Научный руководитель: к.и.н., Берзин Л.Б.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………….3

1. НЮАНСИРОВКА КЛЮЧЕВЫХ ПОНЯТИЙ………………….10
1. КУЛЬТУРА……………………………………………………...10
2. АМЕРИКАНСКАЯ КУЛЬТУРА…………………………………..12
3. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА И ВНЕШНЯЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА……………………………………………………..18
2. РЕАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ: МЕТОДЫ И СРЕДСТВА………………………………………………………..20

1. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ КУЛЬТУРНОЙ

ПОЛИТИКИ……………………………………………………..20

1. МЕТОДЫ РЕАЛИЗАЦИИ КУЛЬТУРНОЙ

ПОЛИТИКИ ……………………………………………………..22

2. ИНСТРУМЕНТАРИЙ КУЛЬТУРНОЙ

ПОЛИТИКИ…………………………………………………….. 26

1. ВНЕШНЯЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА США……………….29

3.1. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР ФОРМИРОВАНИЯ КУЛЬТУРНОЙ

ПОЛИТИКИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ…………………………29

3.1.1. ПОЛИТИКА ПО ОТНОШЕНИЮ К АМЕРИКАНСКИМ

ИНДЕЙЦАМ……………………………………………………...29

1. НОВАЯ АМЕРИКАНСКАЯ КУЛЬТУРА...…………………………32
2. “ПЛАВИЛЬНЫЙ КОТЕЛ”………………………………………...33

3.1.4. “ПРИВАТИЗАЦИЯ” КУЛЬТУРЫ………………………………….36

1. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА “НОВОГО КУРСА”…………………..36
2. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА С ПЕРИОДА “ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ ДО НАШИХ ДНЕЙ”…………………………………………………...37

1. ФАКТОР КУЛЬТУРЫ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США С 1945 г. ДО НАШИХ ДНЕЙ……………………………………………………………..41

1. КУЛЬТУРА КАК ИНСТРУМЕНТ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ: 1945-1960……………………………………………………………….42

1. ДИСКУССИЯ О КУЛЬТУРНОМ ИМПЕРИАЛИЗМЕ: 1960-1990 гг. …46
2. КРИТИКА КОНЦЕПЦИИ КУЛЬТУРНОГО ИМПЕРИАЛИЗМА

В 1990-Е ГОДЫ……………………………………………………53

1. ОСНОВНЫЕ ИНСТИТУТЫ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЕ ВНЕШНЮЮ

КУЛЬТУРНУЮ ПОЛИТИКУ США…………………………….…..63

1. БЮРО ПО ДЕЛАМ ОБРАЗОВАНИЯ И КУЛЬТУРЫ

ГОСУДАПРСТВЕННОГО ДЕПАРТАМЕНТА США………………..64

3.5.2. ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНСТВО США (ЮСИА)………………...65

3.5.3. КОНГРЕСС СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ………………70

1. ФИЛАНТРОПИЧЕСКИЕ ФОНДЫ И СПОНСОРСКИЕ

ОРГАНИЗАЦИИ США……………………………………………70

3.6. “НЕОФИЦИАЛЬНАЯ” ВНЕШНЯЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА

СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ ….……………………….73

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………...84

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………………94

ВВЕДЕНИЕ

На рубеже XX-XXI вв. мир оказался на пороге новой эры. Процессы общественного развития приобретают глобальный характер, происходит постепенный переход от национальных экономик к мировой, складываются межнациональные информационные структуры, т.е. набирают силу процессы глобализации в различных сферах ее проявления. Все большую силу набирает тенденция к широкой либерализации торговли, происходит небывалое развитие науки и техники. Мы являемся свидетелями и участниками радикальных социально-экономических и политических процессов, в т.ч. смелых экспериментов в области социализма со свободными рыночными отношениями и т.д. Налицо тенденции к духовному возрождению, расцвету искусств, гуманизации общества, цивилизационной толерантности. Необычайно возросло значение личности, индивида в современном обществе.

На этом фоне резко повысилось значение фактора культуры в мировой политике и международных отношениях, серьезно возросло его влияние на общемировые социально-экономические процессы, на межгосударственные отношения. В связи с этим государства начинают уделять все большее внимание своей культурной политике, становится все более актуальным и все чаще используется термин “внешняя культурная политика”, поскольку экспорт, распространение и популяризация национальной культуры или, в обратном случае, отторжение внешней культурной экспансии стали весьма действенным инструментом дипломатии и довольно эффективным средством борьбы за национальные интересы того или иного государства. Т.н. внешняя культурная политика при ее успешной реализации может служить очень сильным вспомогательным идеологическим орудием, сопровождающим осуществление общей внешнеполитической стратегии государства, создавая, таким образом, еще более прочный фундамент, позволяющий государству не только отстаивать и продвигать свои национальные интересы на мировой арене, но и оказывать непосредственное и очень серьезное влияние на различные политические, экономические, социальные процессы в мире.

Когда речь заходит о факторе культуры во внешней политике или о внешней культурной политике государства, то нельзя найти более очевидного, актуального и интересного примера для исследования, чем внешняя культурная политика Соединенных Штатов Америки, которую зачастую именуют внешней культурной экспансией или культурным империализмом. Трудно оспорить тот факт, что плоды внешней культурной политики США и влияние американской культуры прослеживается на большей части планеты. Даже если она не воспринимается повсеместно (чего и не может быть) и вызывает неприязнь и отторжение на культурно-цивилизационном уровне, порождая конфликты на этой основе, то и это, в свою очередь, является доказательством активности ее общемировой экспансии.

Впрочем, стоит сделать оговорку, касающуюся самого понятия американской культуры. Дело в том, что сам этот термин далеко не однозначен и вызывает большое количество прямо противоположных оценок, существуют совершенно разнообразные точки зрения по поводу того, правомерно ли в принципе использовать понятие “американская культура” и существует ли таковая вообще. О самом термине речь еще пойдет позже, но, так или иначе, отметим, что в данном случае под термином “американская культура” мы подразумеваем такую составляющую этого понятия, как современная американская массовая культура или поп-культура, т.е. кино-, теле-, видео-, радиоиндустрию, средства массовой информации в целом, индустрию развлечений ( т.е. шоу-бизнес), субкультуры, американский образ жизни, наконец, американский менталитет.

Со второй половины ХХ столетия, т.е. в эпоху “холодной войны”, американская культура, как “неофициальный” идеологический инструмент внешней политики американского правительства по- нарастающей продолжает свою внешнюю экспансию, проявляясь в различных аспектах на разных уровнях и, благодаря развитию науки, техники, высоких технологий, к концу 90-х гг. достигает ошеломляющих результатов. Здесь уместно упомянуть о т.н. культурном аспекте глобализации, который зачастую отождествляют с американским культурным империализмом и вопрос о котором приобрел наибольшую актуальность к 90-м гг. ХХ века. Но поскольку этот неоднозначный вопрос является предметом множества дискуссий и представляет собой тему отдельного исследования, скажем лишь, о том, что внешняя культурная политика США и распространение американской культуры, естественно, взаимосвязаны с процессом глобализации. Дело в том, что внешняя культурная политика США и экспорт их культуры способствуют развитию процессов глобализации, отчасти являясь порождением этих же процессов, и глобализация, в свою очередь, содействует реализации внешней культурной политики Соединенных Штатов и распространению американской культуры. Таким образом, эти процессы находятся в состоянии взаимопроникновения и взаимовлияния и объективно являются одной из основных и неотъемлемых составляющих общего многоуровневого процесса глобализации. Именно поэтому ( и не без основания) в мире существуют опасения по поводу того, что культурный аспект глобализации заключается в попытке навязывания Северной Америкой всей планете единого культурно-ценностного стереотипа, формировании универсального стандарта культуры по образу и подобию США с вытекающим отсюда уничтожением историко-культурного разнообразия мира.

Так или иначе, если рассматривать процесс распространения американского культурного влияния и развития внешней культурной экспансии США в ХХ веке вплоть до наших дней через призму глобализации, то мы увидим, нравится нам это или нет, что ХХ век (особенно его вторая половина) прошел под знаком американского культурного влияния в общемировом масштабе, то же можно сказать и о начале ХХI века. Вообще, важным аспектом “культурной” глобализации является непрерывный процесс унификации культурных предпочтений человечества. Начиная с итальянского Ренессанса, этот процесс прошел через стадии французского, английского и американского культурного влияния, географический ареал которого, каждый раз расширялся. Так, позиции итальянского Возрождения ограничивались Западной Европой, а остальной мир жил собственной культурной жизнью. Французская культурная экспансия XVIII – начала XIX вв. распространилась на всю Европу, а английское влияние XIX века стало глобальным по охвату. Американскую культурную традицию можно без преувеличения назвать планетарной – к концу ХХ века практически нет такого уголка земли, где население не знало бы таких понятий, как “рок”, “Пепси” или “Голливуд”.

Подводя итог вышеизложенному подчеркнем, что актуальность избранной темы обусловлена, как было уже упомянуто, повышением роли культурного фактора во внешней политики государств и усилением его влияния на мировые социально-политические и экономические процессы, а также на международные отношения в целом. Но главное, вторая половина ХХ – начало ХХI вв. охарактеризовалась мощной внешней культурной экспансией Соединенных Штатов, которая оказалась эффективным инструментом внешней политики американского правительства, даже если речь идет о негосударственных механизмах реализации внешней культурной политики ( более того, именно на уровне этих негосударственных механизмов, на мой взгляд, осуществлялось и осуществляется наиболее сильное влияние, что также является одним из предметов исследования данной работы). Кроме этого, одним из доказательств актуальности заявленной темы является тот факт, что плоды влияния культурного фактора во внешней политике США и американской культуры в целом ощущают на себе представители практически всех поколений, от мала до велика. Таким образом, влияние культурного аспекта внешней политики США зачастую является более явным и ощутимым отдельными индивидами в отличие, например, от влияния политического или экономического факторов, хотя все они по большому счету взаимосвязаны и преследуют единую конечную цель – защиту национальных интересов США и сохранения их мирового лидерства. Разумеется стоит сделать оговорку по поводу того, что одним из основных двигателей современной внешней культурной политики США как на государственном, так и на негосударственном уровне является огромный финансово-экономический и научно-технический потенциал этого государства. Приводя доводы в пользу актуальности этой темы стоит также сказать о том, что на сегодняшний день внешняя культурная политика американского правительства (а также “неофициальная” культурная политика США, о чем будет рассказано немного позже) и связанный с ней экспорт американской культуры представляют собой некий вызов культурной идентичности других государств их историко- и этно-культурному своеобразию и уникальности и, что особенно важно, политической и экономической независимости. Для иллюстрации этого достаточно вспомнить концепции информационных войн и постулаты теоретиков атлантизма в т.ч. об аэрократии, эфирократии и медиакратии. Кроме того, довольно широко известны различные образовательные и культурные программы, которые разрабатывает государственный департамент США через свое Бюро по делам образования и культуры. Данные программы госдепа осуществляемые совместно с разнообразными частными благотворительными фондами и иными организациями подобного рода направлены на формирование позитивного облика США за рубежом, на распространение в других странах как можно большей позитивной информации об этом государстве, на формирования фундамента взаимопонимания между разными странами и разными культурами. Помимо этого одной из основных целей этих программ является предоставление молодым ученым и специалистам грантов на обучение в ведущих американских вузах. Но в то же время эти программы способствуют утечке умов в США, что в принципе соответствует “кадровой политике” Соединенных Штатов и их национальным интересам. Более того, посредством различных образовательных и культурных программ, а также фондов и иных инструментов США нередко получали возможность влиять на внутреннюю ситуацию в том или ином государстве.

Таким образом, существует множество доказательств актуальности и многогранности этой темы.

Предмет исследования. Настоящая работа посвящена исследованию культурного фактора во внешней политике Соединенных Штатов или, иначе говоря, внешней культурной политике США во второй половине ХХ века и на современном этапе. Мы попытаемся раскрыть понятие внешней культурной политики, рассмотреть феномен американского культурного империализма, привести точки зрения разных ученых на вопрос о том является ли термин “внешняя культурная политика” синонимом термина “культурный империализм”, а также является ли экспорт американской культуры лишь односторонним культурным влиянием или это тотальная культурная колонизация остального мира. Для нас важно увидеть насколько культурный компонент внешней политики США взаимосвязан с другими составляющими международной политики американского правительства и что их связывает, какие общие цели они преследуют. Кроме того, значительный интерес представляет то, какое влияние оказывает наряду с другими культурный фактор внешней политики США на двухсторонние взаимоотношения этого государства с другими странами и на систему международных отношений в целом.

