Томский государственный университет

Исторический факультет

Отделение международных отношений

Кафедра теории международных отношений и организации внешнеполитической деятельности

ДОПУСТИТЬ К ЗАЩИТЕ В ГАК

Зав. кафедрой теории международных

отношений и организации

внешнеполитической деятельности

кандидат исторических наук, доцент

___________________ А.Г. Тимошенко

“______”___________________ 2001 г.

Мирутина Ольга Геннадьевна

(Дипломная работа)

Научный руководитель

Доктор исторических наук, профессор

Автор работы

____________________ О.Г. Мирутина

Томск 2001

2.3. Проблема трансграничных рек

2.4. Сотрудничество в области развития инфраструктуры

3.1. Экономическая интеграция Китая и Казахстана

После распада СССР перед вновь образованными государствами встал вопрос о выборе стратегии дальнейшего развития, о выработке приоритетов во взаимоотношениях с другими государствами. По объективным причинам, например, географическая близость и др. Казахстан и Китай издавна осуществляют контакты, сначала на уровне племен и народностей, затем на уровне государств. После присоединения к России Казахстан и другие среднеазиатские государства были лишены самостоятельных контактов с южными соседями. Но после провозглашения независимости все барьеры между странами были сняты и отношения начали стремительно развиваться.

Кроме того, можно говорить о конкуренции между Россией и Казахстаном в области обеспечения энергоресурсами северо-западных и других районов Китая. Приобретают все большую актуальность проблемы религиозной нестабильности в регионе. Перед Китаем и Казахстаном стоят задачи совместного развития инфраструктуры, совместного водопользования и др. Географическая близость России, наличие политических и экономических интересов в регионе обуславливает вовлеченность ее тем или иным образом в эти процессы.

Предметом данного исследования являются предпосылки развития сотрудничества Китая и Казахстана, договорно-правовая база и механизмы его осуществления, а также основные направления, формы этого сотрудничества и первые шаги на пути к интеграции.

На сегодняшний день в Центральной Азии сталкиваются интересы многих великих держав. Поэтому существует большой объем исследований по этой проблематике как в Казахстане и Китае, так и на Западе.

Значительное число работ носит общий характер и касается оценки потенциальных возможностей стран Центральной Азии и обоснования там интересов того или иного государства. Уделяется внимание также степени интеграции стран региона, так как этот процесс может повлиять на “открытие” Центральной Азии западными странами.

В этой области исследования внимание заслуживает работа “Энергетика в Центральной Азии и северо-западном Китае: основные направления и возможности для регионального сотрудничества”, где группа китайских, казахстанских и американских ученых рассматривает основные тенденции и возможности для регионального сотрудничества в энергетической области в Центральной Азии и северо-западном Китае. Они выделяют важнейшие препятствия такому сотрудничеству, включающие неразвитость инфраструктуры, большие расстояния, неплатежи и др., предлагая решение данных проблем для каждой из отраслей с учетом специфики стран. Главную угрозу экономической и политической независимости Казахстана авторы работы видят во влиянии России на ситуацию с энергоресурсами, и развитие инфраструктуры в регионе.

Пожалуй, наибольшее число исследований, так или иначе, касается энергетических ресурсов Казахстана и возможностей их использования. Американский исследователь А. Дэвис выделяет нефтяной фактор в качестве основной предпосылки утверждения США в Казахстане. По его мнению, позиции Китая в Казахстане пока недостаточно сильны, но потенциальные возможности для этого есть, и Россия не сможет помешать этому процессу.

Российский исследователь С. Присяжнюк в своей статье “О перспективах обеспечения КНР углеводородным сырьем” отводит главное место в поставке энергоресурсов в Китай России, рассматривая ее в качестве наиболее удобного и перспективного партнера. Он связывает это с тем, что качество российской нефти и газа более высокое, а строительство трубопроводов географически более удобно.

А.Н. Картов в своей диссертации “Внешнеэкономические связи молодого суверенного государства: основные направления и воздействие на формирование рыночных отношений (на примере республики Казахстан)” затрагивает вопросы экономического сотрудничества Китая и Казахстана, выделяя нефтяной фактор в качестве главного условия развития данного сотрудничества.

Проблемы приграничной торговли затрагиваются в работах К. Сыроежкина, а также в коллективном труде исследователей КазГУ Современный Синьцзян и его место в казахстано-китайских отношениях и классифицируется как одно из основных препятствий развитию сотрудничества. Эта проблема слабо исследована российскими востоковедами.

В работе Е. Абена, Р. Жоламана, Е. Карина и др. “Потенциальные столкновения и конфликты в контексте безопасности Центральноазиатского региона” высказываются предположения о возможных конфликтах на приграничных территориях и осложнениях во взаимоотношениях между странами. В качестве основной причины подобной угрозы исследователи видят, наряду с историческими миграционными процессами, непродуманное установление границы.

Напротив, в монографии премьер-министра К. Токаева рассмотрены приоритетные направления внешней политики Казахстана с точки зрения государственных интересов и тенденций мирового развития, определено место Китая как одного из приоритетных партнеров Казахстана. Автор подчеркивает, что Казахстан первым из государств СНГ урегулировал вопросы границы с КНР, причем с максимальной для себя выгодой.

Одним из наиболее известных ученых, занимающихся проблемами уйгуроведения, является американский исследователь Дж. Руделсон. Он в своей работе “Уйгуры и будущее Центральной Азии” проводит связь между такими явлениями, как уйгурский сепаратизм и экономическое развитие региона. Руделсон одним из первых высказал опасение по поводу того, что уйгуры способны “взорвать” регион, используя недовольство этнических групп центральноазиатских государств, которые в результате этнически не обусловленного раздела границ оказались обделенными в доступе к власти.

Необходимо отметить, что в первой половине 90-х гг. в работах казахстанских исследователей главной целью было обоснование политики, нацеленной на освобождение от влияния России. В то же время уделялось большое внимание оценке потенциала развития отношений с соседними государствами, в частности, с Китаем. Таковы работы К. Хафизовой, Р. Мукимеджановой и др.

В настоящее время наблюдается отход от таких позиций. Одним из факторов, повлиявших на это, является успешное развитие сотрудничества России, Казахстана и Китая в рамках региональных организаций. К сожалению пока мало работ по вопросам сотрудничества государств в рамках “Шанхайского форума. Среди работ можно отметить М. Андева, высказывающего опасение по поводу того, что пока “Шанхайский форум” не является организацией (нет постоянного органа и т.п.) он не способен эффективно взаимодействовать на международной арене.

Сравнительно недавно начали развиваться исследования по проблеме трансграничных рек. Одними из первых затрагивают проблему обеспечения трех государств водными ресурсами в контексте интересов Казахстана и России научные сотрудники РАПИ (Российского института политических исследований) Г. Бессарабов и А. Собянин. Они делают вывод о необратимых последствиях для этих государств в случае затягивания решения проблемы Китаем.

Исследования по проблемам казахстанско-китайских отношений ведутся во многих вузах и исследовательских учреждениях: Институте стран СНГ, Институте Дальнего Востока, Дипломатической Академии РФ, проблема уйгурского сепаратизма и др. отслеживаются МИД России.

Отдельно следует отметить разработки китайских ученых в области экономической интеграции Казахстана и Китая, а также России. На проводившейся в мае-июне 2000 года российско-китайской конференции по проблемам интеграционных процессов в регионе, организованной Институтом Дальнего Востока РАН, были представлены работы синьцзянских ученых. Главным итогом работы конференции явился вывод о еще недостаточном процессе модернизации в регионе, что нашло отражение в сборнике.

В настоящее время важной задачей для исследователя казахстанско-китайских отношений является выяснение проблем, стоящих на пути углубления сотрудничества, определение его перспектив, влияние этого сотрудничества на интересы России в регионе. Это является основной целью данной дипломной работы.

Для достижения цели исследования предполагается решить следующие задачи:

1.Рассмотрение нынешнего состояния казахстанско-китайского сотрудничества.

2. Определение факторов, оказывающих на него позитивное и негативное влияние.

3. Выявление конкретных проблем сотрудничества.

4. Анализ форм, методов, направлений двусторонних экономических связей для выявления наиболее перспективных областей сотрудничества, оценка их потенциала.

5. Прогноз основных направлений дальнейшего развития сотрудничества Китая и Казахстана, и выработка предложений по сохранению позиций России в регионе.

Достижению целей исследования и решению поставленных задач подчинена структура дипломной работы, в рамках которой рассмотрены следующие группы вопросов:

1.Предпосылки развития двухстороннего сотрудничества Казахстана и Китая.

2. Договорно-правовая база сотрудничества и механизмы торгово-экономических связей.

3. Основные итоги, методы и направления торгово-экономического сотрудничества.

4. Партнерство Китая и Казахстана в региональном интеграционном процессе.

Хронологически исследование охватывает период 90-х гг., после провозглашения Казахстаном независимости. В данной работе не ставилось специальной цели изучения исторической динамики взаимодействия государств. В рамках дипломной работы не представлялось возможным отдельно рассмотреть динамику развития трехстороннего сотрудничества, а также некоторые многосторонние проекты с казахстанско-китайским участием в Центральной Азии, что могло бы стать темой отдельного исследования.

Данная работа опирается на информацию следующих групп источников: договоры и соглашения между Казахстаном и Китаем, статистические материалы, документы текущего делопроизводства МИД России, сообщения российских и зарубежных информационных агентств, а также официальные заявления глав государств и министров иностранных дел.

Договорную базу можно подразделить на два уровня:

1. Двусторонние договоры и соглашения между Казахстаном и Китаем: Соглашение о проверке качества импортных товаров, 1997 год, Совместная декларация о дальнейшем развитии и углублении дружественных отношений между Республикой Казахстан и Китайской Народной республикой, 1998 год, Соглашение о казахстанско-китайской государственной границе и ряд других.
2. Многосторонние договоры и соглашения с участием Китая и Казахстана: Душанбинская Декларация 2000 года, Соглашение о мерах доверия в военной области и сокращении вооруженных сил в районе совместной границы, 1996 год, Декларация о принципах решения пограничных проблем, 1997 год и др.

Статистические материалы включают в себя:

• статистические сборники КНР (Таможенная статистика КНР за 1999 г., Статистический ежегодник Китая, Синьцзян няньцзянь (Ежегодник Синьцзяна), 1998 год),

Необходимо отметить, что в работе не ставилось специальной задачи оценки их достоверности. Все сборники являются официальными ежегодными изданиями КНР и РК, и основные данные, публикуемые там, совпадают с данными ежегодных статистических сборников ООН.

Документы текущего делопроизводства МИД России хранятся как в письменном варианте в досье соответствующего отдела, так и в электронном виде, в частности, в базе данных Lotus Notes и локальной системе Дипломат, которую постоянно пополняют свежей информацией из различных информационных агенств: ИТАР-ТАСС, ИНОТАСС, ИНФО-ПРЕСС, РИА (ГУИР), “Президентский вестник” (ГУИР), СИНЬХУА и др.

