную философию славянофилов, дать обобщенную интерпретацию полученных результатов;

-       рассмотреть славянофильство как явление русской общественной мысли в свете ключевых проблем современных дискуссий, подвести некоторые предварительные итоги его изучения отечественными исследователями за последние десятилетия.

Объектом исследования в диссертации является философия ведущих славянофилов А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. и И.С. Аксаковых, Ю.Ф. Самарина, предметом – процесс, состояние и результаты изучения этой философии в современной российской историко-философской литературе.

Теоретико-методологическая база исследования. В основу диссертации положены труды ведущих славянофилов – А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. и И.С. Аксаковых, Ю.Ф. Самарина, индивидуальный подход к философскому творчеству каждого из них.

В ходе работы над темой диссертации анализировались работы Благовой Т.И., Громова М.Н., Дудзинской Е.А., Жукова В.Н., Замалеева А.Ф., Керимова В.И., Кошелева В.А. Кулешова В., Маслина М.А., Носова С.Н., Никандрова П.Ф., Павлова А.Т., Пескова А.М., Пирожковой Т.Ф., Пушкина С.Н., Сербиненко В.В., Смирновой З.В., Сухова А.Д., Холодного В.И., Хоружего С.С., Цимбаева Н.И., Шапошникова Л.Е., Янковского Ю.З. и многих других авторов.

Диссертант строил свое исследование на основе:

-       целостного подхода, принципа системного и комплексного анализа исследуемой проблемы;

-      методов философско-концептуального и сравнительно-исторического анализа философии славянофилов и современной историко-философской литературы.

-      принципа историографической достоверности, в соответствии с которым анализируются труды как славянофилов, так и занимающихся их философским творчеством современных авторов;

-      сочетания принципов исторического и логического;

В работе использованы положения и выводы, сформулированные классической и современной философской, исторической и литературоведческой мыслью, посвященные рассматриваемым в диссертации проблемам.

Научная новизна работы заключается в попытке обобщающего анализа и синтеза результатов исследования философии славянофилов в современной российской историко-философской литературе.

В диссертации получен ряд результатов, обладающих научной новизной:

-       осуществлен анализ имеющихся интерпретаций генезиса и сущности философии славянофилов в современной российской научной литературе;

-       исследована специфика славянофильства как идейного течения и вместе с тем своеобразие и индивидуальные особенности творчества ведущих славянофилов в свете современных философских дискуссий;

-       подвергнуты анализу предложенные российской философской мыслью последних десятилетий трактовки онтологии и гносеологии ведущих славянофилов, их базовые категории, предложено собственное видение этой проблемы;

-       выявлены и систематизированы основные позиции и точки зрения современных исследователей на историософию и социальную философию славянофилов, дана собственная обобщающая интерпретация полученных результатов;

-    дан анализ славянофильства как явления русской общественной мысли в свете ключевых проблем современных дискуссий, подведены некоторые предварительные итоги его изучения отечественными исследователями за последние десятилетия.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что  проведенное исследование обогащает историко-философскую науку новым знанием; способствует ее дальнейшему плодотворному развитию; позволяет глубже осмыслить философское творчество славянофилов. Открываются новые возможности для философского исследования новых аспектов этого многогранного феномена.

Практическая значимость исследования заключается в том, что полученные результаты могут быть использованы в лекционных курсах по истории русской философии, а также в качестве составной части различных учебных и научных изданий, освещающих вопросы истории философских идей в России.

Апробация результатов исследования. Отдельные проблемы данной темы нашли отражение в выступлениях автора на днях творчества студентов МГУ «Ломоносов-1998» (апрель) и «Ломоносов-1999» (апрель).

Диссертация обсуждена на кафедре истории философии Российского университета дружбы народов 10 апреля 2003 года и рекомендована к защите.   

Структура работы. Цели и задачи исследования обусловили логику и структуру диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

 

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, показывается степень ее разработанности, новизна и практическая значимость работы, формулируются ее цели и задачи, определяются методологические основы.

В первой главе «Идейно-философская специфика славянофильства и ее отражение в современной научной литературе» осуществлен анализ имеющихся интерпретаций генезиса, природы, сущности, особенностей философии славянофилов в современной отечественной мысли.

В первом параграфе «Истоки и сущность философии славянофилов в современных российских исследованиях»  выявлены и рассмотрены исторические и идейные истоки, основные теоретические начала, обусловившие развитие философии славянофилов и вместе с тем составившие в совокупности ее сущность, так, как они представлены в отечественной историографии последних трех десятилетий.

