"Современные исследования отношений власти и знания". План курса
А.Т. Бикбов, С.М.Гавриленко

Лекция 1. Введение: линии отталкивания и размежевания. 1) власть народа, власть гражданского общества, власть политического деятеля - три основные фигуры политического здравого смысла. Власть как вещь - элемент классической политической рациональности. 2) информационное общество, власть экспертов, свобода индивида - основания иллюзии социального равенства. Теоретическая бессмысленность понятия власти вне определения социальных различий. 3) оппозиции власть/знание в классической рациональности. Ее двойственный статус: платоновская политическая утопия "философа на троне" и определение онтологического статуса знания, предполагающее редукцию отношений власти. Ключевой пункт современной социальной рефлексии - соответствие форм власти и знания. Образцы современных подходов к власти (примеры): трансформация позиции средневекового интеллектуала у Ле Гоффа, логика политического представительства у Бурдье, анализ юридической подписи Деррида.

Лекция 2. Власть как вещь/власть как отношение. 1) Теоретико-методологический смысл оппозиции субстанция (вещь)/отношение (Лейбниц, Кассирер, Леви-Строс). Ее импликации в поле общественных дисциплин. Открытость реляционной концепции к социальному. Субстанциалистская власть как предмет обладания и отчуждения: Гоббс, Парсонс. Власть как структурный эффект. Преимущества соотносительного способа описания и объяснения. 2) Пример объяснительных конструкций Парсонса и Фуко: власть как вещь и власть как отношение. Демифологизирующие и денатурализующие эффекты реляционной концепции власти. Утрата аналитикой власти функции теоретической легитимации нормативного порядка. Критика юридических определений власти - право не единственная форма легитимации социального порядка, вписанность правовых универсалий (например, суверенитет) в определение власти как вещи. 3) Где власть не принято было обнаруживать? - монолиты власти и знания. Фрагментация властных порядков (Фуко, Бурдье, Луман). Теоретическая дисквалификация "Власти" с большой буквы. Введение новых позитивностей в область аналитики власти (пространство, тело, язык). Дилемма онтологического и инструментального статуса структуры (Рэдклифф-Браун, Якобсон, Леви-Строс, Эко).

Лекция 3. Проекты социологии знания. 1) Формальный характер данной квалификации, скрывающий реальные теоретические различия. Формирование проблемного поля: Маркс, Шелер, Мангейм, Блур, Барнс, Бергер, Лукман, Фуко, Бурдье. Научное знание/обыденное знание как два основных региона исследования. 2) Социология знания как форма критики трансцендентализма. Мышление как социальный институт (Дюркгейм, Мосс, Хальбвакс). Переопределение "знания", введение социальных детерминаций в область эпистемологического анализа (Дюркгейм, Дуглас, Блур). Научное знание и обыденные верования как социальный факт (Дюркгейм, Шюц, Бергер и Лукман, Блур). Отправной тезис "сильной программы" социологии знания - зависимость форм знания от социальной организации. Эмпирическая переориентация эпистемологических исследований. Пример инверсии определений классической эпистемологии - Apriori как эмпирическая структура (Хюбнер, Фуко). 3) История как поле становления субъективности (Элиас, Фуко, Бурдье). Социология знания как исторически обоснованная критика тождественного. Исторический анамнез и реактивация "научного бессознательного" (Башляр). Оппозиция официальной историографии науки (Койре, Кун, Фейерабенд). 4) Политические импликации социологии знания: "восстание угнетенных знаний" (Фуко, Фейерабенд), эффекты разоблачения (связь властных и смысловых отношений, неравномерное распределение знания в обществе), проблематизация форм самолегитимации знания. Стратегическая поливалентность социологии знания. Социология знания как борьба за автономизацию поля социальных наук.