Для того чтобы наиболее полно рассмотреть и проанализировать функционирование внешнеполитического механизма США в области культуры данная работа строится на двух линиях исследования: официальная внешняя культурная политика и т.н. “неофициальная”. Под официальной внешней культурой политикой мною подразумевается механизм, прежде всего, государственного регулирования культурной сферы внешней политики. Здесь имеются в виду в основном органы, курирующие этот компонент внешней политики, а также роль Президента и правительства. Кроме того, под официальной линией понимаются и негосударственные рычаги управления и финансирования культуры, т.к. известно, что в Соединенных Штатах сфера культуры по большей части поддерживается и управляется негосударственными инструментами в лице частных филантропических фондов, спонсорских организаций и т.д. Что касается “неофициальной” внешней культурной политики, то под этим определением я понимаю североамериканскую массовую культуру (давно ставшую достоянием отнюдь не только самих США) и прежде всего Голливуд как основной инструмент современной американской культурной политики, главный культурный продукт, идеологическое орудие и одно из важнейших средств формирования имиджа этого государства на мировой арене. Кроме этого, сюда можно также отнести средства массовой информации, которые являются проводниками как официальной, так и “неофициальной” внешней политики в сфере культуры (американское телевидение, радио, Интернет, практически весь американский шоу-бизнес). Более того, если говорить о влиянии т.н. “неофициальной” культурной политики, то стоит заметить, что наиболее сильное влияние ощущается на уровне субкультур.

Таким образом, мы постараемся рассмотреть методы, средства и механизмы реализации внешней культурной политики США на официальном и неофициальном уровнях.

Помимо этого для более полного раскрытия темы настоящей работы мы попытаемся кратко обрисовать процесс формирования внутренней и внешней культурной политики США в его исторической ретроспективе. С этой же целью в качестве дополнения к общей картине мы затронем вопрос о механизмах финансирования культуры в США.

Говоря о предмете нашего исследования, хотелось бы сделать небольшую оговорку. Дело в том, что здесь нам необходимо абстрагироваться от позитивных и негативных оценок касающихся реализации внешней культурной политики Соединенных Штатов и различных аспектов ее влияния. Наша задача заключается в том, чтобы на основе анализа различных точек зрения сделать собственные выводы и, в то же время, постараться предоставить объективную картину исследуемой темы. К слову, заметим, что как среди ученых во всем мире, так и в научном сообществе в самих Штатах не существует единства мнений по рассматриваемой проблеме.

Наконец уточним, что нашей целью является не культурологический и философский анализ, (хотя рассматривая подобную тему без этого обойтись достаточно сложно) а исследование проблемы с точки зрения мировой политики и истории международных отношений.

Научная новизна дипломной работы заключается в попытке рассмотреть роль и значение культурного фактора во внешней политике США во всех аспектах его проявления, т.е. как на официальном, так и на т.н. “неофициальном” уровне, в контексте общемировых социально-политических процессов и функционирования системы международных отношений в рассматриваемый период в целом. В данном случае внимание акцентируется прежде всего на влиянии внешней культурной политики Соединенных Штатов на все вышеперечисленные факторы. Кроме того, довольно интересно проследить эволюцию взглядов американского правительства на проведение внешнеполитической линии в области культуры, а также эволюцию взглядов американских ученых на проблему культурного империализма. Наконец, новизна, на мой взгляд, состоит в рассмотрении внешней культурной политики как одного из наиболее действенных инструментов наравне с другими аспектами внешнеполитической деятельности государства и в том, насколько культурный фактор во внешней политике согласуется с другими ее направлениями в проведении единого политического курса в данном случае на примере Соединенных Штатов Америки.

1. НЮАНСИРОВКА КЛЮЧЕВЫХ ПОНЯТИЙ

1.1. КУЛЬТУРА

Для того чтобы начать разговор о факторе культуры во внешней политике США необходимо определиться с дефиницией культуры как отправной точкой данного исследования, т.е. неким терминологическим базисом, а также, с пониманием некоторых ключевых понятий производных от термина “культура” и напрямую с ним связанных, на которых строится данное исследование.

Что же такое культура? Разумеется, однозначного ответа на этот вопрос мы дать не можем. Как известно, существует великое множество разнообразных определений термина “культура”. Речь идет о термине, который несет чрезвычайно большую семантическую нагрузку и насчитывает по меньшей мере 500 значений. Он затрагивает этнологию, социологию, историю, изучение явлений культуры, т.е. весь набор гуманитарных наук. Например, по мнению французского культуролога Режина Робэна, существуют два основных крупных типа определений культуры. “Этнологическая концепция культуры связана с огромной областью символического, со всей суммой правил, которые в данном обществе определяют смысл термина и обеспечивают его широкую циркуляцию, начиная от разговорного языка до манер поведения за столом, проходя через весь набор обычаев, привычек, этических и эстетических норм. Речь идет о всей сумме смысловых отношений, отношений значимых, которые формируют структуру общества, мир его символики”. На эту крупную парадигму опираются в своих исследованиях Э.Б. Тэйлор, англосаксонская культурологическая школа и работы К. Леви-Строса. В этой парадигме нет речи об иерархизации культур, т.к. любая человеческая группа составляет самобытную культуру, а речь здесь идет об их описании.

Второе значение термина, с точки зрения Робэна, связано уже не с тем, что объединяет группу, а с тем, что ее разъединяет, что отличает ее в ее двойственном движении. Таким образом, с одной стороны, “какова бы ни была степень социальной иерархизации общества, разделенного на многочисленные группы, символические коды, такие, как язык, пронизывают весь мир социального без всякого исключения”. Однако, с другой стороны, “каждая группа развивает свои собственные подсистемы и свои собственные правила поведения, формы взглядов и действий, в результате чего можно говорить о “преобладающей культуре”, о “культуре молодежи” и т.д. Эти различающиеся подсистемы, пишет Робэн, не являются, в то же время, ни автономными, ни независимыми. Они тесно связаны в комплексе иерархий, социальных взглядов и оценок. Под термином “культура” в двух его вышеприведенных значениях французский исследователь предлагает нам понимать всю область символического, а не только всю область коллективных представлений.

В данном вопросе интересной также представляется точка зрения известного американского социолога Дэниэла Белла (Daniel Bell), который в своем труде под названием “Культурные противоречия капитализма” (“The Cultural Contradictions of Capitalism”) пишет следующее: “ Под термином “культура”…я подразумеваю меньше чем то, что содержится в определении этого понятия с позиции антропологии, где культура – это артефакты и транслируемые из поколения в поколение образ жизни и правила поведения социальной группы, и больше, чем изящные выкладки, скажем, Мэтью Арнольда, для которого культура представляет собой достижение личностью внутреннего совершенства. Под культурой (здесь я следую Эрнсту Кассиреру) я понимаю область символических форм … и, если быть более точным, сферу многозначительного символизма (expressive symbolism): т.е. те попытки в изобразительном искусстве, поэзии, литературе, или в рамках религиозных форм литании, литургии и ритуала, целью которых является исследовать и выразить значения человеческого существования в некой образной форме”. В этом же исследовании, освещая многогранность определения культуры и рассматривая ее с позиции тематики своей работы Д. Белл указывает: “Для общества, группы или индивида культура представляет собой непрерывный процесс укрепления своей идентичности (индивидуальности) посредством согласованности достигнутой через последовательную приверженность эстетике, моральное осмысление собственного естества и образ жизни, который отражает эти представления в предметах украшающих жилище человека или самого человека и во вкусе, выражающем, в свою очередь, эти взгляды. Таким образом, культура является областью проявления чувствительности, эмоций и морального состояния, а также разума, который стремится к упорядочению этих чувств”. Такова точка зрения одного из крупнейших американских специалистов в области социологии и политологии.

Далее, раскрывая суть известного понятия, обратимся к одному из энциклопедических словарей по культурологии, который дает следующее определение культуры: “ … термином “культура” обозначается определенная совокупность социально приобретенных и транслируемых из поколения в поколение значимых символов, идей, ценностей, обычаев, верований, традиций, норм и правил поведения, посредством которых люди организуют свою жизнедеятельность”. В данном случае мы видим классический и наиболее часто встречающийся подход к определению культуры.

Подводя итог краткому освещению подходов к определению термина “культура”, напомним, что в этой работе для нас представляет интерес не этнологическая или антропологическая концепция культуры, а мы употребляем понятие культуры скорее в социальном, даже социально-политическом аспекте, хотя, несомненно, четко разграничить разные стороны этого явления без указания взаимосвязи между ними практически невозможно. Но здесь, чтобы не “увязнуть” в сложном культурологическом анализе, остановимся и поясним, что более понятным почему нами выбрано это направление в определении культуры станет немного позже, когда мы начнем непосредственно оперировать такими понятиями как “американская культура”, “экспорт американской культуры”, “внешняя культурная политика США”, “культурный империализм” и т.д. Наконец, добавим, что в контексте нашего исследования нам более близко то, как понимает культуру Д. Белл, а также Акира Ирие (Akira Iriye), для которого “ культура – это разделяемая членами общества система верований, материальных ценностей, идеологии, обычаев и образа жизни”.

1. АМЕРИКАНСКАЯ КУЛЬТУРА

Следующим ключевым понятием в данной работе является термин “американская культура”. Сам по себе термин является довольно противоречивым и вызывает разные, порой крайне противоположные оценки, как в научной среде, так и среди обывателей. Попытаюсь вкратце рассмотреть суть вопроса и высказать свою точку зрения.

Дело в том, что согласно одной точке зрения, видимо одной из наиболее радикальных, американской культуры как таковой не существует вообще и использование этого понятия правомерно лишь с большими оговорками, если правомерно вообще. С другой из распространенных точек зрения, американская культура существует и, более того, всеми своими многогранными проявлениями подтверждает свое доминирование на большей части планеты. (В данном случае мы затрагиваем наиболее полярные подходы.)

Во-первых, нам необходимо определиться с тем, какой смысл мы вкладываем опять же в понятие культуры. Если рассматривать это как нечто традиционное, самобытное, имеющее свою глубокую многовековую историю, уклады, обычаи, верования, нормы и правила поведения, социально приобретенные и транслируемые из поколения в поколение, то в этом смысле мы, скорее всего, не можем применить это понятие по отношению к США. Но с другой стороны, американское мультикультурное общество настолько своеобразно и даже, на мой взгляд, в какой-то степени уникально, что оно породило некую новую формацию культуры, ее новый вид, благодаря, своей мультикультурности, т.е. разнообразию этнокультурного и этноконфессионального состава, с одной стороны, и развитию новых технологий и крупным капиталовложениям – с другой. В данном случае мы уже затрагиваем такое понятие, как массовая культура.

Далее очень важным является обратить внимание на то, что в отношении культуры США, как и культуры практически любого другого государства, уместно разделять понятие культуры на составляющие, а именно на т.н. высокую и массовую культуру. Что касается высокой культуры, то она, как и вся культура современного американского общества, формировалась с начала ХХ века под непосредственным влиянием эмигрантской среды, в том числе и бывших наших соотечественников, вклад которых в формирование высокой культуры США более чем ощутим. Речь идет о талантливых музыкантах, композиторах, дирижерах, певцах, поэтах, писателях, художниках, театральных режиссерах, хореографах, танцорах и т.д. – выходцах из СССР и других европейских и не только европейских стран, которые сыграли и по сей день играют очень важную роль в культурной жизни Америки. Не случайно Д. Нэсбитт и П. Эбурдин в их книге “Что нас ждет в 90-е гг. Мегатенденции: Год 2000.” пишут о том, что на начало 90-х гг. прошлого столетия в США наблюдался необычайный рост популярности и спрос на высокую культуру и искусство. Здесь они имеют в виду серьезный рост посещаемости концертов симфонических оркестров, оперы, балета, драматических театров, а также о неком буме в изобразительных искусствах, возросшей посещаемости музеев и т.д.

Таким образом, высокая культура Нового Света, как и американское общество и культура в целом, является “лоскутной” или, по-другому, “мозаичной”, т.е. культурой синтезированной путем ассимиляции, адаптации и синтеза части историко-культурных традиций и иных явлений культурного порядка различных стран и регионов мира. В результате появляется новый тип культуры, который, ассимилируя вышеперечисленные явления, “переваривает” их под воздействием различных факторов, прежде всего национального менталитета, добавляет свое видение, свои тенденции и транслирует на весь мир уже непосредственно свое восприятие этих явлений. На мой взгляд, это в полной мере можно отнести на счет американской культуры. Правда стоит сделать оговорку, касающуюся высокой культуры США, которая по большей части является копией или продолжением европейской культурной традиции, может быть лишь за исключением современного искусства, в особенности изобразительного. Именно по этому многие критики употребляют термин “суррогатная культура”, хотя мне кажется, что это ни в коем случае не говорит о “неполноценности” североамериканской культуры, и уж тем более, когда речь заходит о массовой культуре Америки.