К таковым, как показал анализ, исследователи относят: одинаковое происхождение и социальное положение; воспитание и образование; культурно-идеологическую ситуацию, которая сложилась в России в 1830-1840-е годы; продолжение традиций идейного противостояния западничеству, сложившихся уже в XVIII и даже XVII веках; русское масонство XVIII века; александровский мистицизм; европейский романтизм; философский дискурс в кружке любомудров; шеллингианство и немецкую классическую философию в целом; византийское богословие и книжность средневековой Руси.

Философия славянофилов отразила умонастроения и интеллектуальные поиски мыслящей части русского общества первой половины XIX века, стала ответом на вызовы времени и сущностные, смысложизненные для страны вопросы, неотъемлемым элементом и вариантом целостного процесса формирования национального самосознания и самоидентификации.

Во втором параграфе «Славянофильство как идейное течение: основные дискуссии» исследованы специфика славянофильства как социокультурного феномена и вместе с тем своеобразие и индивидуальные особенности творчества ведущих славянофилов в свете современных философских дискуссий.

Главным ориентиром исследований стала мысль о том, что роль славянофильства в истории общественной мысли России огромна, что о нем можно говорить как о значительном явлении отечественной культуры, породившем целый комплекс идей и теорий, которые отразили мучительные поиски ответов на самые острые вопросы русской жизни. 

Объем исследований, проведенных отечественными авторами в данной области, значительно увеличился количественно и качественно по сравнению с предшествующими периодами времени. В основном в прошлом осталась, исчерпав себя, прямолинейная, лобовая критика славянофильства, которая не может служить основой продуктивного научного анализа этого сложного феномена. Преодолено, хотя и не до конца, воздействие идеологических и политических влияний на исследовательский процесс.

Для современной историографии характерна концептуальная постановка и творческое решение важнейших проблем философии славянофилов, таких как генезис их взглядов; природа и сущность славянофильства; разработка онтологии и гносеологии; историософия и социальная философия; особенности социального идеала; влияние на русскую культуру и общественную мысль и т.д. Тем не менее пока нельзя сказать, что важный методологический принцип комплексного исследования философии славянофилов реализуется сегодня достаточно последовательно.

Анализ множества определений славянофильства показал, что все они имеют рациональное зерно и отражают ту или иную проекцию этого структурно и теоретически  сложного феномена. В совокупности они выявляют ту полноту его научного освоения, которая достигнута сегодня в отечественной философии. Это, разумеется, не исключает возможности проведения дальнейших творческих дискуссий, не отменяет необходимости подвергать критике спорные и ошибочные утверждения.

Славянофильство появилось на фоне и в контексте все яснее вырисовывавшейся для образованных людей России неадекватности и недостаточности подхода к осознанию и осуществлению национальных интересов страны только на основе западных ориентаций и теорий. 

Славянофильство не представляло собой ни политической партии, ни оформленной философской школы. Оригинально мыслившие философы славянофильства не стремились к идейной монолитности взглядов, общей теоретической платформе или согласованной политической программе. Даже социальный идеал и пути его достижения не были одинаковыми у ведущих славянофилов.

По этим причинам наиболее точной, отражающей природу славянофильства, учитывающей его структурную сложность и основные элементы, является, по мнению диссертанта, трактовка его как «идейного течения». Это определение подчеркивает, что, во-первых, славянофильство шире, чем только философия, поскольку включает ее в себя наряду с историческими, богословскими, экономическими, эстетическими, этнологическими, филологическими и другими знаниями, образуя своеобразный их сплав и синтез; во-вторых, внутренне и потенциально оно оказалось способным эволюционировать, что выразилось в использовании его базовых идей в новом контексте родственными идейными феноменами – русской религиозной философией и евразийством.

Во второй главе «Основные проблемы философии славянофилов в современной российской литературе» анализируются ключевые философские идеи А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. Аксакова и других славянофилов, составившие теоретическую основу данного течения отечественной мысли и нашедшие отражение в историографии последних десятилетий.

В первом параграфе «Онтология и гносеология славянофилов в российской философской мысли» рассмотрена специфика учения о бытии и теории познания славянофилов и анализа ее в работах российских философов. 

Исследования онтологии славянофилов весьма слабо представлены в отечественной историко-философской мысли. Экскурсы в эту область в книгах и статьях, посвященных другим сторонам философии славянофилов, носят беглый и вторичный характер, не свободны от упрощений и неточностей. В результате онтология славянофилов не выглядит в этих исследованиях органической частью их философии, оказывается недостаточно интегрированной в нее как целостность.