Материалы письменного делопроизводства Министерства иностранных дел РФ получены из досье 3 Департамента СНГ Отдел Казахстана, 1 Департамента Отдел Китая, 1 Департамента СНГ. Это:

• Отчеты посольств России в Казахстане и Китае,
• Переписка отдела с МИД Китая и Казахстана,
• Информационно-справочные материалы для проведения встреч на высшем и высоком уровнях.

Среди газет можно отметить следующие: “Казахстанская правда” “Независимая газета”, “Российская газета”, “Панорама”, “South China morning post” и др.

В работе использованы периодические издания за 1991 - 2001 гг.

Значение имеют также официальные заявления первых лиц государств как выражающие официальную позицию страны по тому или иному вопросу, эти материалы можно найти в электронной базе данных МИД России, а также в базе данных Синологической библиотеки ИДВ РАН.

При написании дипломной работы были использованы информационные ресурсы Интернет. В первую очередь заслуживают внимания официальные сайты МИДов Китая и Казахстана, откуда было получено большинство двусторонних документов и соглашений.

Следует также отметить значение Информационно – аналитического сервера APR, в рамках которого стали доступными работы ряда казахстанских исследователей, сайты некоторых периодических изданий.

В целом, информацию, использованную при написании дипломной работы можно охарактеризовать как достоверную и полную.

Материалы дипломной работы использовались при подготовке юбилейного компакт-диска о работе Департаментов МИД России, а также при выработке информационно-аналитической справки по казахстанско-китайским отношениям для подготовки к будущей встрече “Шанхайской пятерки” в июне 2001 года.

В данной главе будут проанализированы факторы, способствующие сближению Казахстана и Китая, а также договорно-правовая база и механизмы торгово-экономического сотрудничества, так как это является фундаментом развития отношений.

Необходимо отметить, что на современном этапе первые контакты между КНР и Казахстаном начались еще до обретения РК независимости, так как уже в декабре 1991 года китайская правительственная делегация прибыла в Казахстан. Затем контакты на уровне глав государств стали осуществляться регулярно.

В течение первых нескольких лет отношения между странами развивались очень динамично. Были подписаны соглашения по развитию сотрудничества во всех областях экономики и политики.

В качестве объективных предпосылок развития связей между Казахстаном и Китаем обычно называют общность исторического развития, географическую близость и протяженную общую границу, уйгурскую проблему, геополитический фактор, сходные задачи экономического развития, уменьшение влияния России в регионе Центральной Азии. Однако анализ этих факторов показывает, что не всегда они играют однозначно положительную роль для развития двустороннего сотрудничества.

Между странами существует историческая общность экономических связей, религиозных верований, Китаю и Казахстану легче понимать культуру и обычаи друг друга.

Однако наряду с положительными сторонами существуют и отрицательные, в частности, проблема уйгурского сепаратизма и казахов, проживающих на территории СУАР КНР, имеет глубокие исторические корни.

Диаспоры этнических казахов за рубежом возникли, главным образом, в результате нескольких эмиграционных волн. Первая и самая многочисленная прошла в первые послереволюционные годы в нескольких направлениях: из Восточного Казахстана в Китай, Индию, Афганистан и Турцию.

В Синьцзяне их пытались насильственно ассимилировать, растворить среди местного населения. В силу этого обстоятельства в Синьцзяне в 1932 году имели место достаточно крупные этнические конфликты, которые привели к массовому исходу казахов из этого региона Китая. Он продолжался почти десять лет.

В первые годы независимости Казахстан поощрял возвращение проживающих в СУАР казахов на родину. Однако дальнейшее развитие ситуации показало, что государство не готово к приему возвращающихся. Сейчас Астана внимательно следит за процессом “вытеснения” мусульманского, прежде всего казахского и уйгурского населения в соседнем с Казахстаном районе СУАР КНР. Китай использует вопрос о существовании подпольных уйгурских организаций в Казахстане в качестве рычага политического давления на Астану по некоторым вопросам. Кроме того, постоянная миграция казахстанского и китайского населения не способствует порядку на границе, ведет к росту преступности и нарушениям закона.

Таким образом, общность исторического развития не всегда имеет однозначно положительное значение для развития отношений между странами.

В Казахстане в период с 1917 – 1922 гг. государственная граница почти не охранялась. В 1914 г. граница была смещена на 2 км в сторону Китая и подобная ситуация продолжалась до 60-х гг., после чего переговоры были возобновлены, но согласия стороны не достигли.

После образования независимого Казахстана, наступил новый этап в урегулировании спора о границе между государствами, и оба стремились к этому. Для Казахстана необходимость развития внешнеэкономических связей, возникшие проблемы в обеспечении национальной безопасности (в том числе защита от России) и др. способствовали изменению взаимоотношений с Китаем и стимулировали разрешение территориальных споров.

Руководство КНР, в свою очередь, также было заинтересовано в согласовании спорных участков границы в силу следующих обстоятельств:

- неравноправное положение Казахстана (экономическая зависимость, низкий жизненный уровень, нехватка средств на развитие, наличие подпольных уйгурских организаций и т.п.) позволяло урегулировать вопрос с максимальной выгодой для Китая;

- сохранение нестабильной обстановки на границе (уйгурские волнения, рост преступности, нелегальная миграция), препятствующие осуществлению стратегии освоения западных регионов Китая;

- мирное урегулирование пограничной проблемы обеспечило бы, по прогнозам китайской дипломатии, укрепление позиций КНР в мире и регионе;

- стабильная граница - необходимое условие начала процесса экономической и политической интеграции региона;

- продолжающаяся конфронтация лишила бы Китай возможности оказывать влияние на процессы, происходящие в регионе Центральной Азии, доступа к энергоносителям и перспективному рынку сбыта.

Установление казахстанско-китайской границы еще раз подтвердило статус Китая в регионе, как одного из сильных, способных диктовать свою политику. И государства более слабые вынуждены подчиниться, потому что существуют реалии сегодняшнего времени: необходимость защиты границ от проявления религиозного экстремизма, признания власти того или иного лидера, интеграция государств региона, развитие инфраструктуры и т.п. А главное – низкий уровень жизни в Китае и нищета населения, требующие расширения жизненного пространства для китайцев. Многие политологи говорят о скорой вероятности возникновения социального конфликта в КНР. Представляется возможным, что маленькие победы в межгосударственных отношениях, будь то передача Гонконга, островов Спратли или определение казахстанско-китайской границы, способствуют стабилизации обстановки внутри Китая и сохранению статус-кво. Препятствовать этому среднеазиатские государства не могут, им остается только подчиниться.

Необходимо также учитывать, что, имея такого пограничного соседа, как Китай, государство неизбежно сталкивается с проблемой незаконной миграции, контрабандным ввозом и вывозом товаров, высоким уровнем преступности и т.д.

Серьезную озабоченность у Казахстана вызывает массовый нелегальный въезд в страну китайцев, число которых, по некоторым сведениям, составляет около полмиллиона человек. Процесс демографического насыщения территории Китая вызывает определенный страх у казахстанцев хотя бы даже потому, что население соседнего Китая увеличивается ежегодно на 16 млн. человек, то есть столько, сколько составляет все население Казахстана.

В исторической перспективе географическая близость Казахстана и Китая может сыграть и положительную, и отрицательную роль для Казахстана. Положительные тенденции связаны с развитием взаимовыгодного экономического сотрудничества с учетом взаимных интересов, а в перспективе – экономическая интеграция отдельных регионов. Негативные перспективы предстоят для экономики Казахстана в случае окончательного превращения его в сырьевую державу и продолжения бесконтрольного въезда на его территорию китайских эмигрантов.

Вместе с тем, около 250 тыс. уйгуров проживают в РК, что укрепляет подозрения руководства КНР по поводу существования на территории РК подпольных организаций в поддержку синьцзянских сепаратистов. Казахстан, в свою очередь, сильно обеспокоен такой версией, ибо реально опасается недовольства со стороны Китая. Именно поэтому в 1997 г. власти РК официально объявили о полном запрете на ведение в республике деятельности в поддержку сепаратизма в СУАР. В Казахстане понимают, что поощрение уйгурского национализма может принести вред интересам Казахстана, так как, во-первых, это осложняет отношения между двумя государствами, а, во-вторых - претензии сепаратистов могут распространиться и на территорию Казахстана. Исходя из этих соображений, в феврале 2000 года несколько уйгуров - политических беженцев из Китая, несмотря на возмущение местной общественности, были депортированы из РК в КНР.

Значительно урезаны программы по гуманитарному сотрудничеству между уйгурами Казахстана и СУАР КНР. В плачевном состоянии находятся связи между уйгурскими научными и писательскими организациями Казахстана и СУАР.

В целом следует отметить, что практически невозможно дать прогноз относительно уровня и разрешения противоречий между политикой Китая и сопротивлением ей со стороны тюрко-мусульманских народностей СУАР. При разрешении этой проблемы Пекин оказался перед дилеммой: при ослаблении контроля в Синьцзяне может возникнуть действительная угроза со стороны религиозного национализма, а ужесточение режима способно "подлить масла в огонь", что незамедлительно вызовет новые волнения и негативную реакцию мусульманских государств.

Руководство Казахстана, со своей стороны, не может игнорировать казахское население в Китае, поскольку это ощутимый этнический резерв, который способен существенно изменить национальный баланс в республике. В свою очередь, власти КНР проводят в отношении неханьских народностей СУАР политику "кнута и пряника" - жесткая национальная политика в отношении уйгуров, "пряник" - казахам, которые занимают самую большую территорию среди национальных меньшинств в Синьцзяне, однако, не склонны к сепаратизму. Китай вовсе не заинтересован в сделке с Казахстаном по репатриации лояльных к властям этнических казахов из Синьцзяна.

Еще один фактор, который может помогать сотрудничеству - сходные задачи экономического развития.

Китайская экономика создавалась в 50-е годы по образу и подобию советской, при значительной советской помощи, а казахстанская экономика являлась частью советской. СССР в то время принимал участие в возведении в Китае более 250 промышленных объектов, которые составили основу китайской экономики, поставлял передовое по тем временам оборудование. Однако как использовать этот потенциал в современных условиях? Сами китайские руководители говорят о низком техническом уровне, отсталости старых государственных предприятий. При их реконструкции, как и при создании новых производств, Китай, как и Казахстан, обычно ориентируется на результаты международных тендеров.

Сходность решаемых при переходе к рынку задач и проблем, конечно, способствует росту взаимопонимания, делает полезным изучение опыта, однако мало сказывается на реальном сотрудничестве, наоборот, эти проблемы порождают соперничество между странами за иностранные инвестиции, подталкивают Казахстан и Китай не навстречу друг другу, а в другую сторону - к странам с рыночной экономикой и сильными кредитными возможностями.

