Курылев К.П. (к.и.н., РУДН)

Рабочий вопрос во взглядах и деятельности А.И. Коновалова

"Рабочий вопрос" объединяет в себе крайне сложные и многоплановые проблемы России. К ним относятся становление рабочего класса, его структура и численность, состав, условия жизни и труда, правовое и политическое положение. Политика власти была одним из основных рычагов, регламентирующих отношение предпринимателей и рабочих. Социальная политика, проводившаяся хозяевами предприятий, являлась не просто регулятором их взаимоотношений с рабочими, но и важной стороной их предпринимательской деятельности.

А.И. Коновалов, прекрасно понимая взаимосвязь между положением своих предприятий и положением людей, работающих на них, делал все от него зависящее не только для того, чтобы улучшить и расширить свое производство, но и для того, чтобы повысить жизненный уровень и условия труда рабочих.

Комиссия, проводившая инспекцию коноваловских предприятий, пришла к выводу, что "жилищный вопрос, организация просветительского дела и медицинской помощи, удовлетворяющие потребности рабочих и служащих, заботят руководителей предприятия и полностью ими разрешается".

В 1912 году Александр Иванович избирается в Государственную Думу Четвертого созыва. Имея опыт в решении "рабочего вопроса" на своих предприятиях он получает хорошую возможность попытаться перенести его и воплотить в жизнь в рамках всей России.

В составе думских комиссий по финансам, торговле и рабочему вопросу он зарекомендовал себя как профессиональный эксперт, знакомый с практической стороной дела. Он пользовался репутацией одного из самых авторитетных ораторов по экономическим проблемам в целом и, особенно по рабочему вопросу, с которым был знаком не понаслышке. В российском парламенте фабрикант от имени партии прогрессистов в июле 1913 года выступил с целым пакетом предложений, носивших откровенно либеральный характер. Законопроект предусматривал меры по охране труда женщин и малолетних, строительство жилищ для рабочих, страхование по инвалидности и старости. Одновременно с этим, все российские промышленники в принципе отвергали требования рабочих о введении 8-часового рабочего дня, небезосновательно аргументируя свою позицию тем, что при наличии в России большого числа праздничных дней, в первую очередь религиозных, отечественная промышленность может выдержать конкуренцию с иностранной только лишь при более длительном рабочем дне.

После продолжительных дискуссий и дебатов страховые законопроекты были приняты Думой в январе 1912 года. Государственный Совет утвердил их в мае, а с 23 июня 1912 года они стали законом. Вслед за этим 28 июня был введен закон о страховании от несчастных случаев служащих, мастеровых и рабочих с железных дорог. Подобная "спешка" с принятием страховых законов была вызвана все более нарастающем рабочим движением, особенно после Ленского расстрела.

Не следует, однако считать, что лишь один Коновалов выступал за либерализацию трудового законодательства. Его идеи находили поддержку у всех здравомыслящих промышленников и предпринимателей. В их среде царило убеждение, что "… Нам нужно рабочее законодательство. Оно важнее и вопроса о таможенной политике. От него зависит весь уклад нашей жизни".

Несмотря на многочисленные расхождения, предприниматели-либералы пытались высвободить рабочих из-под воздействия левых партий, признавая право пролетариата на экономические и политические стачки, выступая в тоже время категорически против насильственных методов разрешения социальных конфликтов. В 1912 году московские промышленники, трезво смотрящие на жизнь, не только не штрафовали рабочих за стачки, последовавшие вслед за Ленскими событиями, но и оплатили им забастовочные дни.

Подтверждая это, А.И. Коновалов на одном из выступлений перед московским деловым истеблишментом 20 сентября 1916 года заявил: "Спасение в одном - в организации себя и в организации рабочих. Если мы будем смотреть на рабочих враждебно, мешать их организации, то мы лишь будем содействовать собственной гибели. Объявляя рабочим войну, мы рискуем превратить всю русскую промышленность в развалину… Мы окажемся лицом к лицу с рабочими, - тут совершенно бесспорна их сила и наше бессилие. Не лучше ли в таком случае путь согласия, путь трезвых уступок как с одной, так и с другой стороны".