Отчасти это объясняется тем, что она уступает другим частям их философии по степени разработанности, актуализированности и значимости в системе философских построений. Например, философское творчество А.С. Хомякова сложилось так, что онтологический раздел остался у него незавершенным.

Исследование показало, что А.С. Хомяков в основу бытия кладет не материю, а силу, которая понимается как «начало изменяемости мировых явлений». Эта сила и причина бытия каждого явления заключается во «всем», т.е. Сущем, которое содержит характеристики, принципиально отличающие его от мира явлений: 1) свободу; 2) разумность (свободную мысль); 3) волю (волящий разум). Такими чертами может обладать только Бог. «Разумная воля» выступает источником силы, предопределяет всякое явление. Сущее – абсолют, воплощающий живое единство объективности и субъективности. В основе Сущего лежит свободно творящий дух, разумная воля как сознающее личное «Я», которое в акте самосознания творит мир явлений путем объективирования, т.е. отчуждения внутреннего мысленного содержания.

Онтологический смысл имеют ключевые понятия философии славянофилов – «любовь» и «соборность». Любовь есть импульс творения мира и человека. Законом жизни должна быть любовь людей к Богу и друг к другу. В русской философии идеи А.С Хомякова о любви как одной из основ мироздания являются одними из первых, закладывая традицию, развернувшуюся в конце XIX – начале ХХ века в трудах В.С. Соловьева, В.В. Розанова, Н.А. Бердяева, Л.П. Карсавина, С.Н. Булгакова, С.Л. Франка, других философов. Соборность же выступает как общий метафизический принцип социального бытия. Принцип соборности осознан как высшая божественная основа церковной жизни православия - истинной религии, представляющей собой фундаментальное начало русской социальной жизни. Оригинальным у А.С. Хомякова является стремление увидеть нравственное начало в идее соборности как ее основу и фундамент. Здесь как раз и встречаются два ведущих принципа онтологии славянофилов – любви и соборности.

Теории познания славянофилов, в отличие от онтологии, посвященная их философскому творчеству отечественная историография последних десятилетий уделила больше внимания.

Стержневым принципом гносеологии славянофилов является тезис А.С. Хомякова о том, что разум живет только в истинном общении, познание истины доступно лишь «совокупности мышлений, связанных любовью», то есть только «церковный разум» является органом познания всецелой истины. Можно сказать, что гносеология славянофилов, как и их онтология, носит соборный характер.

Целостный церковный разум у А.С. Хомякова противостоит рассудочному познанию индивида, отделенному от нравственности и веры, схематичному и потому неспособному выразить сложность духовного мира. Для познания высших истин необходима целостность сознания: не только рассудок и разум, но и моральные силы должны быть обращены к познанию «всесущего духа». Достичь подобной целостности можно только в церковном единении многих познающих людей, в «общении любви», при условии свободного соединения людей в духовный союз, что несвойственно, по мысли А.С. Хомякова, западной Церкви. Слепое послушание, присущее «латинству»,  не  дает познания истины, приводит лишь к низшему виду знания – рассудочному. Последнее не обнимает действительности познаваемого; то, что в нем мы познаем, «уже не содержит первоначала в полноте его сил».

Свои идеи славянофилы развивают в ходе критики гносеологии и рассудочного познания Канта, Фихте, Гегеля, которая практически сливается с критикой западной культуры, поскольку рационализм рассматривается как явление общекультурного характера.

Ключевыми понятиями гносеологии славянофилов являются: «вера в Сущее»; «целостность духа», в котором любовь, вера, воля, рассудок слиты воедино; «живознание», понимаемое как первичные акты знания; «воля» как особая сила разума, тесно связанная со свободой и нравственным выбором личности. В этой концепции воля предстает как ядро целостной личности, а вера – как функция воли.

Суть разрабатываемой славянофилами «соборной гносеологии» состоит в том, что церковное общение в любви выступает как источник и критерий познания, его онтологическая предпосылка. Индивидуальный рассудок не обладает цельностью и потому бессилен постигнуть истину. «Невидимые тайны вещей Божеских и человеческих» доступны только всецельному разуму в соборном обществе, где произошло оцерковление социальной жизни.

Во втором параграфе «Современные исследователи об историософии и социальной философии славянофилов» показано, что совокупность идей об истории и обществе занимает центральное место в системе взглядов славянофилов, что отразилось на преимущественном внимании к ним отечественных историографов.