Прежде чем говорить о массовой культуре и для того чтобы более четко охарактеризовать значение термина “американская культура”, по крайней мере так, как мы его понимаем в данной работе, вкратце коснемся социокультурных особенностей американского общества. Для этого я воспользуюсь цитатой из своей статьи под названием “Адаптация различных боевых искусств планеты в США как форма межцивилизационного диалога”:

“Как уже было нами замечено, в культурном плане США представляют собой уникальное явление, универсальную модель межцивилизационного общения, а точнее межкультурного синтеза и взаимовлияния различных культур. Согласно известному утверждению, Америка является “гигантским национальным плавильным котлом”, что четко отражает мультикультурную специфику американского общества. Известно, что любой гражданин США вне зависимости от национальной принадлежности идентифицирует себя как “американец”, подчеркивая свою принадлежность к государству и обществу носящим наднациональный характер, а вернее к единой американской нации. Этот процесс развивается под воздействием различных факторов исторического, культурного, политического, и иного плана. Но в то же время, представители каждого этноса вносят в “общий котел” американской культуры и часть своей национальной культуры и, таким образом, множество самых разных культур мира синтезируется в этом “котле”, находясь в постоянном взаимовлиянии и взаимопроникновении, что, по сути, составляет основу межцивилизационного диалога на американской почве.

Как известно, США представляют собой некую сконцентрированную модель всего мира, настолько многолико и разнообразно в этнокультурном аспекте американское общество сегодня. Для того чтобы понять это, достаточно привести в качестве примера город Нью-Йорк, который в этническом плане действительно создает впечатление всей планеты в миниатюре. Поскольку эмигранты разных периодов и вновь пребывающие в Северную Америку на постоянное место жительства представители других стран, как правило, расселялись и продолжают расселяться по этническому признаку, в США существует огромное количество различных, больших и малых, национальных общин, т.н. этнических сообществ. Наряду с крупными общинами, объединяющими выходцев из разных стран Европы, Латинской Америки или Азиатско-Тихоокеанского региона, существует множество этнических сообществ меньших размеров. Именно эти общины и играют роль своеобразных очагов национальной культуры того или иного народа, где культура, привнесенная с исторической родины, сохраняет свою самобытность, благодаря стремлению диаспоры оградить её от ассимиляции, поглощения другой культурой. Но в то же время на территории США различные культуры не существуют и не могут существовать закрыто, изолированно друг от друга. Как мы уже сказали, постоянно идет процесс взаимовлияния, межкультурного общения”. Но это общение и взаимодействие происходит под прямым влиянием доминирующей культуры. Однако здесь стоит сделать небольшую оговорку, т.к. после известных событий 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах, наряду с подъемом патриотизма и общенациональным единением, довольно четко проявилась определенная тенденция к еще большей “консервации”, самоизоляции и замыканию внутри этнических сообществ. Насколько эта тенденция окажется продолжительной покажет время.

Таким образом, краткая характеристика этнокультурных особенностей американского общества, а именно его мультикультурной специфики, помогает лучше понять суть исследуемого термина. Но рассмотрение проблем мультикультурализма в США представляет собой очень интересную и обширную тему отдельного исследования. В данном случае мы воспользовались этим примером в качестве вспомогательного инструмента для отображения смысла вышеуказанного понятия.

Наконец, перейдем к рассмотрению второй важнейшей и, на мой взгляд, наиболее значимой компоненте понятия “американская культура” – масскультуре. Очень часто в словарях массовую культуру определяют как понятие, характеризующее особенности производства культурных ценностей в современном (индустриальном) обществе, а также как разновидность культуры, которая ориентирует распространяемые ею (обычно при помощи СМИ) духовные и материальные ценности на “усредненный” уровень развития массовых потребителей. Данное выражение появилось в США не позднее 1939 г. А в качестве термина впервые было применено М. Хоркхаймером в труде 1941 г. “Искусство и массовая культура”. В качестве синонимов этого понятия используются также термины “популярная культура” или “поп-культура”, “индустрия развлечений”, “коммерческая культура” и другие.

Массовая культура, по моему мнению, является флагманом американской культуры, своеобразной “визитной карточкой” Соединенных Штатов и одним из столпов современной североамериканской, или, более обобщенно, англо-саксонской цивилизации. Если высокая культура США, как мы видели, все таки является больше продолжением европейской культурной традиции, то современная американская поп-культура представляется истинно американским порождением, американским продуктом. Именно коммерческим продуктом, т.к. популярная культура представляет собой индустрию, а ее потребители – некий рынок сбыта, где они выбирают между “купить” этот продукт или “не купить”, “смотреть” или “ не смотреть” и т.д. Причем масштабы этого рынка простираются практически на весь мир. Кроме того, на мой взгляд, между понятиями “американская культура” и “массовая культура” можно поставить знак равенства, т.к. очень часто они взаимозаменяются и используются как тождественные. В данном случае мы сознательно избегаем упоминания о массовой культуре крупных европейских держав таких как Великобритания, Франция, Германия, Россия т.к. в основном они являются производными от современной американской популярной культуры и находятся под ее влиянием. Наконец, когда заходит речь об экспорте американской культуры, культурном империализме и других явлениях подобного рода прежде всего имеется в виду, естественно, не высокая культура США, а их массовая культура, которая, благодаря развитию высоких технологий, транслируется на весь мир, воспринимается на большей его части и которая стала достоянием современной цивилизации. Кроме того, когда идет разговор о планетарных завоеваниях американской культуры имеется в виду именно поп-культура. Так, на конференции по культурной дипломатии организованной в Белом доме 28 ноября 2000 года тогдашний Президент США Б. Клинтон заявил, что “холодную войну выиграл Элвис Пресли” и обратился к законодателям с призывом отпускать на нужды культуры еще большие ассигнования, а к госдепартаменту — эффективнее ими распоряжаться. Более того, именно массовая культура по большей части является эффективным политическим и идеологическим инструментом, находясь на службе у различных медиамагнатов, транснациональных корпораций, представителей тех или иных политических кланов, финансово-промышленных и иных деловых кругов, которые владеют средствами массовой информации ( основ-

ными распространителями современной американской культуры) и осуществляют объемные капиталовложения в эту сферу, представляющую собой и весьма прибыльный бизнес. Но более подробно обо всем этом мы поговорим в разделе о т.н. “неофициальной” внешней культурной политике США.

В заключение подчеркнем, что в настоящей работе говоря о внешней культурной политике США мы употребляем термин “американская культура” в его комплексном понимании, т.е. имея ввиду и высокую и массовую культуру Нового Света. Но, в то же время, ведя речь об экспорте американской культуры, культурном империализме, американизации и иных феноменах этого ряда под указанным термином мы понимаем в большей степени поп- культуру Америки. К тому же, именно эта составляющая данного понятия представляется интересной и актуальной проблемой для исследования.

1.3. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА И ВНЕШНЯЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА

Далее, одними из основных и важнейших для нашей работы понятий являются понятия культурной политики и внешней культурной политики. В общем, термин “культурная политика” подразумевает наличие тех ценностей и принципов, которыми руководствуется любой социальный организм в вопросах культуры.

Как правило, культурная политика реализуется, прежде всего, государством в лице органов законодательной и исполнительной власти (например, в США, это конгресс, государственный департамент и Белый дом), но культурная политика осуществляется также различными институтами в частном секторе от корпораций до общественных организаций. Можно сказать, что культурная политика является некой системой координат для тех, кто принимает решения или совершает действия так или иначе оказывающие влияние на культурную жизнь общества и государства. Культурная политика может быть довольно определенной и четко сформулированной и осуществляться в соответствии с программой устанавливаемой институтом на это уполномоченным. К примеру, Министерство культуры способно проводить политику (формулируя ее цели и принципы), проявляющуюся в поддержке театров и театральных коллективов в разных районах страны и за рубежом. Но очень часто, и в данном случае это касается Соединенных Штатов, культурная политика недостаточно закреплена формально или не определена вообще.

Огюстэн Жирар, сотрудник Департамента науки и исследований Министерства культуры Франции в своей книге “Культурное развитие: опыт и политика” (“Cultural development: experiences and policies”) дает следующее определение культурной политики: “Культурная политика – это система максимальных и практических целей, преследуемых социальной группой и средств ею применяемых, которая используется властью. Культурная политика может осуществляться профсоюзами, партиями, образовательными учреждениями, институтами, предприятиями, городами и правительствами. Но независимо от института ее проводящего, культурная политика подразумевает наличие долгосрочных, среднесрочных и краткосрочных целей, а также средств (людей, денег и законодательства), объединенных в тесно связанную систему”.

Когда правительства в развитых странах определяют культурную политику, то они, в основном, ограничиваются наиболее узкими и стандартными категориями, такими как средства массовой информации и массовые коммуникации, искусство, образование, и в некоторых странах – спорт. А средства реализации культурной политики достаточно разнообразны. Это могут быть и гранты, что наиболее распространено, и программы общественного трудоустройства службы занятости населения, а также создание и поддержание благоприятных условий для деятельности в сфере культуры, охрана исторических памятников и т.д. Как раз об этом и пойдет речь в следующей главе настоящей работы.

Что же касается понятия внешней культурной политики, то она осуществляется практически теми же институтами, но ориентирована вовне. Основные цели внешней культурной политики того или иного государства заключаются в формировании позитивного облика государства за рубежом посредством ознакомления других народов с его культурными ценностями, а также в содействии осуществлению процесса кросскультурного взаимодействия и взаимопонимания между народами ( через организацию культурных обменов, проведение экспозиций и иными средствами). Кроме того, одной из отличительных особенностей внешней культурной политики является т.н. “экспорт культуры” государства в том или ином объеме ( другое дело, что в США это приобрело тотальный масштаб). Помимо этого, и как уже было замечено во введении к настоящей работе, внешняя культурная политика с ее мощной идеологической подоплекой может быть очень действенным инструментом на службе у государства, в том числе ( а может быть и в первую очередь) в качестве проводника национальных интересов и средства борьбы за них.

Таким образом, проведя в данной главе краткий анализ ключевых терминов, на использовании которых базируется данное исследование, я осуществляю некую нюансировку понятий с целью объяснить читателю какое именно значение я вкладываю в тот или иной термин, затрагивая тот или иной аспект обозначенной проблемы, поскольку, как известно, указанные понятия носят чрезвычайно большую смысловую нагрузку.

2. РЕАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ: МЕТОДЫ И СРЕДСТВА

2.1. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

Интерес к идее разработки концепции культурной политики возрос в научной среде после завершения второй мировой войны. Как политики, руководящие работой культурных ведомств (министры культуры) разных стран, так и ученые социологи, политологи, культурологи и другие представители научной общественности заинтересовались в разработке этой концепции, поскольку были серьезно встревожены наметившимися глубинными социальными процессами, например, распространением электронных средств массовой информации, растущей урбанизацией, всеобъемлющей модернизацией, наряду с отчуждением роли личности и, якобы, угрозой потери народами своей национальной идентичности. Все вместе это зачастую именовали “американизацией культуры”, что напрямую соотносится с темой нашего исследования.

На мой взгляд, прежде чем рассматривать и анализировать процесс реализации внешней культурной политики США, стоит уделить внимание некоторым аспектам их внутренней политики в сфере культуры, по крайней мере ее теоретическому обоснованию, т.к. внутренняя и внешняя политика, как известно, тесно взаимосвязаны друг с другом, а с позиции ряда теоретических направлений и школ в науке о международных отношениях внутренняя политика определяет внешнюю, т.е. эта взаимосвязь носит характер детерминизма. То же самое, я считаю, касается и сферы культурной политики. Но для того чтобы более целостно обрисовать картину процесса реализации культурной политики, необходимо обратить более пристальное внимание на детали, являющиеся своеобразными звеньями в общей цепочке разработки и принятия решений, оказывающих непосредственное воздействие на осуществление этой политики. В данном случае имеются в виду, прежде всего, методы и средства реализации политики в сфере культуры, о чем и пойдет разговор в этой главе. Концептуальным основанием для нашего краткого исследования по большей части будут служить воззрения американских ученых Дона Адамса и Арлен Голдбард, изложенных в статье “Основные концепции: методы и средства реализации культурной политики” (“Basic concepts: modes and means of cultural policy-making”).