Из этих слов видно, что Коновалов отчетливо осознавал, что революционное брожение идет снизу и ради сохранения стабильности в обществе крайне важно, и даже необходимо, ввести рабочее движение в легитимные рамки, не допустив, чтобы оно приобрело антигосударственный анархистский характер. Особенно остро этот вопрос встал с началом 1-й Мировой войны. "На другой день после мира у нас начнется кровопролитная война. Это будет анархия, бунт, страшный взрыв исстрадавшихся масс", - пророчествовал Коновалов.

Пытаясь не допустить этого, Александр Иванович берет на себя организацию Всероссийского рабочего съезда, на котором должно было быть создано объединение, базировавшееся на действующих при военно-промышленных комитетах рабочих группах. "Армия пролетариата", как называл новую организацию Коновалов, должна была предотвратить революционный взрыв и стать тем могучим рычагом давления на самодержавную власть, той силой, которой не хватала отечественным либералам. "Под флагом военно-промышленных комитетов возрождаются рабочие организации. На предстоящем съезде рабочих родится всероссийский рабочий союз. Это будет стройная организация, начиная с мелких ячеек на местах и кончая высшим органом - как бы советом рабочих депутатов", - говорил Коновалов на банкете участников общеуездного и общегородского союзов 13 марта 1913 года.

Александр Иванович, как мог, сражался за жизнь этого своего детища. Когда военное министерство отказалось освобождать от мобилизации членов "рабочей группы" при центральном военно-промышленном комитете, он, как заместитель председателя, желая вразумить генералов, обратился к ним с письмом. Он писал, что надо объединить "все элементы промышленных классов", что мысль о привлечении рабочих в ВПК встретила сочувствие "как в правительственных кругах, так и на Западе. До сего времени группа выбранных рабочих успешно выполняла свою задачу, и если не произойдет чего-либо непредвиденного, то, несомненно, благотворные результаты ее работы скажутся в недалеком будущем".

Однако первый шаг на пути к конфронтации сделало все-таки правительство. В начале февраля 1917 года, накануне открытия очередной сессии Думы, полицией была арестована "рабочая группа" при ЦВПК. Ее членам инкриминировалась подготовка государственного переворота. Коновалов в ответ на это с гневом обрушился на власть: "Как раз в тот момент, когда группа готовилась стать оплотом против опасных течений в рабочей массе, правительство разрушает ячейку. Удар по рабочей группе - это есть удар, в сущности, по всей русской общественности. И правительство, и многие фабриканты и заводчики относятся отрицательно к рабочим группам при ВПК, нок кто ясно себе представляет, что должно наступить на другой день после войны, тот поймет, какое безумие вооружать против себя и разгонять эти группы. В момент анархии они могут слишком и слишком пригодиться".

Подобные суровые слова мягкого по сути человека, каким являлся Коновалов, объясняется тем, что он не мог понять, как можно рубить сук, на котором сидишь, а правительство именно так и поступало, разгоняя рабочие организации. По мнению Коновалова, это больше, чем преступление, это ошибка.

В сложившейся ситуации компромисс с властью был уже не возможен. Разразившиеся в стране события, вылившиеся в Февральскую революцию А.И. Коновалов встретил с чувством огромной тревоги за судьбу страны. И в тоже время, чувствуя большой душевный подъем от наступившей свободы.

Введение Коновалова в состав первого Временного правительства не вызвало большого удивления и тем более возражений. С 1915 года его кандидатура рассматривалась либеральной общественностью страны, как единственно возможная для замещения должности министра торговли и промышленности.

Важнейшей и основополагающей своей задачей и на этом посту новый министр считал поддержание социальной стабильности в стране, путем решения проблемы "рабочего вопроса". Теперь будучи самим, у руля власти у него появились реальные возможности и рычаги разрулить ситуацию, но углублявшиеся революционные тенденции ставили под сомнение реальные позиции Временного правительства, министром которого Коновалов являлся.