Среди положительных моментов для Казахстана, стимулирующих развитие торгово-экономических связей государств можно отметить следующие: позволит более эффективно развивать транспортные коммуникации в регионе, включиться в систему межрегиональных связей, способствует стабилизации экономики, устойчивому экономическому развитию, снижает возможность возникновения политических, военно-политических конфликтов в стране и в регионе в целом.

В Китае сложная внутригосударственная обстановка также способствует сближению двух стран: решение демографической проблемы путем переселения китайского населения в соседние государства и повышение таким образом жизненного уровня населения, Центральная Азия – прекрасный рынок для сбыта китайских товаров, потенциальный ключ к решению энергетической проблемы и т.п.

Итак, рассмотрение даже в самом общем виде сходных задач развития казахстанской и китайской экономики помогает понять, что развитие экономического взаимодействия двух стран отнюдь не гарантировано объективными предпосылками. Пожалуй, одним из главных условий реализации возможностей сотрудничества, которые открываются благодаря сходным задачам, является наличие инвестиций. В инвестициях остро нуждаются как Казахстан, так и Китай. Таким образом, можно говорить не только о взаимодополняемости, но и о конкуренции.

Выгоды, которые обе стороны могут извлекать из своего соседства для развития экономических контактов, достаточно очевидны. Однако на сегодняшний день выгоды извлекает в основном китайская сторона. Это происходит, прежде всего, благодаря продуманной внешнеэкономической политике, благодаря наличию стратегии развития СУАР, которая подкрепляется конкретными организационными мерами. Это и гибкая, меняющаяся в зависимости от экономической конъюнктуры политика льгот и привилегий для приграничной торговли, это и контроль со стороны китайских государственных органов за внешнеэкономической деятельностью субъектов хозяйствования.

высокий уровень политического взаимодействия, общие заботы о региональной безопасности, о создании нового международного порядка, ориентированного на многополярность.

Согласно политической теории российского политолога Э. Позднякова существует принцип баланса сил, то есть каждое государство должно быть препятствием для другого отдельного государства в его естественном стремлении к расширению своей власти. Казахстан занимает геостратегическое пространство между Россией и Китаем. В соответствии с теорией баланса сил, перевес в какую-либо сторону во внешней политике Астаны означал бы перемещение центров сил на всем континенте, а нарушение геополитического равновесия создает реальную угрозу возникновения различных конфликтов. Поэтому Казахстану необходимо проводить политику лавирования между Россией и Китаем.

Стратегическое положение Китая усилилось после распада СССР. Китай является одним из крупнейших государств в регионе, через порт которого Ляньюньган будет осуществляться доставка товаров из Европы в Азию и обратно.

Таким образом, можно говорить о том, что такое положение позволяет выбирать наиболее приемлемый путь поведения для государств и удобно с точки зрения разрешения региональных проблем. Пример этому – успешное взаимодействие государств в рамках “Шанхайского форума”. Можно сказать, что это действительно в чистом виде положительный фактор, который должен способствовать развитию отношений.

Безусловно, Россия остается ведущим партнером стран Центральной Азии (в частности, Казахстана), но нехватка средств на развитие собственной экономики, а также исторически обусловленная русофобия в ряде стран, боязнь опять попасть под влияние России, подтолкнули Казахстан к более активному сотрудничеству с западными странами, что существенно укрепляет их влияние в регионе.

Между Казахстаном и Китаем на регулярной основе поддерживаются политические контакты, включая встречи на высшем и высоком уровнях. Председатель КНР Цзян Цземинь дважды (в 1996 и 1998 гг.) посетил РК, а Президент Казахстана Н.А. Назарбаев совершил четыре официальных визита в Китай. В общей сложности к концу 2000 года между РК и КНР подписано около 80 различных межправительственных и межведомственных соглашений, среди которых основополагающими документами являются Декларация об основах дружественных взаимоотношений между РК и КНР от 1995 года, в которой стороны договорились проводить диалоги по проблемам укрепления безопасности и сотрудничества со странами АТР, Совместная декларация от 5 июля 1996 года и Соглашение о казахстанско-китайской государственной границе.

Как известно, экономические отношения занимают важное место во внешних связях государств. Развитость договорно-правовой базы в этой области является важным условием углубления сотрудничества двух государств. Поэтому представляется необходимым анализ в первую очередь договорно-правовой базы и механизмов, регулирующих отношения в этой области.

Начиная с 1991 г. на межгосударственном, межправительственном и межведомственном уровне был подписан ряд важных документов, определивших правовые рамки и направления развития торгово-экономических связей. Таким образом, в основном сформировалась договорно-правовая база казахстанско-китайского торгово-экономического сотрудничества.

В январе 1992 года были открыты торговые представительства на территориях двух стран, 28 февраля подписано межправительственное Соглашение о создании Комитета по внешнеэкономическому, торговому, научному и техническому сотрудничеству, а также Торгово-экономическое соглашение между правительствами двух государств на 5 лет. В августе Соглашение о стимулировании и взаимной защите инвестиций. Другие соглашения и договора (их более 50), такие как Соглашение о научно-техническом сотрудничестве, совместная Декларация о дальнейшем развитии и углублении взаимоотношений, Конвенция об избежании двойного налогообложения и т.д. расширили и конкретизировали отдельные направления экономического сотрудничества. Основополагающим документом является Торгово-экономическое соглашение между правительствами двух стран от 1998 г.

В 1997 году Китайская национальная нефтегазовая компания (КННК) приобрела контрольный пакет акций АО “Актюбинскнефть”, эта сделка была названа “контрактом века”.

В феврале 1997 г. вступило в силу Соглашение о проверке качества импортных товаров.

В целом, можно констатировать, что в области создания договорно-правовой базы сотрудничества двух стран уже многое сделано. Представляется, что теперь, когда такая база уже заложена, усилия должны быть направлены на принятие документов, которые бы решали конкретные вопросы экономического сотрудничества, улучшали его инфраструктуру.

Проблемы, которые надо в первую очередь решать в двусторонних торговых отношениях, связаны с улучшением системы взаиморасчетов, повышением ответственности партнеров путем действенной арбитражной практики, созданием системы страхования внешнеторговых сделок. Безусловно, эти вопросы могут быть урегулированы только при наличии соответствующей договорно-правовой базы.

В целях ускорения развития торгово-экономического сотрудничества в декабре 1995 г. запущен механизм регулярных встреч глав правительств двух стран, которые в соответствии с межправительственным соглашением проводятся не реже одного раза в год поочередно в Астане и в Пекине.

На уровне вице-премьеров действует Комиссия по подготовке регулярных встреч премьеров, в составе которой имеется несколько подкомиссий (по торгово-экономическому сотрудничеству, по научно-техническому сотрудничеству, по сотрудничеству в области энергетики, по сотрудничеству в области транспорта) и рабочие группы по конкретным темам сотрудничества.

Таким образом, налицо явное несоответствие административно-организационных механизмов регулирования и координации внешнеэкономических связей в Казахстане и Китае. Причем от этого несоответствия (т.е. фактического дисбаланса и нестыковки инфраструктур внешнеэкономических связей) в первую очередь проигрывает Казахстан. В этом плане стоит указать на неадекватность обмена невосполнимых природных ресурсов на “ширпотреб”, перенасыщенность казахстанского рынка китайскими потребительскими товарами низкого качества, на незагруженность простаивающих казахстанских предприятий вполне возможными китайскими заказами и т.д.

В области интеграционных процессов Казахстана и Китая в экономической сфере пока нет значимых документов, однако осуществляются регулярные контакты и обмен опытом по созданию “открытых экономических районов в СУАР КНР.

Двусторонние документы в этой области включают в себя Соглашение о прекращении ядерных испытаний на полигоне Лобнор и предоставление гарантии ядерной безопасности Казахстану 1994 года. Кроме того ряд соглашений между Министерствами обороны КНР и РК и недавно заключенное Соглашение о привлечении граничащих с СУАР КНР стран к проектам экономического развития западных территорий Китая 2000 года между Казахстаном и Китаем (в рамках “Шанхайского форума”). Реализация этих документов успешно реализовывается, в том числе, в рамках “Шанхайского форума”.

В целом эта сфера взаимоотношений достаточно урегулирована и является одним из условий дальнейшего развития сотрудничества между Китаем и Казахстаном. Требует разработки договорно-правовая база в сфере экономической интеграции.

До 1989 года торгово-экономическое сотрудничество Китая и Казахстана велось на уровне государств. Китай и СССР, в составе которого находился Казахстан, были государствами централизованного типа, самостоятельность регионов ограничивалась, торговля велась зачастую без учета реальных интересов, что вело к низкой эффективности такого сотрудничества.

В структуре товарооборота преобладала приграничная торговля (75,2 млн. долл. США) Для сравнения: объем товарооборота между организациями внешней торговли СССР и СУАР составлял 71,11 млн. долл. США, а между СУАР и КазССР – 45,6 млн. долл. США. Если принимать во внимание уровень развития экономики и производства СУАР в то время, можно говорить о сбрасывании в Казахстан китайской продукции, не отвечающей даже внутрикитайским стандартам.

После принятия в КНР Стратегии развития западных регионов и ослаблением контроля из центра в СССР, ситуация изменилась. В середине 1989 года между СУАР КНР и КазССР было подписано Соглашение об экономическом, техническом и торговом сотрудничестве на 1989 - 1995 гг.

Развитие отношений между странами представляется целесообразным разделить на несколько этапов. На первом этапе были заключены основополагающие соглашения, регулирующие отношения в торгово-экономической и других областях. Рынки стран оказались открытыми для товаров друг друга, намечены общие проблемы и пути взаимодействия.

После 1993 г. последовал шок, связанный с тем, что в силу несовершенства законодательства обеих стран обозначились проблемы и препятствия (например, перенасыщение казахстанского рынка китайскими товарами низкого качества, неконтролируемая приграничная торговля, рост преступности и т.д.).

На третьем этапе, после 1996 г. обозначилось приоритетное направление сотрудничества - энергетическое, по нему был подписан ряд соглашений, на которые Казахстан возлагал большие надежды. Однако дальнейшее развитие событий не оправдало его ожиданий. В данный момент страны вырабатывают программы долговременного сотрудничества. Позиции России, первоначально уменьшившей влияние в регионе, укрепляются.

Целесообразно проанализировать сотрудничество Китая и Казахстана в следующих областях:

экономическое сотрудничество и приграничная торговля;

энергетическое сотрудничество;

проблема трансграничных рек;

сотрудничество в области развития инфраструктуры.

После установления дипломатических отношений между странами активно начали развиваться торговые связи. Товарооборот между странами непрерывно увеличивался, постоянно проводились встречи представителей государств, заключались соглашения в этой и других областях. Доля КНР во внешней торговле Казахстана составляет около 6 %. По данным официальной статистики, Китай занимает 4 место в списке торговых партнеров Казахстана. По объему товарооборота с КНР, РК среди стран СНГ вышла на второе место после России.