Существует множество подходов к проблеме разработки и осуществления культурной политики, как в США, так и в других государствах. В данном случае мы затронем основные процессы, задействованные в ходе имплементации политики в этой сфере.

По мнению Д. Адамса и А. Голдбард, для того чтобы осуществлять по-настоящему комплексную культурную политику, необходимо наличие трех основных компонентов. Во-первых, это определение культурных ценностей, целей и приоритетов. Во-вторых, имеются в виду программы инициатив по достижению этих целей, которые часто рассматриваются как почва для комплексной реализации культурной политики. Третьей важной составляющей является отслеживание “косвенных” воздействий политики, т.е. это своего рода процесс контроля, имеющий целью оценить культурные последствия любого социального действия в свете установленных стандартов, определяя средства для осуществления ясной и концептуально оформленной культурной политики. Первый компонент, как мы видим, обеспечивает основу и критерии для двух последующих.

Вышеуказанный процесс контроля Адамс и Голдбард сопоставляют с проблематикой, содержавшейся в т.н. “докладе о воздействии на окружающую среду”, рассматривавшимся в Соединенных Штатах в 1970-х гг., сутью которого было требование того, чтобы планы промышленного развития оценивались с точки зрения их возможного воздействия на окружающую среду в соответствии со стандартами федеральной политики. Что касается комплексной политики в сфере культуры, то своего рода “доклад о культурном воздействии ( или о культурных последствиях)” может и должен быть востребован до того как будет снесен район для постройки торгового центра, фабрики или автострады, считают Адамс и Голдбард.

Одним из важнейших вопросов в культурной политике является вопрос о том, кто принимает решения. Так называемый подход laissez-faire дает наиболее могущественным и состоятельным наилучшую возможность влиять на содержание и качество их культурной жизни, и в то же время, бедные и лишенные прав остаются не у дел. Главной же целью культурной политики является обеспечение каждого индивида возможностью участвовать в принятии решений. Это, в свою очередь, подразумевает децентрализацию, направленную на то, чтобы как можно больше решений по ключевым вопросам, касающимся культурной жизни принималось на местах, оставляя центральным органам власти лишь те решения, которые должны приниматься только на высоком уровне. Но в то же время, стоит заметить, что вмешательство федеральных властей сыграло существенную роль в защите прав меньшинства, в тех случаях, когда местное большинство начинало притеснять меньшинство. Здесь в качестве примера можно вспомнить о роли государства в движении за гражданские права 1950-х – 60-х годов в США. Таким образом, вопрос о том, кто осуществляет культурную политику представляется одним из наиболее дискутируемых и неоднозначных. В данной главе под институтами, реализующими культурную политику, мы подразумеваем в основном государство и благотворительные фонды.

2.2. МЕТОДЫ РЕАЛИЗАЦИИ КУЛЬТРНОЙ ПОЛИТИКИ

Если говорить о роли государства ( а культурная политика осуще- ствляется, как было сказано, далеко не только государством), то пра- вительственные инициативы в этом направлении, как правило, включают в себя такие составляющие, направленные на реализацию культурной политики как сохранение, распространение, поощрение творчества, исследование, обучение, образование и стимулирование активности ( или т.н. “анимация”).

- Сохранение, что включает в себя охрану т.н. артефактов (т.е. материальных культурных ценностей): архитектурных памятников истории, произведений изобразительного искусства, литературы и т.д. В данном случае одним из ключевых является вопрос о том, что считать достойным сохранения. Как полагают те же Адамс и Голдбард, в Америке основные государственные усилия по охране культурных памятников направлены, прежде всего, на сохранение культурных традиций пришедших из Европы (например, опера, балет, симфонические оркестры и т.д.). Но, несмотря на правомерность данного утверждения с ним можно и поспорить, поскольку, следуя духу политики мультикультурализма, в США было основано и по сей день функционирует достаточно большое количество этнических музеев и центров (индейской культуры, африканских культур, культур азиатских этносов и т.д.). Более того, в одном нью-йоркском музее Метрополитэн собрано огромное количество разнообразных важнейших артефактов разных исторических эпох с разных континентов. Кроме этого, как уже было замечено, в мультикультурной среде США историко-культурные традиции разных народов мира определенным образом сохраняются внутри их этнических сообществ.

Далее скажем, что в связи с проблемой сохранения культурных ценностей возникают другие интересные вопросы, как, например, противоречие между стремлением к сохранению и стремлением двигаться вперед к будущему. Слишком большое внимание, уделяемое прошлому, может породить т.н. “музейную культуру”, а невнимание к прошлому наносит ущерб культуре, отрезает ее от исторических корней и лишает ее уроков, которые могут быть жизненно важными для ее дальнейшего существования. Еще одним важным моментом в вопросе о сохранении является цель сохранения. Дело в том, что сохранение культурных ценностей может рассматриваться по большому счету просто как охрана зданий и других предметов материальной культуры, но с другой стороны, сохраненные памятники материальной культуры и знания из прошлого могут быть связаны с текущими культурными интересами и проблемами, являясь частью динамично развивающегося диалога с настоящим.

• Распространение, популяризация и реклама также представляют собой один из ключевых элементов современной культурной политики. Осуществляется финансирование различных театральных представлений (спектаклей, шоу и т.д.), гастрольных туров, телевизионных трансляций, производства печатной продукции связанной с этой сферой, рекламной продукции, дистрибьюторских сетей и специальных мероприятий призванных привлечь как можно большую аудиторию.

В данном процессе важным вопросом является то, что должно подлежать распространению и какие методы при этом будут использоваться. Подобная деятельность может быть направлена на более широкое распространение и популяризацию какого-либо отдельного аспекта (отдельных произведений искусства) с целью донести искусство до глубинки, а с другой стороны, этот процесс может носить и разнонаправленный характер, проявляющийся, к примеру, в поддержке механизмов, используемых для распространения знаний о тех или иных культурных ценностях.

- Поощрение творчества. Этот следующий компонент культурной политики заключается в оказании поддержки творчеству современных деятелей культуры и искусства. Проблема поддержки новых творений является весьма насущной для всех тех, кто реализует культурную политику, будь то правительство, частные филантропические фонды или иные учреждения. Здесь важным представляется вопрос о том, какие формы творчества поддерживать и каких деятелей. Наиболее часто встречающийся подход заключается в фокусировании преимущественно на поддержке профессиональных деятелей искусства. Многие общественные организации в США оказывают финансовую и иную помощь только тем художникам и деятелям искусства, которые уже признаны другими представителями культурной элиты, а также критиками и финансовыми покровителями. В подобных случаях роль государства ограничивается поддержкой и одобрением выбора частных спонсорских организаций и иных финансовых патронов.

Альтернативной целью, с точки зрения действий правительства, по мнению Д. Адамса и А. Голдбард, могло бы стать увеличение творческого потенциала путем привлечения все большего количества членов общества к творческой деятельности посредством разнообразных мер, например, таких как оказание помощи в финансировании и создании условий, покупке необходимого оборудования для мероприятий любого рода, которые с позиции общепринятой, ориентированной на высокое искусство культурной политики были бы расценены как хобби. Речь идет, например, об организации цветочных выставок, проведении конкурсов по парикмахерскому искусству, танцевальных конкурсов в пределах города или даже района и т.д. Что касается сферы искусства, то здесь цель заключалась бы скорее в устранении дисбаланса на этом рынке нежели в стремлении опередить частный сектор в деле поддержки современного творчества.

- Исследование различных культурных феноменов проводится с целью удостовериться, что проводимая политика имеет под собой конкретное обоснование. Теоретически любое лицо или институт ответственный за осуществление культурной политики задается следующими вопросами: Кто составляет зрительскую аудиторию различных мероприятий? Каков заработок профессиональных танцоров? Какие существуют образовательные программы в сфере искусств? Насколько представлены национальные и расовые меньшинства в культурных программах разрабатываемых общественными организациями? и т.д.

Основное внимание в процессе исследования уделяется предмету изучения, т.е. тому, как используемые методы влияют на конечный результат. В США проводилось достаточно мало исследований культурной деятельности внутри этнических общин. Подобный дисбаланс закрепляется еще больше, когда ученые в своих исследованиях ограничиваются комплексным изучением т.н. “престижных” или академических форм искусства и исключают другие.

Демократическая культурная политика должна также основываться на результатах исследований такого рода как получение достоверных знаний об обычаях, заботах, ценностях того или иного этнического сообщества, а также о социальных взаимосвязях внутри этих общин. Полученная таким образом информация способствует принятию взвешенных и грамотных решений в сфере культурной политики.

- Следующим важным элементом процесса реализации культурной политики можно считать обучение и повышение уровня квалификации деятелей искусства, а также администраторов и рабочих в соответствующих областях этой сферы. Одним из главных здесь является вопрос о том, насколько велика в данном мероприятии будет доля участия государства. Помимо этого здесь возникают проблемы, касающиеся учреждения определенных стандартов и критериев для выдачи сертификатов, лицензий и т.д.

- Образование также играет ключевую роль в процессе формирования многоаспектной культурной политики и напрямую увязывается с предыдущим пунктом. В данном случае возникают вопросы о том, например, будет ли образование направлено на привлечение к творческой активности как можно большего числа людей или это все-таки удел относительно узкого круга профессионалов; является ли целью такого образования подготовка лишь “ценителей искусств” либо реальных практиков; будет ли учитываться национально-расовая специфика и особенности того или иного этнического сообщества или будет продвигаться мысль о том, что история сотворена руками белого человека (несмотря ни на что, расовая проблема в Америке остается достаточно актуальной по сей день, о чем у нас еще будет возможность поговорить), наконец, какие ценности будут транслироваться посредством подобного образовательного процесса и т.д.

- Так называемая Адамсом и Голдбард “анимация” (animation) или “оживление”, “стимулирование” может быть элементом культурной политики только в случае, если проводимая политика, как они считают, действительно отвечает духу демократии. Данный термин означает работу, направленную на стимулирование творческой активности. Людей, которые осуществляют на практике этот аспект культурной политики в западной терминологии принято называть французским словом animateur. Если одной из целей культурной политики является привлечение людей к более активному участию в культурной жизни, то “анимация” призвана стать одним из средств ее достижения. Но если единственная цель государства заключается в стремлении поддержать преимущественно профессиональных деятелей культуры и искусства и специализирующиеся на этом организации, что в большинстве случаев свойственно для США, то т.н. “анимация” будет играть самую незначительную роль в культурной политике.

2.3. ИНСТРУМЕНТАРИЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

Для каждого из методов реализации культурной политики перечисленных в предыдущем разделе свойственно наличие разнообразных средств, при помощи которых эта политика осуществляется. В данном разделе мы рассмотрим основные средства, используемые теми или иными институтами для реализации политики в сфере культуры.

- Гранты и премии представляют собой наиболее распространенное и популярное средство реализации культурной политики в Соединенных Штатах и ряде других стран. Различные филантропические фонды и спонсорские организации по всей Америке практикуют систему частного покровительства, т.к. основным структурным элементом ее функционирования является предоставление даров или определенных финансовых средств избранным деятелям культуры и искусства и организациям этой сферы.

- Создание новых рабочих мест и расширение сферы занятости населения. К подобным средствам, как правило, прибегали в определенные (краеугольные) исторические моменты, особенно во времена политики “Нового курса” Президента Франклина Рузвельта, а также при Ричарде Никсоне. В обоих случаях основной целью правительства было привлечь людей к труду, лишив их возможности уповать на пособия и жить за их счет не работая. Позже возникла идея использовать данный подход и по отношению к работникам сферы культуры. Деятели искусства могли быть задействованы, например, в качестве членов специальных комиссий по искусству, где они осуществляли деятельность по охране памятников истории и культуры или по стимулированию культурной активности на разных уровнях, являясь преподавателями или административными работниками в этой сфере.

- Создание соответствующей инфрастуктуры и благоприятных условий для культурной жизни общества. Сюда относится обеспечение безопасности людей, а также охрана различных экспозиций, оборудования, произведений искусства, их безопасная транспортировка и т.д. Одним из основных примеров обеспечения благоприятных условий для культурной жизни общества являются публичные библиотеки, ценность которых, по мнению Адамса и Голдбард, выражается в предоставлении всеобщего доступа к разнообразным, в том числе и очень ценным материалам. Театральные площадки, концертные залы, танцевальные и репетиционные студии, художественные мастерские, а также разного рода оборудование, например, фотолаборатории, театрально-концертный свет, звук и т.д., могут предоставляться в постоянное пользование, чтобы отдельное лицо или группа не испытывали необходимость снова арендовать помещения, покупать или арендовать то или иное оснащение и т.д. Если гранты направляются на финансирование конечного результата, то создание соответствующих условий представляет собой способ поддержки и стимулирования творческого процесса путем обеспечения необходимых средств. Кроме того, государственные субсидии, направленные, к примеру, хотя бы на частичное финансирование печатных услуг, могли бы существенно снизить стоимость производства книг, брошюр, афиш, плакатов, рекламных проспектов, театральных программ, буклетов и иной печатной продукции.