В своем программном заявлении Александр Иванович сообщил о создании в рамках министерства отдела труда в качестве коллегиального органа с участием рабочих, предпринимателей и общественных организаций. Министр высказался за широкое развитие профсоюзов, обещал, что немедленно будут преступлено к разработке законопроектов о продолжительности рабочего дня, охране труда, страховании, примирительных камерах, биржах труда и других законов, направленных к поднятию благосостояния трудящихся. Коновалов подчеркнул, что "приложит все усилия для правильной постановки и надлежащего разрешения рабочего вопроса".

Вместе с этим Коновалов принципиально не отвергал весьма популярной в рабочей среде идеи о введении 8-часового рабочего дня, хотя и считал это непозволительной роскошью, в то время как страна ведет тяжелую войну. При посещении Московской биржи 14 апреля 1917 года он сказал, что " В специальной комиссии рассматривается вопрос о продолжительности рабочего дня. С одной стороны, руководящие промышленные круги принципиально против 8-часового рабочего дня не возражают и настаивают лишь на необходимости разрешения этого вопроса в полном соответствии с условиями правительства и конъюнктурой рынка. С другой стороны, и рабочие массы, сознавая государственную необходимость, должны отказаться от фактического осуществления 8-часавого рабочего дня на предприятиях, работающих на оборону, что могло принести непоправимые бедствия и убить оборону".

Коновалов выступал за выработку законопроекта о продолжительности рабочего дня, возможность которого он признавал после окончания войны. Параллельно с этим он высказывался за отмену уголовного преследования рабочих за стачки, лимитацию прибылей предпринимателей с целью смягчения социальных конфликтов в стране. "Лимитация прибылей, могла бы оказать сдерживающее влияние на непомерный рост цен и тем самым способствовало бы умиротворению широких народных масс. Моральное значение проведения подобного декрета чрезвычайно важно не только для смягчения недоброжелательных отношений к торгово-промышленному классу, но и для правительственной власти: в ее руках оказалось бы новое убедительное доказательство готовности торговли и промышленности нести все возможные жертвы для общего блага, доказательство, парализующее предъявление новых требований".

Эти слова свидетельствуют о многом. По словам А.Ф. Керенского - "Временное правительство сделало все возможное, чтобы обеспечить равноправное положение рабочей силы и промышленников".

Однако все попытки и призывы Коновалова не имели успеха и не находили отклика у широких рабочих масс, подстрекаемых их социалистическими вождями, которые взяли курс на конфронтацию с правительством "министров-капиталистов".

Тем временем идея рабочего контроля все более завоевывала умы и привлекала все новых сторонников, которых не удовлетворяли обещания Коновалова "приобщить к делу регулирования торгово-промышленной жизни широкую общественность и демократические круги населения". Александра Ивановича крайне тревожила деятельности "самочинных организаций революционного времени". Так он называл советы рабочих и фабрично-заводских комитетов. Тем не менее ситуация в стране продолжала усугубляться. Действия рабочих принимали все более анархическую направленность.

Будучи потомственным промышленником и патриотом, А.И. Коновалов отдавал себе отчет, что удовлетворение всех требований рабочих, а в первую очередь, политических - невозможно, это приведет к полной анархии на предприятиях и в стране в целом, что несет огромную угрозу социального взрыва, способного похоронить под собой не только предпринимателей, но и самих рабочих, а главное - страну. В этой связи Коновалов занял жесткую позицию по целому ряду вопросов, особенно по тем, которые вели к снижению производительности и наносили ущерб предприятиям и государству. Об этом говорит в своих воспоминаниях И.Г. Церетели: " В беседе со мной А.И. Коновалов с озабоченным видом сказал, что наши предприниматели большей частью пассивно отнеслись к хозяйничанью рабочих на заводах. Но это потому, что они считают эти явления временными и преходящими. Даже крайности их не пугают. Когда же дойдет до законного контроля и ограничения их прав, боюсь, мы встретим более сильное сопротивление. Высказывая это мнение, Коновалов не предвидел, что сопротивление предпринимательских организаций демократическим реформам в промышленности будет таким интенсивным, что вовлекут в свою орбиту и его личность очень благожелательно настроенную к этим реформам".