Историософия и социальная философия славянофилов, оформившиеся в полемике с западниками, содержат ряд характерных ключевых концептов и понятий – «русская идея», «соборность», «общество, «община», «вера», «церковь», «православие», «народность», «земля» и другие, придающие им специфику и неповторимое своеобразие. Многие из них были и до славянофилов, но лишь у них оказались сплавлены в органичную целостность, «вставлены» каждое на свое место в рамках оригинальной и синкретичной философии.

Современные исследователи в качестве ведущих принципов историософии славянофилов рассматривают: 1) веру (религию, православие, церковь); 2) русскую идею; 3) оппозицию «Россия – Запад»; 4) «народ», «землю, т.е. народ, объединенный в общины», а также возрождение традиций. Построенные на их основе интерпретации подвергнуты в диссертации критическому анализу.

Важнейшей проекцией отечественных исследований является рассмотрение методологии историософии и социальной философии славянофилов. В частности, выделена группа методологических принципов в ходе анализа сочинения А.С. Хомякова  «Семирамида», сделана попытка выстроить иерархию методов философско-исторического исследования ранних славянофилов – диалектика; «возвратный метод»; метод аналогий (ассоциаций); обращение к географическим, антропологическим и иным конкретно-историческим свидетельствам; воссоздание истории на основании литературных источников, религиозных мифов; этническая психология; эстетическое постижение истории; сенсуалистический анализ и синтез и т.д.  

Славянофилы стремились мыслить исторически, вывести основные понятия своей социальной философии из исторического опыта русского народа, свойств его национальной характера.

Главным в социальной философии славянофилов является исследование процесса раскола российского общества ХIХ века на истинное общество с его потенциалом цельного общения, и ложное, социальное, представляющее собой искаженный тип цельности.

Истинное общество, согласно славянофилам, есть органическая живая целостность, представляющая собой триаду, где: 1) в основании находится народная община-мир, живущая свободным трудом на земле, которая рассматривается как абсолютная ценность; земля и труд святы; 2) свобода мысли и слова, а также правда есть необходимые условия бытия; соборность и хор представляют собой модель общественного порядка; 3) христианский идеал любви составляет сущность духовной жизни, воплощающей творческую свободу, жертвенность, простоту, сострадание и терпение человеческой души, которая сама есть органическая целостность сердца, воли и ума.

Этому обществу противоположно ложное, или социальность. Славянофилы выделяют и анализируют две его разновидности: а) общество как свет, основанное на аристократическом преувеличении значения отдельной личности (своего рода «правая реакция»); б) общество как абсолютизация социального фактора («левая реакция»).

В третьей главе «Славянофильство как явление русской общественной мысли: современные дискуссии» рассматриваются содержание и особенности основных теоретико-философских споров о славянофильстве, состоявшихся после дискуссии 1969 года.

Адекватное рассмотрение философии славянофилов долгое время было затруднено рядом обстоятельств. Среди них - антиномичность ценностной системы русской культуры; бинарно-дихотомический характер мышления; идеологические и политические влияния на исследовательский процесс. Это вело к конфронтационности дискуссий, рассмотрению явлений в категориях «белое – черное», «наши – чужие», «левый – правый», необходимости выявлять «социально-классовые» корни и сущность анализируемого феномена.

В русле подобных «традиций» одной из значимых проекций анализа философии славянофилов было политико-идеологическое измерение, логика которого обусловила активную разработку российской историографией оппозиции «консерватизм – либерализм».

Заочная дискуссия по этому вопросу велась в 1970-1990-е гг. и выявила три основных точки зрения. Согласно первой взгляды славянофилов можно охарактеризовать как либеральные, согласно второй – как консервативные. Третья позиция синтезирует первые две и рассматривает славянофилов как консервативных либералов.  

Однако суть, как показано в диссертации, лежит в другом измерении и, не имея одномерного, «плоскостного» выражения, состоит в том, что славянофильство как идейное течение имеет собственное философско-теоретическое содержание и в этом качестве вполне самодостаточно.

Это содержание обусловливается прежде всего внутренней логикой, категориальным аппаратом и причинно-следственными связями между ключевыми понятиями философии славянофильства, выражавшими сущность реальной жизни, хотя и под избранным углом зрения, и гораздо меньше принадлежностью к определенному социальному слою и политико-идеологическими воздействиями

Эта философия стала не просто отражением произошедшего в петровские времена раскола общества и его культуры и  сознания, но и олицетворением – вместе  с западничеством – расколотости  предложенного элитой России ответа на вызовы истории. Одной из его сторон оказалось философия славянофилов. Обоснованный в ней путь есть стратегическое решение вопроса о роли и месте России в мировой истории, основаниях и началах русской жизни, направлении развития. Свое решение предложили и западники различных оттенков. Вопрос же о принадлежности славянофилов к «консерватизму», «либерализму» или же к «консервативному либерализму» есть вопрос хотя и важный, но все же тактический – о средствах, методах решения главного вопроса.