- Наконец, одним из наиболее эффективных инструментов в процессе реализации культурной политики является законодательная база и государственное регулирование. Здесь идет речь о контроле за импортом культурной продукции из зарубежных стран и финансировании отечественного культурного экспорта. Возьмем, например, киноиндустрию. Хотя относительно США здесь вопроса даже не стоит, они сами производят, потребляют свою кинопродукцию и экспортируют ее на весь мир, распространяя таким образом свои ценности, свое видение тех или иных событий, явлений и т.д., причем зачастую тенденциозно, в агрессивной идеологической форме. Проблема существует как раз для других стран. Так в свое время во Франции, Канаде, Бельгии, Австрии были приняты постановления о поддержании и дополнительном финансировании национальных кинопроизводителей, а в некоторых станах, например в той же Франции, ввели квоты на показ американских кинолент в кинотеатрах и по телевидению.

Что касается Соединенных Штатов, то закон об освобождении от ряда налогов в случае ведения той или иной организацией благотворительной деятельности, действующий в этом государстве, оказал огромное влияние на финансирование культурной сферы. В юридическом порядке устанавливаются также критерии непристойности в фильмах, телепрограммах, печатной продукции и т.д., налагаются возрастные ограничения на просмотр фильмов. Существует достаточно много законодательных “рычагов” прямо или косвенно влияющих на осуществление государственной внутренней и внешней культурной политики.

Таким образом, в данной главе мы осуществили краткий анализ теоретических аспектов культурной политики государства, уделив внимание, в первую очередь, методам и средствам ее реализации. Мы получили возможность рассмотреть основные инструменты, используемые государством и иными институтами для осуществления культурной политики. Для нас это представляет важность в том смысле, что внутренняя политика тесно связана с внешней, как уже было замечено, и эта взаимосвязь носит характер детерминизма, а следовательно, методы и средства, применяемые государством в культурной политики внутри страны, могут быть им использованы в процессе осуществления культурной политики в ее внешнем проявлении. К тому же сфера культуры настолько специфична, что определенные внутриполитические шаги в ее направлении могут иметь прямое воздействие и отклик вовне, даже далеко за пределами государства, что, разумеется, прежде всего, характерно для США.

 

3. ВНЕШНЯЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА США

В настоящей главе мы начинаем рассмотрение основной темы дипломной работы. Здесь речь пойдет о процессе осуществления внешней культурной политики США в исторической ретроспективе: приблизительно с 1945 года до наших дней. Основная направленность данного исследования, разумеется, заключается в проведении анализа культурного фактора во внешней политики Соединенных Штатов на современном этапе, в выявлении методов, средств реализации этой политики, ее взаимосвязи с другими направлениями внешней политики, как уже было сказано во введении, а также в изучении ее результатов и последствий как для самих США, так и для всего мира в целом. Но для более полного раскрытия темы и более ясного понимания сути проблемы начнем с краткого аналитического обзора истории внутренней культурной политики США, т.к., по моему убеждению, в истории формирования культурной политики внутри страны можно проследить предпосылки и основу тех или иных аспектов современной внешней культурной стратегии государства. Дело в том, что как позитивные, так и во многом негативные моменты истории государства (т.н. “черные страницы” истории) оказывают серьезное воздействие на формирование национального самосознания и психологии, и впоследствии, превращаясь отчасти в некий комплекс, становятся неотъемлемой частью менталитета, что как своеобразный отпечаток влияет на формирование внутренней, а в последствии и внешней политики страны, в особенности в сфере культуры. Таким образом, внутренние культурные предпосылки определяют содержание ценностей, транслируемых вовне, что наиболее явно проявляется на цивилизационном уровне в контексте диалога цивилизаций.

3.1. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР ФОРМИРОВАНИЯ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

3.1.1. ПОЛИТИКА ПО ОТНОШЕНИЮ К АМЕРИКАНСКИМ ИНДЕЙЦАМ

Осмысление роли культурных факторов в жизни общества имело важное значение на протяжении всей американской истории, начиная со времен ранних европейских поселений. Для первых поселенцев в Северной Америке было свойственно полное надежд весьма утопичное видение Нового Света, свободного от предрассудков, чопорности и “скованности”, характерных в то время, по их мнению, для традиционного европейского общества. Этот наследственный синтез идеализма и надежды до сих пор во многом определяет сознание американцев. Но с самого начала на этот утопизм и идеализм была брошена тень, благодаря политике проводимой в отношении автохтонных культур североамериканского континента. Культурная политика американского правительства на ранних этапах была достаточно сложной и разноплановой, но, к сожалению, в одном она была практически всегда одинаково последовательной – в подавлении культурного разнообразия, в начале касавшегося американских индейцев. Как ни парадоксально это звучит, но известное своей мультикультурной спецификой современное американское общество прошло на пути своего исторического формирования ряд весьма мрачных этапов, первым из которых было уничтожение коренного населения и создание для его проживания специальных резерваций. Хотелось бы заметить, что в данном случае я ни в коем случае не намерен выступать в качестве обличителя, здесь я лишь пытаюсь представить объективную историческую картину, т.к. об этом часто говорят и пишут сами американские историки. Тем более что эти факты оказали определенное влияние на формирование американской культуры, ценностей и культурной политики США, о чем еще предстоит разговор.

Итак, политика геноцида индейского населения, как ее определяют уже известные нам Адамс и Голдбард, начавшаяся пять столетий назад, до сих пор обеляется в американских книгах и фильмах при непосредственном воздействии государственной идеологии и голливудского идеологического пресса, который, несмотря на все демократические лозунги и гордой приверженности “истинно американским” постулатам демократии существует и работает более чем эффективно, чему будет уделено внимание в отдельной главе. Конечно, между местными племенами индейцев и поселенцами из Старого Света встречались случаи тесных и даже дружественных контактов, но это было далеко не определяющей тенденцией в их взаимоотношениях. В американской истории достаточно печальных свидетельств репрессивных акций по отношению к коренному населению, которые еще больше провоцировались вспышками эпидемий неизвестных европейцам заболеваний, порождаемых контактами с индейским населением. Было осуществлено немало попыток насаждения автохтонному населению европейской культурно-цивилизационной модели, будь то под угрозой смерти, либо, уже позже, путем организации специальных государственных школ.

Политика американского правительства того времени в этом направлении практически привела к уничтожению и консервации культур коренных народов Северной Америки, что нашло отражение проблематичном статусе индейского населения в сегодняшних США. Это также является одним из болезненных вопросов американской истории и современности. На данном историческом фоне, вопрос об ответственности общества за урон, нанесенный коренным американским культурам, воспринимался с большой неприязнью. Со стороны общественности было приложено слишком мало усилий для поддержки, сохранения и восстановления культурных традиций коренного населения. Основной инициативой правительства в этом направлении стало создание специальных резерваций, а главной альтернативной тенденцией правительства – стремление насильственно ассимилировать индейцев с доминирующей культурой.

Так или иначе, американские индейцы на протяжении долгого исторического периода продолжали и продолжают по сей день борьбу за сохранение своей уникальной культуры. Во второй половине ХХ века наметились ощутимые сдвиги в государственной политике по отношении к коренному индейскому населению и, в частности, к его культуре. Сами активисты из числа потомков коренного населения внесли большой вклад в дело восстановления своих культурных традиций. На сегодняшний день, во многом благодаря патриотической идеологии государства, а также в большой степени литературе и кинематографу, индейцы, как это ни парадоксально, стали одним из американских символов и неотъемлемой частью культуры США. В заключение этого подраздела хотелось бы сказать несколько слов об особенностях американского общества (собственно оно еще не было “истинно американским”) времен ранних поселений. Это поможет лучше представить социальную основу формирования американской культуры и государства в целом. “Освоение Нового Света являлось делом частных лиц и групп, получивших соответствующие разрешения от монарха Англии. Различия в социальном облике этих групп и лиц предопределили различие тенденций колонизации. Грубо говоря, изначально среди тех, кто осваивал Америку, выделились три главные группы: акционерные компании буржуазного типа, устремлявшиеся за океан в поисках рынков, прибылей, источников сырья; протестанты, надеявшиеся воплотить на новой родине свои религиозные и этические принципы; аристократы, помышлявшие об обширных феодальных владениях”. Кроме этого, на освоение новых земель в поисках лучшей жизни отправлялись преступники, лица вышедшие из мест лишения свободы, различные деклассированные элементы, которых попросту ссылали туда, а также просто искатели приключений, богатства и свободы (в смысле свободы действий и мысли).

3.1.2. НОВАЯ АМЕРИКАНСКАЯ КУЛЬТУРА

До первых больших волн иммиграции XIX века основное белое население молодой американской нации составляли в основном английские протестанты. Их взгляды были пропитаны идеями эпохи Просвещения, что нашло отражение в американском “Билле о правах”, т.е. первых десяти поправках к конституции США, хотя применялись эти принципы очень избирательно, по большей степени в пользу владельцев крупной земельной собственностью. Ценности Просвещения, в интерпретации первых американских политических философов, делали основной акцент на защите личных свобод и сохранении независимости от потенциальной тирании со стороны государственной власти. Несмотря на то, что такие культурные аспекты американской общественно-политической жизни, как образование, избирательное право и рабство были предметами горячих общественных дискуссий, правительство заняло позицию невмешательства, которая автоматически благоприятствовала наиболее могущественным.

Противовесом такой американской культурной ценности как личная свобода, на протяжении всей истории США являлась противоположная традиция–традиция общинных ценностей. Возведение жилищ, взаимопомощь во время урожая или пред лицом наводнений и иных стихийных бедствий, недоверие далеким от народа политическим лидерам—все это стало частью культурного наследия, которое также имеется в виду при употреблении термина “американская культура”.

Как мы знаем, власть в США, особенно в то время, принадлежала белым, по-другому, собственно говоря, и быть не могло. Но на формирование американской культуры оказало также серьезное влияние чернокожее население, которое тогда составляли рабы, завезенные из Африки. Об этом влиянии и его последствиях мы обязательно скажем в контексте разговора о современной американской массовой культуре. В 1619 г. в Вильямсбург, штат Вирджиния, из Африки прибыл первый корабль с рабами, т.е. за год до того как к берегам восточного побережья США в местечко Плимут Рок подошел корабль “Мэйфлауэр”, на борту которого находились пуритане-пилигримы, почитаемые сегодня в Америке в качестве основателей американской демократии и народного суверенитета. Расистские настроения в США заметно усилились в XVIII веке, когда вся экономика и социальная структура Юга оказалась в зависимости от использования рабского труда и работорговли. Вопрос о рабстве стал предметом горячих дебатов на каждой ступени создания государства в течение достаточно длительного исторического периода и уже в XIX веке вылился в Гражданскую войну 1861-1865 гг. Рабовладельцам срочно понадобилось создать религиозные, моральные, научные и политические оправдания рабства. Эта расистская философия выжила после Гражданской войны и еще долго процветала, дожив на официальном уровне, как мы знаем, до XX века и частично сохранилась по сей день на неофициальном уровне.

Согласие белого большинства по этому вопросу сохранялось еще определенный период после войны Севера и Юга. Когда более крупные и разношерстные группы иммигрантов начали прибывать на территорию Соединенных Штатов, те, кто считали себя “истинными американцами” серьезно встревожились. Страх перед зарубежными веяниями и незнакомыми культурными традициями привел к введению жестких ограничений на иммиграцию в страну, квотированию и созданию запретительных барьеров для въезда представителей т.н. “нежелательных” этнических групп. Расистские настроения, направленные ранее в сторону афроамериканцев и коренных индейцев, распространились теперь и на новые для США этнические группы выходцев из стран Азии и Латинской Америки.