Лекция 4. Понятие символического порядка. 1) Подходы к символическому обмену как коммуникации/силовым отношениям (Вебер, Мосс, Леви-Строс, Апель, Хабермас, Бурдье). Устранение трансцендентального субъекта знания в пользу символической структуры. 2) Принцип гомологии между символическими структурами и силовыми порядками (Дюркгейм, Мосс, Бурдье). Культурный капитал как форма социального неравенства (Бурдье): школьные успехи, профессиональная компетенция, навык политического суждения. Научное и обыденное знание как элемент символического порядка (Койре, Шюц, Кун, Бергер и Лукман, Фуко). 3) Иллюзия "естественности" социальных конструкций и эффекты власти, производимые в форме символического порядка: "естественные" категории легитимной перцепции и частные классификации, "всеобщий" здравый смысл и символическое насилие (Хальбвакс, Маркузе, Дарендорф, Бурдье). "Осквернение и опасность": нарушение границ и порядок властных позиций (Дуглас, Радин, Бурдье). Знание как инструмент политической легитимации (Миллс, Лиотар, Бергер и Лукман).

Занятие 5. Коллоквиум.

Лекция 6. Пространство. Власть. Знание. 1) Пространство как вместилище (Ньютон)/порядок (Лейбниц). Реляционная концепция: социальное пространство как пространства объективных отношений и представлений (Дюркгейм, Бурдье). Социальное/физическое пространство - "проникновение и присвоение": пространственная реализация социальных порядков (Арьес, Фуко, Бурдье). 2) Политическое господство в форме пространственных определений: война и колонизация как источник ряда наук (Леви-Строс, Бродель, Фуко, Бурдье). Позиции и точки зрения: пространственная схема теории и властные интересы теоретика. 3) "Социальные топосы" как локальные порядки власти и места формирования знания: клиника, тюрьма, школьный класс, промышленное предприятие, университет. "Тюрьма - аппарат познания" (Паноптикум), нормализующие функции знания (Фуко). Присвоенное физическое пространство как условие воспроизводства знания (Хальбвакс, Ле Гофф, Бурдье). К этнографии науки: жизнь лаборатории (Малкей, Латур и Уолгар, Кнорр-Цетина).

Лекция 7. Тело и властные отношения. 1) Тело как арена развертывания властных отношений. Новая локализация исследований: этнография "цивилизованного общества" и социальное "моделирование аффектов" (Элиас), контроль над выражением эмоций (Хальбвакс), инкорпорация форм социального контроля (Фуко), социализированное тело и категории мышления (Мосс, Бурдье). Тело как объект истории больших длительностей (Элиас, Арьес, Ле Гофф). 2) Где в теле заключены социальные отношения? Господство социального тела над индивидуальным: тело короля (Блок, Шмитт, Канторович, Успенский), политическая жестуальность эпохи Французской революции (Ямпольский), понятие общественного организма (Спенсер, Дюркгейм). Физическое тело и социальное пространство. 3) Тело как опора властных стратегий и объект стратегий знания (Фуко). Социализированное тело и социально-историческая определенность техник тела (Мосс, Элиас, Бурдье). Дисциплина тела и власть взгляда (Фуко). Перенос понятия цензуры из области сновидений в повседневную жизнь и профессиональную практику (Фрейд, Элиас, Бурдье), связь эффектов телесной и языковой цензуры.

Лекция 8. Власть и язык. 1) Дискурс как реализация языковых структур/форма социальной практики. Критика политической нейтральности языка (Барт, школа анализа дискурса). Порядок языка и отношения власти: "ordo" как "угроза" и "подавление" (Барт), "категория" как окончательное определение и публичное оскорбление (Бурдье). Отражение властных отношений в обыденном языке: социолекты, ритуальная риторика и мат, фразеологизмы, имена собственные, уменьшительные суффиксы как выражение социальных иерархий. Порождающая грамматика господства: табели о рангах и социопрофессиональные категории, языковая норма и эвфемизм. 2) Понятие перформативности (Остин, Серль). Грамматика как форма сокрытия перформативности: пропозиция/перформатив. Перформативность политического дискурса и дискурса СМИ (метафора "четвертой власти" как политический перформатив). 3) Эффект реальности, производимый языковыми конструкциями. Производство профессиональным языком собственного предметного мира. "Герметизация универсума дискурса и политического универсума" (Маркузе). 4) Язык как пространство развертывания властных стратегий. Социальные ограничения на выражение опыта (Барт, Бурдье, Пэнто; примеры: Берджес, Оруэлл). Категория как ставка в политической борьбе (пример: номинативные конструкции). Политическая борьба как борьба за легитимную монополию на определение социального мира (Бурдье, Шампань). Интервенция политического порядка в поле научного исследования: навязывание проблематики через язык и алгоритм исследования (политические импликации опросов общественного мнения).