Перспективные отрасли сотрудничества были определены в 1993 г. во время визита президента Казахстана Н. Назарбаева в Пекин. Они следующие: промышленность, сельское хозяйство, легкая промышленность, биотехника, связь, энергоресурсы, исследование космического пространства и др. Сторонами подчеркивалась необходимость сотрудничества не только приграничных областей, но и взаимодействия с центральными, приморскими районами Китая, где сосредоточена крупная промышленность, передовые технологии.

Источники: Краткий статистический ежегодник Казахстана. Алматы.1992 - 1999. С. 149, 157; Синьцзян няньцзянь. Урумчи.1998. С. 232

Данные Китайского статистического ежегодника немного разнятся с данными Таможенной статистики РК: (например, по казахстанским данным товарооборот между странами составил 650 млн. $), но в целом разница несущественна.

Таким образом, очевидны следующие тенденции:

в 2000 г. объем торговли между двумя странами составил 1,9 млрд. $, увеличившись, таким образом, на 80 % по сравнению с прошлым годом. Таблица демонстрирует непрерывный рост объема товарооборота между Китаем и Казахстаном (за исключением 1994 г.), что свидетельствует об укреплении торговых связей стран.

В 2000 г. между Китаем и Казахстаном была достигнута договоренность о строительстве китайскими фирмами алюминиевого завода в Павлодаре и фабрики по выпуску железорудных окатышей в Рудном. Профинансировать данный проект стоимостью около 500 - 600 млн. $ взялся “Эксимбанк” КНР. Главы государств договорились о целесообразности подготовки долгосрочной программы экономического сотрудничества между Казахстаном и Китаем.

Во время визита Ли Пэна в Казахстан предлагалось в дальнейшем развитии коммерческих связей делать упор на поставку различных товаров в Казахстан непосредственно государственными производителями, что, по их словам, позволит потребителю получать товары, которые будут более надежными по качеству и дешевыми по цене. Этим заявлением они дали понять, что КНР охотнее пошла бы на развитие делового сотрудничества на базе крупных предприятий с участием и под эгидой правительств обеих стран.

В течение последних лет в двусторонней торговле Китай имеет довольно существенное отрицательное сальдо торгового баланса.

Тем не менее, 91 % казахстанского экспорта в Китай составляют сырьевые товары и товары стратегического назначения. Местные экономисты констатируют, что, несмотря на расширение рынков сбыта, структура казахстанского экспорта не претерпела существенных изменений.

Одной из основных товарных групп казахстанского экспорта в Китай являются черные металлы (54 %). В прошлом году в КНР было отправлено более 1 млн. тонн продукции черной металлургии. Китай продолжает покупать казахстанский металлопрокат, что объясняется его дешевизной. Между комбинатом Испат-Кармет, Computer product Corp. (провинция Гуаньдун) и СП Хуанте (СУАР) заключено соглашение об организации сервисного центра в г. Урумчи по обработке, упаковке, сортировке металлопроката и доведению его качества до уровня мировых стандартов.

Другими важными товарными группами казахстанского экспорта в Китай являются: медь (9 %), алюминий (11 %), удобрения (2 %), хлопок (0,5 %), шерсть (0,7 %). По прогнозам экономистов в ближайшей перспективе может существенно увеличиться экспорт казахстанского зерна в КНР.

Экспорт Китая в Казахстан составляют преимущественно потребительские товары.

Структура импорта Казахстана из КНР на протяжении последних лет остается практически неизменной. Ее основу составляют товары народного потребления и продукты питания, которые в сумме превышают 80 % всего импорта Казахстана из КНР.

Казахстанская внешнеэкономическая ассоциация “Интеркараганда”, консорциум “Интервинд”, база “Казкульторг”, ПО “Карагандаодежда” установили контакты в провинции Ляонин с предприятиями и фирмами, производящими продукцию машиностроения, бытовую аппаратуру и технику, продукты.

При участии крупного промышленного предприятия “Карагандауголь” было создано СП с привлечением инженерно- строительной фирмы из г. Шэньяна. Со своей стороны, китайцы проявили интерес к получению казахстанских черных и цветных металлов, коксующегося угля, минеральных удобрений.

Из проектов заслуживает внимания подписанные соглашения об открытии в Алматы СП по производству легковых автомобилей марки “Ауди”, возможный приход китайских специалистов на рынок строительной индустрии, подписание контракта на поставку 300 тракторов, выпущенных на ОАО “Казахтрактор” в провинции Хэйлуньцзян и СУАР КНР.

Таким образом, можно говорить о том, что после 1992 г. существенно расширилось число субъектов, вовлеченных в двусторонние отношения, сотрудничество стало осуществляться с учетом интересов занятых в нем субъектов на взаимовыгодной основе. Однако, на сегодняшний день торгово-экономические отношения характеризуются возрастающими объемами товарооборота, нестабильностью, однобокой и несовершенной структурой, положительным сальдо Казахстана.

Таким образом, можно констатировать, что нерешенность комплекса серьезных проблем в валютно-финансовой сфере является одним из существенных препятствий на пути развития торгово-экономического сотрудничества. Решение этих проблем входит в сферу компетенции соответствующих государственных органов двух стран и должно быть одним из важнейших направлений деятельности по усилению экономического взаимодействия Казахстана и Китая.

Что касается Казахстана, то его финансово-инвестиционные возможности более чем скромны. Это весьма отрицательно сказывается на торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем, поскольку развитие Казахстана зависит от капиталовложений стран-инвесторов. В 1999 г. было подписано соглашение о предоставлении Китаем льготной кредитной линии правительству Казахстана в размере 100 млн. юаней сроком на 10 лет под три процента годовых. Из них 65 млн. юаней пойдет на осуществление совместного китайско-казахстанского проекта по выпуску в Алма-Ате грузовых автомобилей для сельской местности.

Перспективной формой инвестиционного сотрудничества является создание в Китае совместных предприятий, Примеры таких СП уже есть, однако они еще весьма малочисленны. Это связано, прежде всего, с несовершенством правовой базы двустороннего сотрудничества, а также с низким уровнем культуры людей, участвующих в этих СП.

На сегодняшний день состояние казахстанско-китайских СП оставляет желать лучшего. По данным Министерства промышленности и торговли Республики Казахстан, в 1998 году было зарегистрировано более 420 СП (по данным китайской стороны, более 300 СП). Сегодня трудно назвать точную цифру казахстанско-китайских СП.

Лишь весьма немногие предприятия носят производственный характер, в основном же они обслуживают приграничную торговлю. Они создаются в основном в приграничных районах в торговой сфере, которая дает быструю оборачиваемость капитала. Только 90 китайских СП в Казахстане имеют производственный характер. Наиболее крупными считаются СП по производству легковых автомобилей “Ауди”.

На развитие экономического сотрудничества также негативно влияют накопившиеся в течение последних лет неплатежи между казахстанскими и китайскими субъектами внешнеэкономической деятельности (долги “Испат-Кармета”, НАК “Казцветмет” и др.).

Объем челночной торговли несопоставим с объемом официальной внешней торговли.

По данным Таможенного Комитета РК, общий объем челночной торговли в 2000 году достиг 2 млрд. $ и значительная ее часть выпадает на долю Китая. Специалисты утверждают, что к официальным цифрам необходимо прибавить, как минимум, еще 1,5 млрд. $.

Поэтому представляется необходимым анализ динамики развития приграничной торговли.

В настоящее время на границах СУАР КНР действует 14 погранпереходов, из которых 6 действующих с Казахстаном: Хоргос, Дружба – Алашанькоу, Бахты, Джеминау, Алексеевка – Акчюп, Долаты.

Импортируемый в Китай товар - в основном: сталь, химические удобрения, продукты электротехники. Экспорт - преимущественно текстиль, товары повседневного спроса. Основные группы товаров, проходящие через порт Алашанькоу из Казахстана - сталь, химические удобрения, механизмы, из Китая - плавиковый шпат, кукуруза, хлопок. Переходы Джеминау, Бахты и Алексеевка - Акчюп открыты, в основном, для челночной торговли. В районе Долаты расположен второй по величине вещевой рынок (крупнейший – в Хоргосе) на казахстанско-китайской границе.

Анализ ассортимента проходящих товаров еще раз подтверждает структурный дисбаланс внешней торговли двух стран.

В 1992 г. на КПП китайско- казахстанской границы в обоих направлениях было пропущено 672 тыс. человек, из которых 140 тыс. являлись иностранцами.

По данным китайской прессы, с января по октябрь 1992 г. СУАР по линии “шоп-туризма” посетило 116 тыс. граждан стран СНГ, что в 5 раз меньше, чем два года спустя. Эти лица приобрели товаров на сумму 441 млн. юаней, что составляет более 5,5 млн. $. Среди причин стремительного развития челночного бизнеса можно отметить экономический спад, безработицу, низкую платежеспособность большинства населения республики Казахстан.

Кроме того, после образования независимого государства Казахстан, потребительский рынок оказался в вакууме и быстро был заполнен предпринимателями, искавшими быстрого обогащения. Торговля осуществляется без учета государственных интересов, на основе личной выгоды. Однако челночная торговля - непременный атрибут приграничной торговли развивающихся государств и имеет как положительные, так и отрицательные стороны.

Плюсы для Казахстана:

1. Большой объем поступающего из КНР товара и относительно доступная цена позволили удерживать внутренний потребительский рынок и не допускать установления влияния монополистов.

1. Казахстанский потребитель получает те товары, которые не вырабатывает промышленность и учитывая низкий уровень платежеспособности, по относительно низкой цене.
2. Во внешнеэкономическое сотрудничество вовлекается большее число предприятий различных отраслей.
3. Люди не оказываются безработными и не обременяют государство.
4. Этот период вскрыл недостатки финансовой, договорной, налоговой и др. систем.

Минусы для Казахстана:

1. Затоваривание рынка дешевыми, некачественными товарами, снижение качества услуг, репутации китайских товаров у казахстанского потребителя. Китайские бизнесмены, особенно на первом этапе, сбывали некондиционную продукцию, приобретая взамен стратегически важные сырье и материалы по ценам в 1,5-2 раза ниже мировых.
2. Начало “мировой китайской экспансии” в Казахстане, осложнение криминогенной ситуации в республике.

1. Перекос в структуре взаимных товарных поставок. Сырье и материалы отправлялись в Китай в обмен на продукты и одежду.
2. Бартерный обмен теряет значимость для экономики государства, так как поставки из Казахстана и Китая осуществляются на валютной основе, никем не контролируемой. То есть происходит бесконтрольное движение капиталов через границу.
3. Сохраняется сырьевая направленность экспорта республики, не развивается собственная легкая промышленность.

Плюсы для Китая:

1. Развитие челночной торговли способствует получению дохода населением, и, следовательно, снижает нестабильность и сепаратистские настроения в регионе.
2. Стимулируется развитие легкой промышленности, есть рынок для сбыта китайских товаров.
3. КНР получает стратегически важные товары для развития по более низким ценам.