3.1.3. “ПЛАВИЛЬНЫЙ КОТЕЛ”

Официальная политика дискриминации этнических меньшинств стимулировалась и усиливалась постоянными акциями, направленными на защиту прав т.н. “настоящих американцев”. Появление известного ку-клукс-клана было спровоцировано стремлением белых южан сохранить расовый порядок, существовавший до гражданской войны, который был временно нарушен послевоенной политикой реконструкции. Позже клан начал направлять свои действия и против еврейских иммигрантов и, что любопытно, католиков. История США конца XIX столетия стала свидетельницей безумных действий самосуда и насилия над представителями расово-этнических меньшинств. В качестве примера достаточно привести насильственные акции, направленные против китайской диаспоры в Калифорнии, не говоря уже о печально известных судах Линча. Все это бросало вызов мифу о нации, где “ все … созданы равными”.

Критический период американской истории рубежа XIX-XX вв. отмеченный, как уже было сказано, расовыми и антииммигрантскими актами насилия, привел к возникновению идеи, которая с тех пор стала центральным звеном культурной политики США, т.е. ее неким концептуальным обоснованием и краеугольным камнем. (Хотя, разумеется, все происходило не так быстро и, как известно, свои полноценные плоды эта политика начала приносить лишь в последней четверти ХХ века.) Речь идет о т.н. концепции мультикультурализма или, как ее часто называли, и по сей день именуют, “плавильного котла”, которая обязана своим названием пьесе “Плавильный котел” (“The melting pot”) 1908 г., написанной английским евреем Израелем Зангвилем. В этом произведении автор раскрывает свое видение формирующейся американской культуры. Плавильный котел явился наиболее неоднозначным символом американского общества, из всех, которые когда-либо существовали. С одной стороны, он указывает на основную особенность современной американской культуры: на ее внутреннее разнообразие и многоликость, что можно сказать и об американском обществе в целом. Но, в то же время, этот термин воплощает в себе направляющее течение в истории формирования мультикультурного социума США: отрыв от этнических корней и погружение в огромный унифицирующий мультинациональный плавильный котел. Хотя, стоит заметить, что эта концепция, как и многие другие, являлась порождением своего времени и была призвана обслужить определенную политическую доктрину, после чего своеобразный спрос на нее снизился. К тому же, как было ранее отмечено, внутри этнических сообществ историко-культурные традиции сохраняются довольно тщательно и, несмотря на адаптацию и ассимиляцию с доминирующей культурой, “пришлые” культуры до конца не растворяются, являясь своеобразными очагами национального культурного наследия разных народов. Более того, в настоящее время среди ученых, занимающихся этой проблемой, стало все больше распространяться мнение, согласно которому современное американское общество и, соответственно его культура, представляет собой скорее салат (“salad”) нежели плавильный котел. То есть здесь содержится прямой намек на то, что в сегодняшней Америке различные культуры не плавятся, превращаясь единую унифицированную гомогенную культуру, а вступая в кросскультурный диалог, сохраняют свои историко- культурные особенности не синтезируясь друг с другом.

Но вернемся к основной теме. Развитие американской культуры в XX столетии часто обсуждалось в свете анализа таких понятий как “американский характер”, “американский дух”, “американская мечта” и т.д. Многие институты, прямо или косвенно занимавшиеся реализацией культурной политики в США стремились реализовать на практике и популяризировать, в ту пору среди иммигрантов, идею об американском образе жизни. Например, по их мнению, строящиеся многоэтажные жилые дома способствовали “американизации” иммигрантов. В сельской местности соответствующими организациями проводилась работа по культурному просвещению на американский манер деревенских жителей. Некоторые институты были заинтересованы в сохранении культурного разнообразия, но, как отмечают Адамс и Голдбард, главный акцент все же делался на подготовке иммигрантов к успешной ассимиляции. Меценаты оказывали помощь в открытии музеев, библиотек, создании оркестров и других учреждений в сфере культуры, которые могли бы задать “правильный” вектор процессу “погружения” в доминирующую культуру, что являлось в то время (в конце XIX- начале XX века.) основополагающей тенденцией.

В результате, противоречие, возникшее между тенденцией к ассимиляции и тенденцией к сохранению культурного разнообразия привело к возникновению термина “культурная демократия”, во всяком случае, к первым его упоминаниям. Дж. Драшлер (J. Drachsler) стал одним из пионеров в разработке этой проблемы. В своей монографии 1920 года “Демократия и ассимиляция: смешение иммигрантского наследия в Америке” (“Democracy and Assimilation: The Blending of Immigrant Heritages in America”) он выступает за то, что этнические сообщества и отдельные его члены сами в праве решать в какой степени должно сохраняться их культурное наследие. Драшлер призывает к культурной демократии, считая ее неотъемлемым дополнением ценностей политической и экономической демократии. Двадцать лет спустя, другой американский ученый У. Дюбуа (W. DuBois) в своих трудах рассматривал культурную демократию как своего рода обязанность общества, которая необходима для ликвидации расизма в США. Еще один мыслитель того времени Хорэйс Колэн (Horace Kallen), профессор Новой Школы Социальных Исследований (Нью-Йорк), встревоженный увеличением расистских организаций в 1910-х гг. писал: “Культурное развитие основывается на культурном плюрализме. Культурный плюрализм возможен только в демократическом обществе, чьи институты поощряют индивидуализм в социальных группах, личностях, характерах, чьи установки освобождают личностей и посвящают в братство свободы и сотрудничества. Америка стоит перед альтернативой: “Культур Клукс Клан” или культурный плюрализм”.

Подобные взгляды на американскую культуру в процессе ее формирования явились противовесом реакционно-расистским силам Соединенных Штатов.

3.1.4. “ПРИВАТИЗАЦИЯ” КУЛЬТУРЫ

Представители промышленно-деловых кругов, такие как Э. Карнеги и Л. Стэнфорд осуществляли благотворительную деятельность, финансируя создание и развитие новых культурных учреждений и программ, которые могли бы достойно способствовать ознакомлению иммигрантов с доминирующей культурой и осуществлению их ассимиляции с ней. В начале XX столетия непосредственное влияние общества на культурную жизнь, на ее организацию, поддержание и регулирование было достаточно ограниченным. В основном все сводилось к участию общественного сектора в процессе всеобщего образования и организации и управлению рядом публичных библиотек. Все остальные инициативы в сфере культуры были предоставлены частным лицам, имевшим здесь свои интересы. Преобладание частного сектора в сфере культуры в США, которое сохранилось и по сей день, было юридически закреплено в начале XX века законом 1917 года, согласно которому лица, осуществлявшие благотворительность освобождались от уплаты части налогов. Эта инициатива со стороны американских политиков была направлена на сохранение и стимулирование активности частных предпринимателей в области культуры, а также на то, чтобы исключить возможность диктата со стороны государства в сфере культурной политики.

Большинство благотворительных взносов, естественно, осуществлялось и осуществляется людьми с высоким уровнем доходов, т.к. в связи с положениями налогового законодательства лица со средними и малыми доходами практически не извлекают никакой пользы из своих пожертвований, т.е. это не имеет смысла.

3.1.5. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА “НОВОГО КУРСА”

Несмотря на то, что частный сектор остается центральным звеном в осуществлении культурной политики США, американской истории известен период, когда государство играло ключевую роль в реализации этого направления в политике. Это эпоха федеральных культурных программ “Нового Курса” Президента Франклина Делано Рузвельта. Кажется вполне естественным, что первая серьезная попытка сформировать и осуществить комплексную культурную политику в Америке на государственном уровне произошла во время “Великой депрессии”, когда в обществе возникло опасение того, что частный сектор в экономике окончательно рухнул. Программы 1930-х гг. явились едва ли ни единственным в американской истории подобным ярким мероприятием государства в области культурной политики. Шаги правительства в этом направлении после второй мировой войны разительно отличались от того, что было при Рузвельте. Федеральные культурные программы “Нового Курса” предоставляли интересные модели децентрализованного развития сферы культуры, проектировавшиеся таким образом, чтобы отвечать американской мультикультурной среде. Они были направлены на охват как можно большей части населения и затрагивали наиболее актуальные в то время, противоречивые и болезненные вопросы. Нет ничего удивительного, с другой стороны, в том, что эти инициативы привели к последующему усилению цензуры и созданию Комитета конгресса по антиамериканской деятельности (House Unamerican Activity Committee), которому еще предстояло сыграть важную роль в грядущей эпохе.

3.1.6. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА С ПЕРИОДА “ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ” ДО НАШИХ ДНЕЙ

Вторая мировая война явила собой разделительную черту между культурной деятельностью 1930-х и послевоенным временем. Только один элемент культурной политики, обсуждавшийся в тридцатых перекочевал в новую эпоху. Этим элементом стала т.н. “охота на ведьм”. Корни антикоммунистической лихорадки 1950-х гг., которую в американской историографии именуют “эрой Маккарти”, отчасти кроются в упомянутом периоде 1930-х гг. “Великая депрессия” способствовала появлению и распространению самых разных политических, экономических и культурных идей радикального толка, многие из которых отразились в культурных программах этого периода, что, в свою очередь, спровоцировало усиление реакции в США.

Война, кроме того, стала переломным моментом для культурной жизни в Соединенных Штатах. Ставшая после второй мировой войны одной из двух супердержав и противостоявшая, соответственно, Советскому Союзу, Америка начала активно внедрять в массы представление об “американском образе жизни”, “американской мечте” и т.д., что было частью идеологической пропаганды. Одной из целей стало стремление адаптировать понятие американской мечты к новым социально-политическим реалиям. Урбанизация в США набирала все большие обороты, также как и развитие пригородов становилось более интенсивным и поднималось на новый уровень, вместе с чем формировалась вся совокупность новых культурных условий среды обитания. Большой импульс после войны получило развитие американского телевидения и средств массовой информации. Американцы смотрели с надеждой в будущее послевоенного мира, который должен был быть “спроектирован”, согласно их идеологии, по американскому образцу. В этом контексте все наработки в области культурной политики 1930-х гг. были быстро забыты. Америка начинала тотальное распространение своей коммерческой культуры по всему миру, что мы будем освещать в следующих разделах. В 1950-х гг. в США практически не было конкретных дискуссий по вопросам культурной политики. Основные идеи в этой сфере фокусировались на создании “национальных культурных центров” наподобие современного Центра Дж. Кеннеди. Хотя, в то же время, движение за гражданские права начинало делать успехи в борьбе с расизмом. Это было одним из немногих движений, планомерно продолжавших отстаивать свои позиции в Америке 60-х и 70-х гг. ХХ столетия.

В период внутриполитической реакции, цензуры, идеологической войны, когда было опасно исповедовать любые политические взгляды кроме правых, деятели искусства продолжали предпринимать радикальные шаги, отказываясь от традиционных форм, все больше уходя в абстракцию. Эта, ставшая огромной, пропасть между искусством и повседневной жизнью оказала существенное влияние на формирование концептуального базиса современной культурной политики внутри США.

Пятидесятые годы прошлого века ознаменовали возникновение нового подхода к культурной политике, охарактеризовавшегося двумя основными чертами: узкая заинтересованность в профессиональных учреждениях и акцент на частных лицах в определении направлений и приоритетов. Смещение акцентов в пользу профессиональных организаций ознаменовало собой разрыв с основными принципами культурной политики 30-х гг. Тогда многие из причастных к реализации культурной политики считали, что демократическое правительство должно преследовать цели, отличные от целей частных предприятий, чтобы оправдать государственные субсидии, направляемые на финансирование этой сферы. Они полагали, что в тех случаях, когда существующие частные учреждения оказывались не способными служить демократическим культурным ценностям, правительство могло сыграть ключевую роль, стимулируя развитие творческого процесса.