Еще одной темой, по которой в последние три десятилетия происходил заочный теоретический спор между исследователями философии славянофилов, стал вопрос об исторических и сущностных границах славянофильства.

В диссертации проанализированы различные аспекты дискуссий по данным проблемам. Делается вывод о том, что следует различать:

а) славянофильство в «узком» и «широком» смыслах, а в ходе создания всевозможных периодизаций - их основания;

б) славянофилов и панславистов: определенное сближение с последними, в частности, И.С. Аксакова не может быть распространено на все славянофильство; панслависты были чаще практическими деятелями, политиками, участниками различных славянских комитетов и освободительных движений, славянофилы же оставались преимущественно философами и мыслителями;  взгляды панслависта Н.Я. Данилевского не совпадают со взглядами как ранних, так и поздних славянофилов ни в узком, кружковом смысле, ни в историко-философском отношении, ни в общественно-политическом плане. Идейные позиции славянофилов остаются в рамках европейского романтизма, или «консервативно-романтического историзма» на российской почве;

в) идеи славянофилов и теорию «официальной народности». Оба феномена противостояли друг другу даже тогда, когда они, казалось бы, были наиболее друг другу близки, то есть в отношении к известной «триединой формуле». Формула «Православие, самодержавие, народность» графа С.С. Уварова преследовала цель укрепления николаевского государственного строя. Эти же концепты у славянофилов, напротив, стали оружием одной из форм идейной оппозиции в стране, хотя степень политической оппозиционности последних, разумеется, преувеличивать не следует.

Значимым выводом исследования диссертант считает обоснование методологического требования в любом исследовании рассматривать философию славянофильства в ее индивидуально-личностных проявлениях, в самостоятельном творчестве каждой из входивших в это течение значительных фигур, а не как некое идейно монолитное образование. Каждый из славянофилов представлял собой яркую индивидуальность со своими мерой одаренности, склонностями, кругом интересов. По многим важнейшим вопросам славянофилы существенно расходились друг с другом. Славянофильство потому и стало ярким явлением отечественной мысли и культуры, что его составили столь неординарные и оригинальные личности и мыслители. Определенная целостность славянофильства обеспечивается мощью именно индивидуальных интеллектов и характеров.

В диссертации показано, что славянофильство оказало громадное влияние на русскую культуру в самых разных ее проявлениях, но прежде всего на отечественную общественную мысль (философию, литературу, искусство), а также на церковь.

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования, формулируются основные выводы.

Основные положения исследования изложены автором в следующих публикациях.

1. О философских аспектах славянофильства в свете современной науки // Вестник МГУ. Серия 7. Философия. 1999, №1. С. 97 – 100. - 0,3 п.л.

2. Соборность как философская категория в творчестве А.С. Хомякова // Россия. Духовная ситуация времени. 2001, №1-2. С. 92 – 113. – 0,9 п.л.

3. К вопросу о генезисе философии славянофилов (по материалам современных российских исследований) // Россия. Духовная ситуация времени. 2002, №3-4. – 0,9 п.л.   

 

 

Митрошенков Александр Олегович

 

Философия славянофилов в современной российской историко-философской литературе

 

В диссертации дан анализ современной отечественной историко-философской литературы, посвященной теоретическому наследию славянофилов. В работе систематизируются полученные в историографии результаты, определены основные черты трактовки современными авторами философии славянофилов. Раскрыта специфика славянофильства как идейного течения в свете современных философских дискуссий, и вместе с тем рассмотрены своеобразие и индивидуальные особенности творчества ведущих славянофилов.

 

Mitroshenkov Alexandr

Slavophil Philosophy in Contemporary Russian Historico-philosophical Literature.

The thesis represents a thorough analysis of the Russian historico-philosophical literature, dedicated to the theoretical heritage of the Slavophils. The work is a systematization of the results found in the historiography and a definition of the modern authors’ fundamental principles of interpretation of the Slavophil philosophy. The specific character of the Slavophilism as an ideological trend is being revealed in the light of the contemporary philosophical debate. And along with this, the peculiarities and the distinctive features inhering the works of most notable Slavophils are being closely examined.