Минусы для Китая:

Нефтяные месторождения в Казахстане характеризуются большими глубинами залегания и высоким содержанием кислых компонентов в нефти (парафина). Перед тем, как пускать нефть по трубопроводу, необходима очистка ее от посторонних примесей. Китай прорабатывает возможность энергетического сотрудничества как с Казахстаном, так и с Россией.

В декабре КННК подписал меморандум с российским концерном "ЮКОС" о поставках в Китай до 1 млн. тонн нефти ежегодно и о продвижении проекта строительства нефтепровода Томская область-Китай, оцениваемого в 2 млрд. $. Очевидно, что в этом вопросе Казахстан и Россия являются скорее конкурентами, чем союзниками. Стремительный экономический рост в Китае безусловно приведет к нехватке энергии. Однако при сопоставлении экономической эффективности проектов казахстанско-китайского и российско-китайского трубопроводов, российский вариант более выгоден и окупаем, к тому же качество российской нефти гораздо выше, стоимость проекта в два раза дешевле казахстанского, короче и протяженность маршрута (2,4 тыс. км против 3,3 тыс. км.), ландшафт по маршруту более удобный. Кроме того, у России выше потенциал для загрузки трубы и более высокое качество нефти.

5. Нефтепровод будет построен до нефтеналивного терминала в Карамае. Но нефть не нужна для внутреннего потребления в СУАР. Потребление нефти регионом в год составляет примерно 14 млн. метрических тонн и планируется, что оно возрастет до 23 млн. метрических тонн в год. Объем же добычи составляет ежегодно около 15,4 млн. метрических тонн и ожидается, что он возрастет до 24 млн. метрических тонн к 2000 году. Строительство же дополнительного нефтепровода из Западного Китая в центральные районы сопряжено с дополнительными расходами. Если даже осуществление первого проекта вызывает сомнение, то о строительстве еще одного трубопровода на сегодняшний день даже не идет речи.

Итак, вполне очевидно, что осуществление данного проекта находится под вопросом. Китаю невыгодно строительство данного нефтепровода. Но переговоры ведутся и этот вопрос постоянно обсуждается в СМИ Казахстана и Китая. Однако денег на строительство подобного масштаба нет ни у Казахстана, ни у Китая. По заявлениям официальных лиц, КННК выиграла тендер на добычу нефти в Актюбинской области благодаря подписанию генерального соглашения о строительстве нефтепровода. Однако, более очевидно, что это был не экономический, а политический шаг со стороны Китая. КНР стремится:

- укрепить свое влияние в регионе и упрочить контроль за ситуацией в СУАР. Проект строительства грандиозного нефтепровода способствует осознанию уйгурами своей принадлежности к КНР, дает шанс этому региону в будущем играть значительную роль в китайской экономике.

- создать конкуренцию между Россией и Казахстаном за право поставки энергоресурсов в Китай, добиться наиболее выгодных условий для себя.

- способствовать усилению влияния Китая в регионе Центральной Азии.

Казахстан, со своей стороны, нуждается в экономическом партнере, который сможет предоставить достаточное финансирование. Под этим углом он рассматривает сотрудничество и с Китаем, и с Россией, и с Ираном и др. странами. Кто из них окажется наиболее кредитоспособным и надежным партнером, на того и сделает ставку Казахстан.

Решение этой проблемы КНР предполагается за счет использования трансграничных рек СУАР и Казахстана, в связи с этим возникает множество затруднений в отношениях между Китаем, Казахстаном, и Россией.

Суть проблемы: многие реки, берущие начало в Китае, протекают по территории Казахстана и его водоснабжение зависит от степени использования этих рек Китаем. (см. Приложение 1) Из таблицы видно, что большинство трансграничных рек берут начало в Китае. Выделяется три бассейна: р. Иртыш, р. Алаколь и р. Или.

На сегодняшний день начаты переговоры о рациональном использовании двух рек: Или и Иртыша. Исток Иртыша находится на южных склонах Алтая. Это единственная река СУАР, имеющая сток в океан. Длина Черного Иртыша (так он называется на территории КНР) до границы с Казахстаном – 672 км, на территории Казахстана он впадает в озеро Зайсан, площадью 1800 куб. км. Из озера Зайсан вытекает собственно Иртыш, в который далее впадают притоки Ишим и Тобол. На Иртыше действует плотина Бухтарминской ГЭС. В 1971 г. было закончено строительство оросительно-обводнительного канала Иртыш-Караганда для снабжения пресной водой Караганды, Экибастуза и Темиртау, на котором имеется 11 гидроузлов, 2 водохранилища, 22 насосные станции. В результате суммарная нагрузка на водную экосистему района уже на 21 % превышает располагаемые водные ресурсы. К тому же вода Иртыша сильно загрязнена.

Похожая ситуация с Иртышем: сейчас по Черному Иртышу из КНР в Казахстан поступает 5,0 куб. км в год по сравнению с 7,8 куб. км в 1989 г. Предполагается, что после завершения строительства в СУАР оросительного канала из Иртыша до г. Карамай Казахстан потеряет еще 20 % годового стока этой реки. Дополнительный забор воды может привести к самым серьезным экономическим и экологическим последствиям.

Таким образом, можно констатировать, что проблема является серьезной и будет приобретать все большую актуальность с экономическим развитием Китая и Казахстана. При отсутствии должного подхода к ее решению возникает серьезная экологическая угроза всему региону.

В этих условиях важным этапом является выработка общей и согласованной политики государств. Это, по мнению многих экспертов, невозможно без участия России. От согласованной водной политики Казахстана и Китая зависит ряд территорий России, прежде всего Омская и Тюменская области. В результате повышенного забора воды в Китае Россия уже лишилась 2 млрд. куб. км воды в год. Казахстан также все больше использует воды Иртыша для нужд гидроэнергетики, что создает проблемы для сельского хозяйства России, рыбного хозяйства, судоходства и проч. Таким образом, необходим отход от пассивного наблюдения за переговорами Казахстана и Китая и выработка собственной позиции по этому вопросу. Как известно, Россия уже выступила с предложением о начале трехсторонних переговоров. Казахстанская сторона отмечает нежелание Китая идти на уступки в этом вопросе и, признавая уязвимость своей позиции в переговорах по трансграничным рекам, предлагает России подключиться к консультациям по этой проблеме. На настоящий момент в рамках рабочей группы согласован только перечень имеющихся трансграничных рек. При этом китайская сторона выступает против трехстороннего решения этой проблемы, предлагая вести переговоры поэтапно: отдельно с Казахстаном, с Россией и главами областей.

Переговоры между двумя странами (КНР и РК) не достигли серьезных результатов. Стороны лишь декларируют свои устремления, не сопровождая их конкретными действиями. В ближайших планах нет заключения совместного соглашения по рациональному использованию ресурсов трансграничных рек, потому что предлагаемые проекты далеки до компромисса. Россия могла бы выступить посредником и предложить заключение не только двухсторонних, но и многосторонних соглашений по этому вопросу.

При анализе перспективности сотрудничества в области развития железнодорожного и автомобильного сообщения, необходимо учитывать ситуацию не только в Казахстане и Китае, но и во всем регионе в целом.

Инфраструктура в регионе Центральной Азии и Западного Китая на сегодняшний день может характеризоваться как недостаточно развитая. Это обстоятельство является одним из препятствий развития регионального сотрудничества. В Казахстане инфраструктура еще советского периода, поэтому крайне нуждается в реконструкции. Железные дороги в СУАР КНР начали строиться около 20 лет назад. Дороги соединяют лишь основные промышленные центры, центры добычи полезных ископаемых и центры их переработки зачастую находятся далеко от транспортных коммуникаций. Нынешнее состояние железных дорог характеризуется низким уровнем технической оснащенности, многие участки требуют реконструкции.

В этих условиях возрождение “Шелкового пути” имеет огромное значение для всех среднеазиатских государств, участвующих в проекте ТРАСЕКА.

На сегодняшний день введены в действие несколько участков Трансазиатской магистрали, которая начинается на восточном побережье Китая, тянется через Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Иран, Турцию и ведет к портам Персидского залива.

Первоначально оцениваемый многими аналитиками, особенно российскими, как связанный с непомерно большими расходами, а, следовательно, невыполнимый, в настоящее время проект показывает свою жизнеспособность. Как известно, каждое государство берет на себя расходы по обустройству участка ж/д в пределах своих границ. Это имеет как положительный, так и отрицательный эффект. Несомненно, как уже было сказано выше, это условие придает жизнеспособность проекту, так как государство сохраняет монополию на прокладку железнодорожных путей и получение прибылей от их использования. С другой стороны, не исключается возможность участия иностранных инвесторов, что не гарантирует невмешательства одних государств во внутренние дела других.

За первые 9 месяцев 1992 г. делегации Казахстана 9 раз выезжали в Китай для проведения переговоров, в том числе касавшихся развития инфраструктуры.

Предметом переговоров являлись открытие пунктов пропуска через границу, строительство ж/д и автомобильных дорог, а также воздушное сообщение между странами. В результате, на сегодняшний день в Синьцзяне построено 7 национальных хайвеев, 68 провинциальных и 28 международных пассажирских и грузовых. Общая протяженность – 30 тыс. км.

Значительная часть переговоров с Казахстаном касалась официального начала эксплуатации железной дороги, которая, как заявлялось, “позволит связать Восточное побережье Китая с Роттердамом в Европе

Не смотря на то, что переход “Дружба - Алашанькоу” имеет статус международного, пока он обслуживает лишь двустороннюю торговлю. В 1999 году грузооборот через “Дружба - Алашанькоу” составил 3,68 млн. тонн, в 2000 году – 4,7 млн. тонн. На 12,8 % вырос поток пассажиров, проследовавших через казахстанско-китайскую границу . Из них 80 % - двусторонняя торговля.

В настоящее время многие казахстанские эксперты говорят о том, что Транссиб и Трансазиатская железнодорожная магистраль (ТАЖМ) начинают конкурировать в области перевозок. Свидетельство этому тот факт, что с 1 июля 2000 г. китайцы снизили транзитные ставки для товаров, идущих через переход: на 40 % для перевозок металлов и на 70 % для контейнеров.

В прошлом году Карагандинский металлургический комбинат “Испат-Кармета” переориентировал свой экспорт в Китай с российских железных дорог на казахстанскую. Таким образом, российские железные дороги недополучили 800 тыс. тонн груза.

Сотрудничество в этой области выгодно и Казахстану и Китаю. В первую очередь, потому что строительство и функционирование этой железной дороги играет важную роль в реализации стратегии Китая по широкомасштабному освоению западных регионов страны. Основная роль в пропаганде широтных мостов принадлежит Китаю. Уже сейчас основной поток грузов через первые два моста (сибирский и казахский) идет из Китая.

Успешная работа китайского участка железной дороги позволит решить, как минимум, 4 проблемы.