В то же время, с середины 50-х гг. ХХ века начала четко прослеживаться тенденция взаимосвязи государственных и частных учреждений культуры, происходит все более заметное вмешательство государства в регуляцию культурной жизни. Особенно заметным этот процесс стал в период правления президента Дж. Кеннеди, когда была расширена система органов, осуществляющих культурную политику под контролем как федерального правительства, так и конгресса. Принятие американским государством ранее не свойственных ему функций встретило серьезную оппозицию, но после длительных дебатов в конгрессе и широкой дискуссии в стране в 1965 г. был все же учрежден Национальный фонд искусств и гуманитарных наук, как основной правительственный орган, распределяющий государственные субсидии, вырабатывающий рекомендательные программы в области культуры и участвующий в проведении культурной политики. Эту тенденцию, ярко проявившуюся в 1960-е гг., можно четко проследить на примере доклада директора Фонда ХХ века Огэста Хекшера (August Heckscher) президенту Кеннеди, составленном в мае 1963 года. Хекшер был назначен специальным советником по вопросам искусства в марте 1962 года, ввиду необходимости скорейшего появления подобного доклада. В документе содержатся предложения того, какими путями может наиболее плодотворно осуществляться взаимодействие правительства с частными учреждениями в сфере искусства и культуры и участие государства в культурной жизнью внутри страны. Здесь открываются некоторые новые факторы, повлиявшие на характер культурной политики 60-х гг. Автор, в частности, отмечает быстрый рост интереса к искусству, проявляющийся в возросшей посещаемости, выставок, книжных ярмарок и наличии такого количества культурных учреждений, которое было бы не мыслимо еще поколение назад. Кроме того, в докладе озвучены такие мысли, как необходимость осмысления на новом уровне соотношения времени, которое тратят жители США на работу и, соответственно, на отдых. Дело в том, что у граждан стало появляться больше свободного от работы времени, следовательно, приходилось задумываться о развитии сферы культурного досуга и индустрии развлечений в целом. Другой знаковый момент в документе заключается в констатации того, что важную роль в формировании облика США играет не только их экономическое и политическое могущество, но и “качество” американской цивилизации, уровень развития ее культурной составляющей. Хекшер также указывает на то, что “весь мир смотрит на США” как на сверхдержаву, в чем, разумеется, чувствуется исторический контекст глобального политико-идеологического и экономического противостояния двух систем. Доклад Хекшера был одним из многих документов подобного характера, подготовленных в начале 60-х гг., которые были посвящены внутренней культурной политике США.

Частные филантропические фонды и спонсорские организации, тем не менее, играли ведущую роль подготовке аргументов для государственной поддержки тех или иных сфер искусства и культуры. Так, одно из наиболее значимых исследований было осуществлено специальной группой сформированной Фондом братьев Рокфеллеров. Оно касалось перспектив профессионального исполнительского искусства в США. В заявлении этой группы, в состав которой входили многие видные деятели культуры и искусства в Америке, в том числе вышеупомянутый О. Хекшер, прямо указывается на фактор, определивший еще на достаточно долгий период основные черты государственной культурной политики. Речь идет о фокусировании на качестве культурных ценностей, так или иначе фигурирующих в процессе реализации культурной политики, о недопустимости замены или имитации истинных произведений искусства посредственной продукцией, о невозможности снижения стандартов.

В течение 70-х гг. культурная политика продолжала осуществляться по большей части в указанном направлении. Расовая проблема в Америке 70-х гг. продолжала оставаться одним из наиболее болезненных моментов и оказывала влияние на реализацию не только культурной политики, но и всей внутренней политики в целом.

В 80-е гг. при администрации Рональда Рейгана приоритетной моделью "государственной политики США стал “новый федерализм”, означающий тенденцию к децентрализации управления различными сферами деятельности, в том числе и культуры, сужение масштабов вмешательства государства в духовную сферу, перекладывание задач на различные деловые и общественные институты. Децентрализация управления культурной политикой проявилась в предоставлении более широких полномочий в этой сфере местным органам власти. “Новый федерализм” в культурной политике привел значительному усилению и без того крепких позиций частных благотворительных фондов, спонсорских организаций и иных негосударственных институтов.

В 90-е годы благотворительные организации продолжали играть ведущую роль в процессе реализации культурной политики и оказывать влияние на ее содержание. Как известно, в США по определенным причинам не существует отдельного ведомства, целиком и полностью занимающегося вопросами культуры и культурной политики. Вместо этого, повторимся, большое количество вопросов, связанных с функционированием культурной сферы относятся к компетенции общественных и частных организаций, филантропических фондов и т.д. Что касается роли государства в осуществлении культурной политики в 90-х, то одним из примечательных событий в этом плане является организация (по инициативе М. Олбрайт) конференции по культурной дипломатии, состоявшейся 28 ноября 2000 года и ставшей одним из последних актов Б. Клинтона на посту Президента США.

Итак, мы осуществили краткий обзор истории внутренней культурной политики США в ее официальном аспекте, что позволило нам получить представление об историческом контексте формирования специфических черт американской политики в области культуры, которые в определенной мере наложили отпечаток на менталитет этого народа, на оформление его культурно-цивилизационных особенностей и предпочтений, и, что для нас наиболее важно, в какой-то степени отразились осуществлении культурной политики во внешнем проявлении.

3.2. ФАКТОР КУЛЬТУРЫ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США С 1945г. ДО НАШИХ ДНЕЙ

Наконец, мы вплотную приблизились к основной теме дипломной работы. В этом разделе я попытаюсь осуществить анализ процесса реализации культурной политики США с 1945 года до наших дней преимущественно на государственном уровне, а также рассмотреть связанные с этой проблемой широко дискутируемые понятия культурного империализма, экспорта американской культуры, американизации и т.д. В своем исследовании в качестве вспомогательного средства я базируюсь на рассмотрении точек зрения на этот вопрос разных, в основном американских, специалистов.

Дискуссия по проблеме американского культурного экспорта в научном сообществе США, начавшаяся после завершения второй мировой войны, прошла в своем развитии три последовательных фазы, как утверждает исследовательница из США Джессика Гиноу-Хехт (Jessica C. E. Gienow-Hecht). Суть первой фазы заключалась в выражении недовольства теоретиками начального периода “холодной войны” по поводу того, что американское правительство не проводит агрессивной внешней культурной политики. Затем проявилась следующая тенденция, согласно которой критики культурного империализма определяли экспорт американской культуры в качестве плохо завуалированного инструмента глобальной экономической экспансии и эксплуатации. Наконец, ученые, придерживавшиеся противоположной точки зрения, совсем отвергли концепцию культурного империализма и на сегодняшний день часть исследователей полагают, что сопротивление внешнему культурному воздействию в других странах сокращает или окончательно сводит на нет импорт культурной продукции как части глобального процесса. Эти три тенденции по сути отражают содержание дискуссии по этой проблеме в американском научном сообществе, выходящей далеко за рамки вопросов, касающихся лишь истории международных отношений. Спор, начинавшийся в сугубо политическом ракурсе, со временем превратился в научную дискуссию по вопросу культуры как инструмента силы и влияния.

3.2.1. КУЛЬТУРА КАК ИНСТРУМЕНТ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ:

1945-1960

Изначально, как показала история, сложилось так, что американцы своей особенностью и отличительной чертой считали не поэтов, писателей, художников и других деятелей искусства и культуры, а свою политическую систему, являющуюся до сих пор предметом их особой гордости. В Соединенных Штатах популярная культура рассматривалась в качестве средства развлечения, нежели инструмента внешней политики. Американские политические деятели никогда серьезно не задумывались о создании культурного ведомства в федеральном правительстве. Как видно, парадокс заключается в том, что в стране, культурный экспорт которой приобрел позже столь огромный масштаб и вызвал массу проблем и противоречий во всем мире, изначально практически не проявлялся интерес к организованной внешней культурной политике и экспорту культуры, с ней связанному. Хотя уже в начале ХХ столетия культурные явления США, как и их успехи на научно-техническом поприще становились довольно широко известными. После первой мировой войны программы обмена и распространение американских предметов народного потребления, кинокартин, литературы привели к формированию “международного американского культурного климата”, как полагают уже упоминавшиеся нами Акира Ирие, Джессика Гиноу-Хехт, а также Мэри Нолэн (Mary Nolan), которая, в частности, указывает на то, что в то время “настоящее Америки сильнейшим образом повлияло на видение Веймарской Германией собственного промышленного, социального и культурного развития в будущем”. Кинематография и радио связали Европу и Америку немыслимым ранее способом. Таким образом, согласно американской историографии, экспорт и влияние культуры Соединенных Штатов на европейские государства ясно прослеживались уже в начале ХХ века. Тем не менее, в то время как с конца XIX в. страны Европы, и прежде всего, Франция, начали подходить к экспорту своей культуры как к инструменту дипломатии, правительство США не торопилось разрабатывать сколько-нибудь последовательную внешнюю культурную политику. Даже когда в 1938 г. в государственном департаменте был открыт Отдел культурных связей (Division for Cultural Relations), многие из американских политиков продолжали критически относиться к использованию культурного фактора в качестве инструмента дипломатии. С их точки зрения культура являлась сферой творчества и делом вкусов общества. Как, задавались они вопросом, можно выиграть в дипломатической игре, используя картины, спектакли и мюзиклы? Кроме того, культурные программы были весьма дорогостоящими, а иностранцы не могут проголосовать за того или иного кандидата на выборах в американские органы власти, таким образом, оправдав расходы. Но подобный подход был очень недальновидным.

Ситуация коренным образом пересматривается после окончания второй мировой войны. Дипломаты в Соединенных Штатах начинают осознавать необходимость для страны в “экспорте” американского образа жизни как части идеологической пропаганды, к чему мы не раз еще будем возвращаться. Общественные деятели наряду с политиками стали призывать власти к более масштабному распространению американской культуры за рубежом с целью приобретения Америкой все большего влияния в мире. Консультант Государственного департамента Arthur W. Macmahon в 1945 г. заявил: “Мы были бы декадентами, если бы не хотели, чтобы другие знали что такое американские стандарты, американская техника…, которые очевидным образом поспособствовали тому, чтобы люди были счастливы”. В послевоенные годы правительство США основало ряд организаций и программ, направленных на усиление американского культурной экспансии и идеологического влияния, что включало популяризацию американского искусства, литературы, музыки и иных культурных компонентов за рубежом. Одними из первых в своем роде учреждены Информационное Агенство США (ЮСИА) (United States Information Agency/ USIA), а также программа обменов “Фулбрайт” (Fulbright exchange program). Кроме того, в целях контрпропаганды в условиях идеологического противостояния с Советским Союзом в 1950-м г. США учредили программу “Кампания за правду” (“Campaign of Truth”).

Почему же американские политики проявили такую заинтересованность в трансляции своих культурных ценностей за рубеж? Во-первых, мне кажется, в американских политических кругах возникло понимание того, что фактор культуры может быть эффективно использован в качестве действенного орудия на идеологическом уровне. Дело в том, что в странах социалистического лагеря СССР активно проводил идеологическую политику, а США соответственно, осуществляли свою антикоммунистическую контрпропаганду, опять же стремясь к вовлечению в орбиту своего влияния все большего числа государств, борясь за свои национальные интересы. Помимо этой рациональной основы американские ученые, а также политические и общественные деятели свято верили в то, что их политическая система, их демократические идеалы и ценности являются образцовыми и в то, что, распространение и популяризация за рубежом их “свободной” культуры обеспечит продвижение демократических принципов в разных государствах планеты и уничтожит фашизм, коммунизм и прочие радикальные идеологии. Хотя, необходимо признать, что было бы сложно оспорить утверждение о том, что в вышеуказанной позиции США со времени “холодной войны” не произошло каких-то радикальных изменений.

Итак, как мы видим, из излагаемого становится очевидно, что идеологический аспект был и остается одной из неотъемлемых составляющих внешней культурной политики США, т.к. именно США “влили” идеологический компонент в комплексное понимание внешней культурной политики. Но, с другой стороны, стоит отдать должное, с этого все и начиналось, т.е. потребность Америки в арсенале для ведения серьезной идеологической атаки (или контратаки) во времена “великого противостояния” дала мощный начальный импульс развитию и укреплению внешнего культурного фактора, если иметь в виду сугубо государственный подход к реализации внешней культурной политики.

Возвращаясь к предмету исследования необходимо добавить следующее: в 1950-х гг., несмотря на то, что во многих (если не в большинстве) странах мира американские товары и сами Соединенные Штаты ассоциировались со свободой и демократией, в научных кругах Америки 50-х – начала 60-х возникла серьезная обеспокоенность в связи ростом негативного отношения к США за границей. В 1959 г. Франц Джозеф (Franz M. Joseph), являвшийся председателем Американского Европейского Фонда (American European Foundation), и Рэймон Арон (Raymond Aron) издали сборник эссе под названием “Как нас видят другие” (“As Others See Us”), в котором двадцать представителей разных стран мира характеризуют отношение к США, сложившиеся в их государствах. Упомянутый известный французский мыслитель Р. Арон пишет о своем неприятии индустрии массовой культуры, снижения уровня стандартов в сфере культуры в угоду массам, а также он говорит о расовых проблемах в американском обществе и об “интеллектуальном корме предлагаемом американским потребителям скандальными журналами и книжными дайджестами”. Впрочем, обобщая все высказывания, основную их мысль можно выразить в следующей фразе: “американцы достигли замечательных результатов в деле производства материальных благ и у них есть свои “ноу-хау”, но Америка, по сути, выглядит как гигант с головой неотесанной деревенщины”.