Занятие 9. Коллоквиум.

Лекция 10. Власть/знание в поле истории. 1) Извлечение категории времени из "чистых" и универсальных хронологии и эпистемологии. Социологическое понимание автономии порядков (Дюркгейм, Хальбвакс) и определение длительности (социальная история). Переопределение теоретической функции времени в истории и эпистемологии: переход от последовательностей к разрывам, отказ от принципа кумулятивности (школа "Анналов", Башляр, Кун, Фейерабенд, Фуко). Историческое исследование властных порядков: от событийной диахронии - к социальной синхронии (Блок, Ле Гофф, Фуко). 2) Политические корреляты временных определений: универсальная хронология и политическая экспансия, определение времени и трансформация социальных структур ("время церкви/время купца" Ле Гофф) , прогресс/стабильность как сменяющиеся идеологии господствующих классов (Элиас), развитие как "гипотеза господства" (Лакан). Генезис трансцендентализма и генезис государства - к политической истории знания. 3) История и логика автономизации полей производства знания (Бурдье): структура поля как история борьбы, номос поля и исторический произвол, диахронное воспроизводство структурных подобий. 4) Примеры социальной "власти над временем": петровская реформа календаря (Успенский, Панченко), коллекционирование антиквариата как сохранение/устранение времени (Бурдье, Бодрияр).

Лекция 11. Знание как фактор легитимности социального порядка. 1) Легитимность в юридическом/экономическом определении. Экономика символического обмена: против юридической логики. Поливалентность дискурса в поле властных стратегий (Фуко) и феномен авторитетной речи (Бурдье). Неполнота самообоснования всякой символической системы: введение внешних инстанций в дискурс знания и дискурса знания - в политическую риторику (Лиотар). Взаимовыгодные сцепления власти и знания: государственная рациональная бюрократия и институт судебной экспертизы (Вебер, Фуко). 2) Рациональность как основание мифа и критика научности (Хоркхаймер, Адорно). Категории науки в политической практике и идеологии: планирование, саморегуляция, научное управление. Рациональная политика и политическое использование науки: экономика и социология в легитимации социального порядка (Миллс, Дарендорф, Бурдье), психиатрия и психоанализ как нормализующее знание (Фуко, Кастель). 3) Политическая ангажированность интеллектуала: "подчиненная фракция господствующего класса" (Бурдье), борьба за моральный и технический авторитет, императив нейтральности и политические движения. Политическая экспертиза от имени науки/морального соучастия. Проблема чистоты науки: зависимость и эмансипация науки от внешних принуждений. Критика нейтральности во имя чистоты: как эпистемологическая критика, так и метафизический дискурс производят собственные области политических следствий.

Лекция 12. Социальные условия производства разума: университет, наука, государство. 1) Политическая история университета: "спор факультетов", университетская автономия и государственный суверенитет, коллизии знания как собственности и привилегии, политические функции высшей педагогики. Школа как самопредставление современного государства (Фуко, Бурдье). Кто заинтересован в единстве общества: политическое единство общества и теоретическое единство науки об обществе - единая теория общества как политическая и школьная проблема. 2) Научные институты: от клуба избранных - к "предприятиям государственного капитализма", становление пространства прикладных дисциплин (Вебер, Флек, Копелевич, Латур). Медиатизация научного знания и здравый смысл современного интеллектуала: старые/новые, прилежные/фривольные, глубокие/поверхностные, незаинтересованные/ангажированные (Бурдье, Пэнто). 3) "Чистые" всходы и "грязная" почва научной рациональности: условия школьного успеха и категории профессорского мышления, неравенство в среде ученых и иерархия специальностей, административный и технический полюса научного производства (Мертон, Бурдье, Пассрон, Сен-Мартен, Латур). Нормализующие функции истории науки и философии в гуманитарных дисциплинах.