1. Проблему транспортировки грузов с востока на запад. На сегодняшний день это единственная железная дорога в данном направлении.
2. Проблему нестабильности обстановки в регионе. Как известно, сегодня ситуация в этом регионе характеризуется национал-сепаратистскими движениями в СУАР, ядро которых составляют уйгуры. В 70-е гг. руководство КНР в качестве стабилизирующего фактора выдвинуло стратегию освоения западных регионов. В рамках этого была построена железнодорожная ветка до г. Урумчи, а затем осуществлено заселение малоосвоенных районов “ханьцами” (попытка ассимиляции мусульман-уйгуров и дунган).

Как пишут казахстанские СМИ, Казахстан долго и тщательно готовился к разумной эксплуатации своего основного стратегического ресурса – географического положения государства в центре Евразии. Теперь у него есть возможность использовать все преимущества транзитных перевозок. В определенном смысле, скоро Россия и Казахстан будут конкурентами в области железнодорожных перевозок.

В перспективе, китайские специалисты считают, что трансазиатская железнодорожная магистраль (ТАЖМ) превратится в комбинированную трансконтинентальную коммутационную линию, включающую в себя железные дороги, автотрассы, воздушные пути, водные пути, нефтепроводы и магистральные кабели связи, что соответствует мировой тенденции экономической глобализации и региональной кооперации.

Трудно предположить, сколько средств потребуется на осуществление этого проекта в будущем. Но на сегодняшний день проблема нехватки денежных средств остается одним из сдерживающих факторов развития железных дорог.

Еще одной причиной, сдерживающей товаропроизводителей и инвесторов, является, безусловно, нестабильность, террористические акты, неспособность реально представлять там обстановку. Какие возможности и угрозы несет строительство железных дорог в Средней Азии для России? Представляется, что опасность для ж/д России преувеличена.

Не смотря на то, что казахстанские эксперты заявляют о растущей конкуренции между Транссибом и ТАЖМ – в ближайшей перспективе ТАЖМ не представляет серьезной угрозы российским железным дорогам, как главному перевозчику, связывающему Европу с Азией. С другой стороны, здоровая конкуренция стимулирует развитие и модернизацию отрасли.

К тому времени, как оба пути будут достаточно модернизированы, по мнению некоторых экспертов, ни одна, ни другая железная дорога по одиночке не справятся с объемом грузопотока, следовательно, обе будут востребованы. Кроме того, Россия участвует в проекте ТАЖМ, железная дорога с Казахстана выходит на Россию и далее на Брест, либо на Балтийские порты Латвии.

К тому же, с точки зрения усиления влияния России в регионе Центральной Азии, перспективным представляется участие России в строительстве третьей ветки – ККЖД.

Высказывается предположение о том, что ввиду недостаточности средств на инвестиционные проекты, Россия могла бы обеспечить этот проект квалифицированными инженерными кадрами.

В 1984 г. было положено начало строительству железной дороги от г. Турфан до г. Курля (476 км.), 6 мая 2000 г. было закончено строительство южно-синьцзяньской железной дороги (Наньцзян), конечный пункт Кашгар. Таким образом, существует 2 ж/д направления: Наньцзянь и Урумчи - Алтай, отходящие от основной ветки, соединяющей Казахстан и Китай. Действуют 10 поездов внутреннего сообщения и один международный Урумчи - Алматы.

Инфраструктуру Казахстана и СУАР КНР в целом можно охарактеризовать как недостаточно развитую.

Таким образом, сотрудничество в области развития инфраструктуры является одной из перспективных областей, однако оно приобретает смысл при экономическом развитии всего региона в целом. Это существенно тормозит ее развитие, хотя в ближайшей перспективе отрасль будет являться определяющей во взаимоотношениях двух государств. России следует не сопротивляться приближающейся модернизации региона, а принимать активное участие в процессах, по возможности в качестве ведущего государства.

В настоящее время на международной арене наблюдается тенденция к региональной интеграции. Этот процесс затронул и Центральноазиатский регион. Молодые независимые государства в первой половине 90х гг. пытались осуществлять самостоятельную политику на международной арене. Однако процесс глобализации создает условия, при которых крупные блоки имеют больше шансов выстоять в конкуренции друг с другом, нежели отдельно взятые государства. Таким образом, потребность в выживании обусловила переход стран от соперничества к взаимовыгодному сотрудничеству.

Помимо глобализации, на процесс интеграции в Центральной Азии существенно влияет геостратегическое положение государств: регион находится в центре между Европой и Азией, богат минеральным сырьем и ресурсами, является обширным потребительским рынком. Сохраняющаяся нестабильность вместе с нехваткой средств на содержание армии для сдерживания последствий этой нестабильности, дает повод сильным государствам вмешиваться в процессы, происходящие в регионе.

Чтобы избежать этого, государства стремятся к урегулированию противоречий и совместному решению проблем. Одним из основных стимулов к сближению является необходимость стабильного экономического развития.

Конкретными шагами в этой области являются создание ЕврАзЭС (Евразийского Экономического Сообщества), “Шанхайской пятерки”, СВМДА, Центрально-Азиатского Союза и проч.

В рамках данной работы представляется необходимым анализ сотрудничества Казахстана и Китая в области обеспечения безопасности в регионе и деятельности “Шанхайского Форума”: интересов, которые преследуют государства и задач, стоящих перед ними, а также перспектив экономической интеграции в регионе между СУАР КНР и Восточными областями Казахстана.

Одним из перспективных направлений сотрудничества является создание в будущем экономических зон, зон интеграции с участием СУАР и восточных областей Казахстана.

Существует также проект создания зоны свободной торговли, которая будет включать СУАР КНР, юго-восток Казахстана и Алтайский край.

В задачи данной работы не входит подробный анализ возможностей и перспектив взаимодействия регионов, так как это может являться темой отдельного исследования. Вместе с тем, представляется необходимым общая характеристика экономического развития региона с целью определения степени подготовленности его к интеграции.

Говоря о степени готовности областей и районов к образованию экономической зоны, необходимо учитывать относительно слабое промышленное развитие региона СУАР.

До начала экономической реформы особенностями экономики СУАР являлись диспропорции в развитии отраслей, разной степенью освоенности территории СУАР, неразвитой сетью транспортных коммуникаций, технической и технологической отсталостью предприятий.

После 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва начала развиваться политика открытых дверей, а базовые отрасли промышленности СУАР: металлургическая, угольная, нефтяная, электроэнергетическая, цветная металлургия, химическая, промстройматериалы, легкая - оформились в современную промышленную систему.

В 1998 г. в СУАР насчитывалось 8500 предприятий, 205 крупных и 13 средних. Стоимость их валовой продукции составила 58 % от общей стоимости валовой продукции промышленности и сельского хозяйства.

В производственной структуре СУАР, безусловно, ведущее место принадлежит трем крупным отраслям: нефтяной, легкой и химической, они обуславливают развитие других отраслей (вспомогательных и обслуживающих).

С ними связывают стратегию экономического развития СУАР и концепцию формирования нового северного пояса открытости. Первое место занимает нефтяная промышленность – 21,5 %, затем металлургическая, химическая и кожевенная.

С 1949 г. инвестиционная политика КНР была направлена на развитие именно тяжелой промышленности, как основы экспорта КНР. В настоящее время, приоритеты изменились, и руководством КНР оказывается всесторонняя поддержка развитию легкой промышленности. Прирост капиталовложений в тяжелую промышленность по сравнению с легкой ниже, хотя по прежнему сохраняется приоритет тяжелой промышленности. Отсталыми являются электроэнергетика, машиностроение и пищевая промышленность. Предпринимаются попытки увеличения промышленного производства в области электроэнергетики, золотодобычи, нефтяной и металлургической промышленности.

Однако основное место в структуре формирующегося народно-хозяйственного комплекса СУАР по величине валовой продукции занимает легкая промышленность. В СУАР представлено 38 видов легкой промышленности (для сравнения, в КНР всего 44 вида). В Синьцзяне около 1500 специализированных предприятий легкой промышленности, в том числе, 33 крупных и средних. Стоимость чистой прибыли составляет ? всей прибыли промышленности СУАР.

Структура промышленности Синьцзяна

Таким образом, можно говорить о том, что в СУАР созданы основы формирования регионального народно-хозяйственного комплекса, сформированы ведущие группы отраслей. По некоторым видам промышленной продукции СУАР прочно занимает рыночные ниши на региональных рынках ведущих государств мира. Однако промышленность СУАР остается слабым звеном в народном хозяйстве с преобладанием добывающих отраслей.

Сдерживает развитие и недостаточный уровень производственной инфраструктуры и, главным образом, электроэнергетики. Можно говорить о том, что:

В соответствии с “концепцией открытых дверей”, с конца 70х гг. в Синьцзяне начали открываться города и районы, ранее закрытые для посещения иностранцев. В настоящее время в СУАР КНР действуют несколько открытых районов, образованных в 1992-1994 годах:

Урумчинский открытый район “высоких технологий и производства”, где насчитывается около 370 предприятий с общим фондом более 900 млн. юаней, из них 210 предприятий высоких технологий, работающих над различными проектами.

“Технико-экономический открытый район” Шихецзы.

“Технико-экономический открытый район” Куйтун, где расположены 142 предприятия с фондом 200.071 тыс. юаней.

В районе пограничного экономического сотрудничества Болэ общий объем вложения капиталов планируется в размере 252 млн. юаней.

Можно выделить несколько особенностей функционирования таких зон:

Таким образом можно сделать вывод о том, что специальные экономические районы созданы с целью аккумуляции внутренних капиталов Китая и перекачки их из более развитых районов в менее развитые. Это своеобразное повторение политики переселения ханьцев в мусульманский район СУАР на первом этапе осуществления “политики открытых дверей”. На сегодняшний день можно говорить о том, что система работает эффективно, так ка кчисло предприятий растет, а объем капитала увеличивается.

Опыт создания подобного рода “открытых экономических зон” полезен для Казахстана, как и для России, где торговля ведется стихийно и неорганизованно, и существуют сложности с привлечением инвестиций. Конечно, в примере с Китаем нельзя не учитывать финансовые вложения китайских эмигрантов, живущих за границей (по разным подсчетам, они составляет до 20 %). Однако, организация подобного рода экономических образований, а также скорость их развития заслуживают внимания.

На макроуровне (в масштабах объединения областей Казахстана, китая и России) такой механизм будет эффективен, так как не допускает чрезмерного проникновения иностранного капитала.

Республика Казахстан располагает самым крупным промышленным сектором экономики среди государств Центрально-азиатского региона СНГ. Промышленность формировалась в рамках единой социалистической системы, где Казахстану отводилась роль поставщика минерального сырья, и это способствовало окончательному формированию сырьевой направленности республики.

Для существования в новых условиях, Казахстан вынужден проводить меры по осуществлению структурной перестройки экономической системы, созданию конкурентоспособной промышленности.