Александр Иванович был уверен, что "если хозяева не будут полноправными владельцами своих предприятий, то предприятия не смогут нормально работать, и тогда неизбежен экономический тупик". Он убеждал "руководящие элементы Совета рабочих и солдатских депутатов овладеть движением и направить его в русло закономерной классовой борьбы". Коновалов признавал за рабочими право на стачки, одновременно с этим призывал их считаться с правом собственности.

По его мнению, социальные противоречия и противостояние труда и капитала не должны выливаться в насильственные формы и принимать вид вооруженной борьбы. Либерал по убеждениям он до последнего верил, что в отношениях с пролетариатом возможен компромисс, язык переговоров, а не силы. Он был решительным противником любых действий, чреватых вооруженным столкновением. Как только правительство решило применить силу в ответ на действия рабочих, Коновалов, по словам А.И. Гучкова, предупредил его, "что первая пролитая кровь - и я ухожу в отставку".

В целом следует отметить, что "рабочий вопрос" постоянно преследовал А.И. Коновалова, на каких бы постах он не находился, какой бы деятельностью не занимался. Добившись разрешения этой проблемы на своих предприятиях, он прилагал все силы, знания и опыт для решения ее в рамках всей страны. Именно это и сделало его лучшим специалистом и признанным авторитетом по "рабочему вопросу" и в Думе, и во Временном правительстве. П.Н. Милюков не случайно отмечал, что " фабрики А.И. Коновалова отличаются блестящей постановкой рабочего вопроса, И А.И. Коновалов с большим основанием занимает пост министра торговли и промышленности".

Поэтому Александр Иванович прилагал все усилия, чтобы добиться равного положения рабочих и промышленников в материальной и духовной сферах, поднять уровень жизни рабочих, ослабить остроту социальных противоречий в стране, добиться решения столь болезненного для России вопроса именно мирными средствами. "Поддержка социального мира в стране" - такова была программа Коновалова.

Однако переход части рабочих к политическим требованиям, их стремление, особенно, после Февральской революции, установить свой контроль над предприятиями, а главное широкое распространение в их среде идей социалистической революции, - все это свело на нет попытки Коновалова реформировать общественные отношения в России на принципах либерализма.

На первый взгляд может показаться, что в отношении к рабочим у Коновалова прослеживается некоторая непоследовательность, противоречивость. В одних вопросах он на стороне рабочих, в других - нет. Но стоит взглянуть на проблему глазами человека того времени, человека озабоченного судьбой страны, ведущей войну, и все становится на свои места. Пока от рабочих исходили требования, удовлетворение которых было, с одной стороны, возможной, а, с другой, отвечало интересам российского общества и экономики, эти требования принимались и поддерживались Коноваловым, но как только наметилась тенденция вмешательства рабочих в руководство предприятиями, то уступкам и поддержке пришел конец. Ни рабочие, ведомые лидерами большевиков, ни промышленники, принявшие либеральные ценности и выбравшие демократический путь развития, так и не смогли в условиях войны и острейшего кризиса достичь компромисса. В результате в России произошел мощный социальный взрыв, повлекший за собой трагические последствия.

И, тем не менее, А.И. Коновалов остается одним из тех людей, которые пытались сделать хоть что-то для рабочих, при том не на словах, в отличие от многих своих современников, а на деле.

Прогрессивная и либеральная по своей сути социальная программа А.И. Коновалова являлась реальной альтернативой революционному способу решения "рабочего вопроса". Не принимая политического и социального экстремизма некоторых лидеров рабочего движения, который, как считал Коновалов, может обернуться бедствием, как для рабочих, так и для всей страны, он прекрасно понимал, что самые насущные проблемы рабочих должны решаться, но постепенно и лишь мирным путем.

Некоторые советские исследователи, характеризуя его деятельность, называют его представителем "кающегося купечества" и "капиталистом-реформатором", который с целью укрепления капиталистического строя готов был пойти на значительные уступки рабочим. Отчасти с этими словами можно согласиться, добавив лишь, что А.И. Коновалов был готов идти на уступки рабочим скорее не ради "укрепления капиталистического строя", а для обеспечения социальной стабильности и мирного, эволюционного, прогрессивного развития своей Родины.