Как полагают американские исследователи, анализ культурного экспорта США в конце 1950-х – 1960-х гг. подтверждает мнение, согласно которому пропагандистские шаги правительства Соединенных Штатов на информационном фронте и программы культурного обмена представляли собой робкую реакцию на советскую идеологическую атаку. В 1958 г. журналист Питер Грот (Peter Grothe) писал: “Америка является страной с наиболее развитой индустрией рекламы, но когда дело касается наиважнейшей рекламной кампании – рекламы самих себя и демократического образа жизни, мы заметно отстаем от коммунистов”. П. Грот обвинял американских политиков за то, что после завершения второй мировой войны с их стороны не было предпринято каких-либо заметных шагов в строну учреждения программ по культурным контактам с другими государствами. Причиной тому, считал журналист, было невежество Президента, конгресса и американского общества в целом. Как и П. Грот многие другие журналисты и ученые призывали правительство Соединенных Штатов использовать литературу, кинопродукцию, информационные программы как средство ознакомления людей во всем мире с американской историей, политикой и индустрией развлечений. Мир, по их мнению, нуждался в американской культуре, а правительство должно было обеспечить это. На академическом симпозиуме 1962 г. в Принстонском Университете состоялась серьезная дискуссия по вопросу о внешней информационной политике США в состоянии “холодной войны”, где затрагивались такие проблемы, как степень ответственности американской информационной индустрии и как эта индустрия может служить делу мира и безопасности.

Вообще стоит добавить, что участники дебатов по вопросу о трансляции и распространении американских культурных ценностей за рубежом по разному трактовали термин “американская культура”. В качестве примера можно привести тот факт, что ЮСИА фокусировалось на пропаганде ценностей, которые, как там считалось, являлись типичными для американской культуры, включая высокий уровень жизни и преимущества рыночной экономики, однако, на протяжении 50-х гг. агенство раздирали внутренние и внешние противоречия, связанные с содержанием его программ. Эти противоречия во многом связаны с идеологическими различиями в подходе к определению американской культуры, американских культурных ценностей и их экспорта.

До начала 1960-х гг. центральным элементом дискуссии по вопросу о распространении американской культуры за пределами США оставались преимущественно политические мотивы, в основе которых лежал подход к внешней культурной политике как к оружию, способному уничтожить тоталитаризм. Политические деятели, занимавшиеся осуществлением этого направления во внешней политике, впрочем, как и многие журналисты, ученые и общественные деятели не задавались вопросом о том, будет ли воспринято это предприятие за рубежом. Лишь в конце 50-х –начале 60-х гг. возникла озабоченность, связанная с процессом восприятия американской культуры, прежде всего, в Европе. Эта озабоченность стимулировала дискуссию, которая продолжается в академических кругах Америки до сих пор.

3.3. ДИСКУССИЯ О КУЛЬТУРНОМ ИМПЕРИАЛИЗМЕ:

1960-1990 гг.

В 60-х гг. прошлого века в научной среде США обозначилось кардинальное изменение в оценке американской внешней культурной политики и ее результатов. Как замечает Пол Холлэндер (Paul Hollander), это десятилетие было отмечено сильным ростом антиамериканских настроений в самих Соединенных Штатах, одной из причин которых было “отвращение к американской культуре и, в особенности, к факту ее распространения и влияния за рубежом”. Для американского общества 60-х, пишет Холлэндер, было свойственно неприятие внешней политики США и твердая уверенность в пагубности их стремления к присутствию и влиянию в любой точке мира. Это во многом было связано с американской агрессией во Вьетнаме и со стремлением Соединенных Штатов в пылу противостояния с СССР как можно больше расширить ареал своего влияния, пополняя лагерь союзников. Итак, в данном историческом контексте в среде американских ученых появляется и начинает активно обсуждаться термин американский “культурный империализм” и связанные с ним проблемы.

Хотя, стоит заметить, что эта тема была не совсем новой. Консервативные европейцы на протяжении долгого времени испытывали серьезные опасения и страхи в связи с угрозой со стороны американской массовой культуры, во многих странах это не прошло, а в некоторых в последнее время даже усилилось. “В 1920-х гг. британский писатель Д. Лоуренс (D. H. Lawrence) обличал американский материализм, ложный морализм и отсутствие исторически сложившегося самосознания. Немец Адольф Халфельд (Adolf Halfeld), со своей стороны, также отрицал американскую цивилизацию за ее бездуховную культуру”. В 1940-50-х гг. европейцы, придерживавшиеся левых взглядов начали волноваться по поводу проникновения американского влияния под видом различных течений, как в сфере политики, так и в сфере искусства и культуры. Франкфуртская школа, к примеру, рассматривала США как массовое общество массового потребления с массовой культурой и нивелированным понятиями свободы, демократии и индивидуализма. Вообще, Франкфуртская школа глубоко повлияла на американских мыслителей. Потеря иллюзий, в результате войны во Вьетнаме, внутренние волнения и беспорядки оказали серьезное воздействие на взгляды представителей того, сегмента американского общества, который был восприимчив к влиянию на культурном уровне и который, в итоге, стал презирать рыночную экономику в целом и политику правительства США в частности. Заявления о демократии выглядели пустыми и лицемерными в то время когда шли напалмовые бомбардировки Вьетнама. Боюсь, что то же самое можно сказать в отношении войны в Ираке, шедшей на момент написания данной работы. Так или иначе, Франкфуртская школа сыграла важную роль, обеспечив “новых левых” в США, находившихся в оппозиции официальной политической линии, теоретическим фундаментом. Критика американского вмешательства в дела других государств и открытой интервенции в странах третьего мира, особенно во Вьетнаме, автоматически трансформировалась в критику капитализма как такового. Стоит заметить, что восприятие американского капитализма в мире оказало серьезное воздействие на изучение международной политики США. Несогласные с убеждениями теоретиков политического реализма вроде Ганса Моргентау (Hans Morgenthau), представители нового поколения “ревизионистов” перенесли изучение системы международных отношений в плоскость исследования того какой эффект оказывают убеждения и взгляды внутри страны, наряду с экономическими и социальными факторами на функционирование американской дипломатии. Вскоре критики капитализма направили свой взор на расовые проблемы в США и на “страны третьего мира, где американские капиталисты в поисках новых рынков прибыли, сырья и дешевой рабочей силы выступали как…эксплуататоры”. “Новые левые” относились к дипломатии Соединенных Штатов как к составной части американской политической экономии, т.к. “благосостояние экономики напрямую зависело от непрерывно расширяющихся рынков” - считали “новые левые” историки. Теоретики упомянутого культурно-политического движения леворадикальной ориентации, акцентируясь на экономических мотивациях американской дипломатии, представляли глобальное противостояние Востока и Запада как битву социализма с капитализмом, битву, которую, по их мнению, развязали американские политики, движимые поиском новых рынков, которые Советскому Союзу были даже не нужны, как пишет Джессика Гиноу-Хехт.

Данные исследования экономического и политического империализма США составили основу для изучения американского культурного империализма. Несмотря на то, что термин “культурный империализм” упоминался и раньше, именно в 1960-х гг. эта критическая концепция оформилась в полноценный и связный аргумент. Очень часто в разных источниках термин “культурный империализм” определяется как “использование политической и экономической силы в целях распространения и популяризации ценностей и обычаев инородной культуры в ущерб коренной культуре”. Обычно критики культурного империализма едины во мнении о том, что западная культура представляет собой агрессивную, хищническую силу, исходя из положения, согласно которому США как крупнейшая капиталистическая держава могут существовать только при условии их непременного экономического, географического, идеологического и культурного превосходства. Прямо противоположно дискуссии о культурном экспорте 1950-х в 60-х гг. критики культурного империализма настоятельно предостерегали правительство и деловые круги от экспортирования американской культуры.

Необходимо отметить, что концепция культурного империализма не включает в себя какой-либо определенный комплекс критериев, по которому ее можно идентифицировать. Однако существуют четыре основных направления в дискуссии о культурном империализме: дискуссия о медиа-империализме, о превосходстве одного государства над другими, о глобальном доминировании капитализма и о современности.

Медиа-империализм являет собой наиболее старый и широко дебатируемый аспект, потому как чаще всего обсуждение этого явления связано с текущими политическими тенденциями. В конце 1960-х-начале 70-х ЮНЕСКО инициировала горячие дебаты по вопросу о глобальном развитии средств массовой коммуникации, цитаделью которых являлся промышленно развитый Запад. В различных государствах, в том числе развивающихся возникло опасение того, что через новую в то время спутниковую систему ИНТЕЛСАТ пойдет мощная культурная экспансия, проводимая американским телевидением. По завершении дебатов в 1976 г. было провозглашено “Право на коммуникацию”, в результате чего США покинули ЮНЕСКО, хотя это была не единственная причина для их выхода из организации. Критики полагают, что СМИ являются сутью американской культуры и одним из основных инструментов ее распространения, с одной стороны, а с другой – злом для современной культуры США, т.к., по их мнению, они создают тупик, своего рода огромную камеру без окон и дверей, откуда невозможно выбраться. Здесь имеется в виду, прежде всего, то, что американская культура оказывается в неком заколдованном кругу, в плену у самой же себя, в следствие распространяемыми СМИ культурными и иными тенденциями, американская культура вынуждена играть по заранее установленным правилам, именуемыми конъюнктурой рынка. Здесь, в очередной раз, мы сталкиваемся с тесной взаимосвязью современной массовой (коммерческой) культуры США с большим бизнесом. (Поподробнее раскрыть проблему мы постараемся в разделе о “неофициальной” культурной политике Соединенных Штатов.) Так или иначе, здесь можно согласиться с апологетами критики культурного империализма, а также сойтись с ними в том, что тот сегмент культурной политики, который реализуется средствами массовой информации, полностью отвечает интересам, контролирующих то или иное СМИ представителей высших деловых кругов (медиа-магнатов) и, что интересно, государства, т.к. интересы бизнес элиты в этом отношении практически никогда не расходятся с интересами и целями государства. Именно посредством СМИ осуществляется разработанная, спланированная манипуляция общественным сознанием и мнением как внутри страны, так и за рубежом. Добавим, что этот процесс может быть и стихийным, но, все равно, реализовываться по “накатанной” идеологически оформленной траектории, т.к. вне зависимости от того, государственная или негосударственная внешняя культурная политика, официальная или неофициальная, идеологический отпечаток виден буквально на всех аспектах культурной политики США, впрочем, как и американской политики в целом.

Среди ученых США концепция медиа-империализма была довольно быстро воспринята и нашла соответствующее отражение. Уотергейтский скандал, связанный с предвыборной кампанией Ричарда Никсона, спровоцировал подозрение в существовании тайной связи, и даже сговора, между правительством и СМИ, а также в злоупотреблении исполнительной власти своими служебными полномочиями. В ряде своих трудов исследователь СМИ и связанных с ними актуальных проблем Герберт Шиллер (Herbert Schiller) определил наличие тесной связи между высшими деловыми кругами, военными, и правительством с одной стороны, и т.н. “манипуляторами умов” (“mind managers”), т.е. главами ведущих американских СМИ, с другой. Таким образом, между этими двумя силами, согласно Шиллеру, есть тайная взаимосвязь, базирующаяся на секретном сговоре, целью которого является контроль и манипуляция умами как внутри страны, так и за ее пределами. Помимо этого, при упоминании о медиа-империализме вспоминаются атлантистские геополитические концепции аэрократии (господства в воздухе) и эфирократии (господства в эфире). Забегая вперед, скажем, что внешняя культурная политика США как нельзя кстати отвечала их геополитическим интересам, изложенным в работах атлантистов и неоатлантистов.

Другая группа критиков интерпретировала культурный империализм как доминирование одного государства над другим. Их спор был спровоцирован растущей озабоченностью ЮНЕСКО сохранением национальных культур. Такие американские специалисты как Фрэнк Нинкович (Frank Ninkovich) замечают в своих исследованиях, что, распространяя и навязывая свои культурные ценности в других странах, Соединенные Штаты в лице своего правительства осуществляют попытку “национализировать” мировую политическую систему в своем стремлении к глобальному лидерству. Американская культура, в таком случае выступала как универсальный язык, понятный практически каждому.

Дискуссия развивалась дальше и среди представителей этой группы критиков возник резонный вопрос: почему же американские политики так мало уважали другие культуры? Известный американский политолог С. Хантингтон (Samuel Huntington) упрекал США за одностороннее навязывание своих культурных стандартов и ценностей другим странам. Полная убежденность в том, что американские демократические принципы абсолютно применимы в любое время и в любом месте отражала безразличие правящих кругов США к культурным особенностям разных народов, а также подчеркивала их геополитические устремления.

Для представителей третьей группы ученых культурный империализм стал синонимом экспансии и, в отдель