Экономическая ситуация в республике характеризуется:

устаревшим оборудованием и технологиями,

сырьевой направленностью экспорта,

неразвитостью легкой промышленности,

сохранением неравномерности развития регионов. Вместе с тем, исходя из экономического развития регионов, представляется возможным выделить 4 группы районов, отличающихся возможностями и направлениями развития интеграционных связей.

Первая группа представлена областями, основу которых составляют ТПК, промышленные узлы и другие крупные промышленные центры (Павлодарская, Мангыстауская, Жеказганская области). На сегодняшний день они нуждаются в технологической модернизации и создании недостающих производств.

Вторую группу составляют области Казахстана с относительно развитой инфраструктурой, но без крупных промышленных центров. Промышленность в них представлена технологически не связанными группами предприятий машиностроительной, легкой химической и пищевой промышленности (Алматинская, Талдыкорганская, Северо-Казахстанская и другие области). В силу своего географического положения и наличия относительно развитой инфраструктуры, эти области могут выступить мостом между КНР и странами АТР, с одной стороны, и странами СНГ-с другой.

Третью группу составляют области, сочетающие промышленные центры с развитой инфраструктурой (Жамбыльская, Шымкентская, Восточно-Казахстанская и Карагандинская области). Это наиболее удачные регионы для использования иностранного и национального капитала, однако сложность заключается в том, чтобы в меняющейся обстановке они заняли свое место в системе регионального разделения труда, когда в орбиту хозяйственных связей будет вовлечен СУАР.

Четвертая группа представлена областями со слабым уровнем промышленного освоения и низким уровнем развития производственной инфраструктуры.

Таким образом, очевидно, что:

1. Ни казахстанские области, ни СУАР КНР еще не достигли того уровня экономического развития, при котором можно было бы говорить об интеграции. Но потенциальные возможности есть, так как уже сегодня происходит процесс географического разделения труда. Ситуация осложняется тем, что на территории КНР действует закон, запрещающий ввоз уже обработанных углеводородов. То есть получается, что в системе регионального разделения труда Казахстан и Россия занимают место поставщиков сырья и технологий (Россия).
2. Необходимо перенимать положительный опыт создания СЭЗ в СУАР КНР.
3. Для осуществления планов интеграции регионам необходимо достичь примерно одного уровня развития. Процесс экономической интеграции будет трудным, поскольку все страны переживают сложный этап перехода к рыночным отношениям. Экономики пока не обладают достаточной степенью дополняемости и развитие регионов неравномерное.
4. Одной из существующих проблем, тормозящих процесс интеграции, является религиозная нестабильность в регионе.
5. Возможно создание СЭЗ в перспективе по типу АСЕАН, функции которого первоначально охватывали область поддержания безопасности и мира, а затем затронули и гораздо большие сферы сотрудничества. В этом плане хорошей основой формирования региональной организации является “Шанхайская пятерка”.

сотрудничество в сфере обеспечения безопасности в регионе происходит, главным образом, в рамках “Шанхайского форума”. “Шанхайский форум” возник из советско-китайской Комиссии по пограничным вопросам. На первой встрече глав государств в 1996 году была подписана “Декларация о принципах решения пограничных проблем”. А в 1997 году заключено пятистороннее “соглашение о мерах доверия в военной области и сокращении вооруженных сил в районе совместной границы”. Во исполнение этих соглашений был урегулирован вопрос о казахстанско-китайской границе, а также ведутся переговоры по этому вопросу между другими участниками.

Нынешние цели “Шанхайского Форума” – борьба с этническим сепаратизмом, повышение мер доверия в военной области, противостояние международному терроризму, экстремизму, незаконному обороту наркотиков и торговле оружием.

Государства выработали общую позицию по вопросам ПРО, о требовании усиления роли ООН в разрешении международных проблем, о невмешательстве во внутренние дела других государств под предлогом нарушения там прав человека и др.

По мнению экспертов, “Шанхайский Форум” положил начало образованию нового Евразийского полюса. Создается новый центр влияния, который неизбежно будет расширять сферу своей ответственности. “Шанхайская пятерка” все боле приобретает черты региональной организации по типу АСЕАН, планирует создание собственных антитеррористических структур. Не исключается, что в рамках этих структур могут появиться, например, миротворческие силы пяти государств. Более подробно этот вопрос будет обсуждаться в ходе заседаний Бишкекской Группы – руководителей правоохранительных структур и спецслужб Пятерки.Несомненно, это усилит роль организации на международной арене.

Китай и Казахстан являются активными участниками этой организации.

В целом необходимо отметить следующее. Если в первой половине 90-х годов в политике КНР в отношении Казахстана преобладали экономические интересы, то в настоящее время ситуация качественно изменилась. Во главу угла стали ставиться не только экономические, но и геостратегические интересы. Именно этим можно объяснить переход на новый качественный уровень отношений КНР с РК, а также постановку на первый план вопросов коллективной безопасности и борьбы с исламским фундаментализмом.

1. Безусловно, после обретения независимости центральноазиатскими государствами Китай, как одно из сильных государств региона, преследует цели достижения лидерства и возможности влиять на процессы, происходящие там.

Доказательством того, что КНР крайне важно укрепить свое влияние в регионе может служить прекращение ядерных испытаний на полигоне Лобнор и предоставление гарантии ядерной безопасности Казахстану и Киргизии.

В рамках Шанхайского Форума и СВМДА Китай поддерживает инициативу государств по созданию безъядерной зоны в регионе.

Китай озабочен тем, смогут ли центральноазиатские страны, в том числе Казахстан, без помощи России самостоятельно обеспечить эффективную охрану границ, чтобы не допустить в СУАР уйгурских и дунганских диссидентов, а также антиханьски настроенных мусульманских проповедников, поддерживаемых США и НАТО, в целях дестабилизации политической обстановки на северо-западе Китая.

3. Необходимо также учитывать, что уровень жизни в Китае очень низкий, существует демографическая проблема и одним из выходов для снятия напряжения внутри Китая является то, что называют в Казахстане и в России “китайской угрозой”, то есть миграция китайского населения. Кроме возможности расселения и решения проблемы нехватки пространства, государства Центральной Азии представляют собой прекрасный рынок сбыта китайских товаров, что успешно осуществляется китайскими предпринимателями.

Одним из условий обеспечения стабильности в регионе СУАР является его успешное экономическое развитие. Учитывая сложность ситуации, Китай принял решение о развитии Синьцзяна не только внутри, но и снаружи. В июле 2000 года в ходе саммита Шанхайской Пятерки на встрече глав двух государств (Китая и Казахстана) было достигнуто соглашение о привлечении граничащих с СУАР КНР стран к проектам экономического развития западных территорий Китая. КНР “убивает этим два зайца”: присутствие иностранного капитала будет способствовать стабилизации обстановки в СУАР, но эти капиталы будут столь незначительны, что не смогут составить угрозы влиянию центра в регионе.

В целом, “Шанхайский форум” для РК может стать эффективным инструментом в достижении ряда геополитических целей. Во-первых, данное объединение – это наиболее приемлемый инструмент для определенного интегрирования Китая в систему региональной безопасности, что важно для казахстанской стороны в двух аспектах:

1. Тактический аспект. Существенной задачей является привлечение ресурсов Китая для борьбы с экстремизмом, терроризмом, наркобизнесом, контрабандой оружия и незаконной миграцией в регионе.

Нестабильная обстановка в граничащим с Казахстаном СУАР КНР беспокоит и Казахстан так как на его территории располагаются штабы религиозных уйгурских группировок. Это существенно осложняет взаимоотношения между государствами.

Однако есть и положительные моменты для Казахстана. Например, для поддержания оборонных сил Казахстана в том состоянии, в котором они могут противостоять уйгурскому сепаратизму, Китай вынужден предоставлять государству кредиты. Так в апреле 2000 года Китай и Казахстан подписали два соглашения о материально-технической помощи казахстанским вооруженным силам на общую сумму 11 млн. юаней (около 1 млн. $). При этом обе стороны подчеркнули необходимость борьбы с религиозным экстремизмом.

Хотя в долгосрочной перспективе, несомненно, наличие сепаратизма препятствует развитию взаимоотношений, в краткосрочной – является объединяющим фактором.

2. Стратегический аспект. В долгосрочном плане для Казахстана важно, чтобы Китай был связан с РК рядом договоренностей, в том числе, экономического порядка.

В частности, и Казахстану и Китаю выгодно развитие инфраструктуры в регионе и осуществление проекта ТРАСЕКИ (возрождения великого Шелкового пути). А это зависит не только от двустороннего развития отношений, так и от взаимодействия всех государств Шанхайского Форума в целом. Имеет значение и проект строительства нефтепровода Западный Казахстан-Китай. Казахстанская сторона видит его осуществление одной из приоритетов внешней политики после завершения мирного процесса в регионе. Однако Китай, провозглашая этот нефтепровод одной из первостепенных задач внешней политики, ссылается на нестабильность обстановки в регионе и оттягивает начало работ (проект требует больших финансовых затрат).

Таким образом, среди приоритетных сфер взаимодействия двух государств в рамках Шанхайского Форума можно отметить:

1. Совместное решение проблемы уйгурского сепаратизма и религиозного экстремизма, беспорядков на границе и т.п.
2. Создание условий для успешного развития двусторонних экономических отношений с перспективой экономической интеграции.
3. Повышение авторитета на международной арене.

Определенное раздражение у Китая вызывает укрепление экономических и военно-политических позиций США и НАТО в центральноазиатском регионе, прежде всего в Казахстане. Высадка батальона ВДВ США в Чимкенте вблизи казахстанско-узбекской границы во время совместных учений “Центразбат-97” осенью1998 года была воспринята Пекином не только как демонстрация стратегических возможностей США, но и как прямая угроза стабильности в регионе и национальной безопасности соседних стран.

Кроме того, по мнению китайцев, казахстанская схема не учитывает такой важный аспект, как увеличение количества стран в рамках форума и, в первую очередь, возможное участие в нем Индии, Монголии и др. стран.

Широкий резонанс вызвало предложение Пакистана об его участии в деятельности Шанхайского Форума. Как известно, Пакистан – исламское государство, отношения его с центральноазиатскими государствами – натянутые, в то время как у Индии со странами Центральной Азии – хорошие. Казахстан, скорее всего, выступит против принятия Пакистана в ряды Шанхайской пятерки, Китаю же выгодно такое членство, так как это может дать возможность надавить на Индию в решении территориальных споров.

Пекин поддерживает инициативу Казахстана о созыве в 2001 году саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. В то же время, необходимо отметить, что в Астане с недоумением восприняли попытки китайской стороны изменить формат комиссии по пограничным вопросам. В данном случае Казахстан разделяет позицию России о нежелательности пересмотра достигнутых ранее договоренностей.

В условиях обострения борьбы за казахстанскую нефть, где пересекаются интересы ведущих стран, в Пекине нарастает понимание того, что рост влияния Запада, прежде всего США, в центральноазиатском регионе явно противоречит как интересам Китая, так и России. Это, в свою очередь, в перспективе создает возможности к поиску взаимоприемлемых форм российско-китайского сотрудничества в этом регионе, в том числе, в Казахстане.

Участие в деятельности Шанхайского Форума является одной из приоритетных задач и Российской внешней политики.

Помимо поддержания авторитета на международной арене и сохранения влияния в регионе Россия преследует и чисто прагматические цели: защита своих границ от возможного проникновения экстремизма со стороны Афганистана, размещение своих войск на территории среднеазиатских государств. Особую роль в этом плане играет Пограничная группа ФПС России в Таджикистане, обеспечивающая охрану границ этой страны с Афганистаном (1387 км) и Китаем (552 км). С учетом продолжающегося военно-политического конфликта в Афганистане и опасности выхода талибов непосредственно к границе с Таджикистаном, а также элементов нестабильности в приграничном Синьцзяне России целесообразно укреплять сотрудничество с этими государствами.

Кроме того, Россия преследует долгосрочные цели, как то – интеграция (в том числе экономическая) со странами центральноазиатского региона.

В 1999 году Казахстан и Китай выступили с поддержкой военной операции, проводимой Россией в Чечне и осудили попытки экономического давления на Россию. Россия и Казахстан поддерживают политику Китая по отношению к уйгурскому сепаратизму, тайваньскому и тибетскому вопросам.

Китай и Казахстан подписали Декларацию о стратегическом взаимодействии и партнерстве в 21 веке, являются стратегическими партнерами Казахстан и Россия, Россия и Китай.

Можно говорить о том, что государства придерживаются следующих взглядов:

1. Стабильная обстановка в регионе – залог успешного экономического развития страны в целом.
2. Двустороннее сотрудничество является основой успешного многостороннего сотрудничества.
3. Государства более сильные (Китай и Россия), обладающие ядерным оружием, обеспечивают безопасность и предоставляют ядерные гарантии другим странам региона. Одновременно повышается положительное восприятие ядерных держав на международной арене как содействующих созданию безъядерной зоны.

Учитывая продолжающуюся нестабильность обстановки в регионе, эта сфера взаимодействия представляется наиболее перспективной. Со стабилизацией ситуации с религиозным экстремизмом перед государствами откроются новые возможности экономического и других сфер сотрудничества.

На сегодняшний день от развития двусторонних отношений и взаимодействия в рамках региональных структур зависит успех будущей интеграции.

Рассмотрение современного состояния взаимодействия Казахстана и Китая приводит к выводу о том, что оно имеет большие потенциальные возможности, но еще не вышло на уровень, который может дать надежную гарантию для стратегического партнерства КНР и Казахстана в будущем.

Отношения развиваются практически во всех областях. Однако для успешного сотрудничества необходимо сначала решить вопрос обеспечения безопасности в регионе. Экономические связи зависят также от реализации проекта “великого шелкового пути”, совершенствования инфраструктуры в регионе, при условии развития экономики высокими темпами обострится проблема совместного водопользования рек Иртыш и Или.

Общность проблем заставляет государства объединяться, что ведет к постепенной интеграции во всех областях. На сегодняшний день можно говорить о том, что приоритетной сферой в развитии отношений является стратегическое партнерство, совместная политика обеспечения безопасности. От успеха ее осуществления зависит развитие отношений в других областях.

На основании анализа двухсторонних отношений можно выявить следующие проблемы, тормозящие их развитие:

1. В сфере двухсторонней торговли:

- нестабильность торговых контактов, вызванная значительной ролью в них неорганизованного, стихийного элемента;

- озабоченность китайской стороны положительным сальдо Казахстана в двухсторонней торговле, что стало причиной квотирования Китаем импорта ряда товаров, традиционно составляющих значительную долю казахстанского экспорта (химудобрения, черные металлы);

- низкий авторитет китайских товаров на казахстанском рынке, вызванный масштабными поставками в прежние годы некачественной продукции из КНР;

• плохое качество некоторых импортируемых китайских продуктов питания, создающих угрозу здоровью населения;
• серьезной общей проблемой казахстанско-китайского торгово-экономического взаимодействия является недостаток знаний об экономических возможностях партнера, неразвитость информационного обеспечения, консалтинговых услуг.

1. В валютно-финансовой сфере:

- несовершенство системы взаимных расчетов, неразвитость сети взаимных корреспондентских связей между банками.

2. В сфере инвестиционно-производственного сотрудничества:

• большие организационные трудности объективного и субъективного характера, возникающие на пути реализации масштабных совместных проектов в области ТЭК (необходимость тщательной проработки, проблема привлечения капиталов, конкуренция между компаниями и ведомствами в двух странах и т.д.);
• отсутствие средств у казахстанской стороны для совместного осуществления проектов.

4. В сфере приграничной торговли:

- неблагоприятная для казахстанской стороны структура приграничной торговли, ее организационная слабость, недостаточное знание возможностей партнера, отсутствие надежного механизма взаиморасчетов и урегулирования экономических споров;

- ввоз китайских дешевых товаров подрывает промышленную и сельскохозяйственную базу Казахстана;

- проблемы пригранторговли формируют питательную среду для криминалитета, как для казахстанского, так и для китайского.

1. В сфере транспорта:

• нехватка средств для модернизации дорог на всей протяженности ТРАСЕКИ;
• нерешенность проблемы религиозного экстремизма, опасения по поводу безопасности транспортировки этим путем.

5. В сфере энергетического сотрудничества:

• нехватка финансовых средств на строительство трубопровода Западный Казахстан-СУАР КНР у Китая;
• невыполнение договоренностей китайской стороной по развитию деятельности АО “Актобемунайгаз”, а также поставкам нефти на Орский НПЗ;
• низкое качество казахстанской нефти и удаленность месторождений от Китая.

6. В сфере совместного водопользования:

• нежелание китайской стороны идти на компромисс с целью решения этого вопроса;
• мягкая позиция Казахстана по вопросу участия в переговорном процессе России.

7. В сфере обеспечения безопасности в регионе:

• неразвитая инфраструктура в регионе приводит к снижению возможностей быстрого реагирования.

8. В сфере экономической интеграции региона:

• неравномерность развития областей;
• недостаточная правовая база по этому вопросу;
• сохраняющаяся религиозная нестабильность в регионе.

Проблемы двусторонних экономических отношений во многом носят объективный характер. Их наличие осознается руководством двух стран и соответствующими ведомствами, которые принимают меры для их решения. В качестве прогноза основных направлений дальнейшего развития сотрудничества Китая и Казахстана можно выделить следующие:

1. Приоритетное внимание развитию связей в области стратегического партнерства, совместной борьбе против исламской угрозы:

• создание объединенных сил быстрого реагирования.

Подобного рода сотрудничество не создает угрозы интересам России в регионе (угрозу несет исламский фактор), России необходимо продолжать оставаться лидером в процессе интеграции государств-участниц “Шанхайского форума”.

2. Создание и совершенствование инфраструктуры в регионе. Это позволит осуществлять переброску военных сил с одной стороны, а также стимулирует развитие торгово-экономических связей между государствами.

В перспективе можно предвидеть конкуренцию российским транспортным перевозкам со стороны трансконтинентального железнодорожного моста Ляньюньган - Роттердам (который может пойти в обход территории России).

Необходимо усиление позиций России в регионе (в частности, путем участия в строительстве ККЖД (южной ветки)) с одной стороны, причем не капиталами, которых у нас ограниченное количество, а научно-техническими разработками; а также поддержание в конкурентоспособном состоянии российских железных дорог с другой.

3. Продолжение процесса решения проблемы трансграничных рек. При этом Казахстан будет рассчитывать на поддержку России по этому вопросу. России необходимо добиться проведения трехсторонних переговоров по проблеме совместного использования ресурсов рек Иртыш и Или.

4. Консервация сферы энергетического сотрудничества в ближайшее время существенного развития ввиду нехватки средств на осуществление проектов, однако есть потенциал для будущего развития отношений в этой области между Китаем и Казахстаном.

Для России необходимо продолжать прежнюю политику в отношении ресурсов Каспия, осуществление российско-китайских энергетических проектов на востоке. При этом уделить существенное внимание развитию обрабатывающего производства. В перспективе возможна принудительная отмена запрета на ввоз в КНР обрабатывающей продукции при согласованной тарифной политике Казахстана и России.

С учетом объявленной недавно стратегии развития центральных и западных регионов Китая целесообразно предложить китайской стороне проработать возможности развертывания взаимовыгодного сотрудничества по новым крупным проектам на территории КНР – таким как исследование проектов новых нефтепроводов, газопроводов, участия российских организаций в строительстве и реконструкции энергетических объектов и в создании единой энергетической системы.

5. Продолжение тенденции к интеграции и преодолению экономической отсталости в области торгово-экономического сотрудничества между Казахстаном и Китаем, развитие с этой целью нормативно-правовой базы. Будет развиваться и приграничная торговля. Возможно незначительное изменение структуры казахстанского экспорта в Китай в пользу товаров обрабатывающей промышленности.

Сотрудничество будет продолжено в следующих областях:

• комплекс предприятий, связанных с добычей и переработкой металлургического сырья, в том числе Кармет, Жеказганцветмет, Балхашмедь, Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат и т. д.
• производство строительных материалов;
• возможности Казахстана по использованию избыточных трудовых ресурсов КНР;
• обширный рынок РК, способный в настоящее время востребовать относительно дешевые товары китайского производства;
• Поощрение взаимных инвестиций, учреждение совместных предприятий, создание зон технико-экономического развития и зон торговли в приграничных городах.

Учитывая схожесть структуры российского экспорта в КНР со структурами экспорта в эту страну Казахстана и других членов СНГ, традиционные кооперационные связи между производственными предприятиями стран СНГ, а также исходя из особого характера взаимоотношений в рамках Содружества, целесообразно наладить координацию между ними в области экономического сотрудничества с Китаем, включая согласование ценовой политики, по крайней мере по наиболее “чувствительным” позициям.

6.В области совместной борьбы с уйгурским сепаратизмом Китай продолжит курс на ужесточение политики в СУАР при одобрении официальным Казахстаном. Однако это приведет к еще большей “китаефобии” внутри Казахстана и к неофициальному притеснению там граждан Китая.

Перспективы казахстанско-китайского сотрудничества будут зависеть от того, насколько полно будет реализован потенциал, заложенный в этих направлениях взаимодействия.

Казахстан и Китай являются перспективными партнерами с точки зрения взаимодополняемости хозяйственных механизмов и взаимной выгоды развития стратегического взаимодействия. Однако выход на новые рубежи сотрудничества требует серьезных усилий и принципиальных стратегических решений как с казахстанской, так и с китайской стороны. России необходимо не сопротивляться процессу сближения стран, а проводить гибкую политику, нацеленную на извлечение выгоды из этого сотрудничества.