Научный руководитель: к.и.н., доц. Берзин Л.Б.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………………. 3

I . СТРАТЕГИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ И ЯДЕРНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ В СВЕТЕ ………… 10

НОВЫХ СТАБИЛИЗИРУЮЩИХ И ДЕСТАБИЛИЗИРУЮЩИХ ФАКТОРОВ

1. Глобальная стратегия США на рубеже ХХ-ХХI вв.(общие положения)…………………… 10

2. Изменения, связанные с ликвидацией двухполюсного мира………………………………… 13

3. Дестабилизирующие факторы: возможные перспективы …………………………………… 16

4. Ключевые аспекты позиции России в области ядерного оружия…………………………… 21

II . ИЗМЕНЕНИЕ ПАРИТЕТА МЕЖДУ США И РОССИЕЙ В ОБЛАСТИ

СТРАТЕГИЧЕСКИХ НАСТУПАТЕЛЬНЫХ И ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ ВООРУЖЕНИЙ………. 31

1. Необходимость баланса ядерных вооружений…………………………………………………… 31

2. Особенности подготовки США к одностороннему выходу из Договора по

ПРО 1972г. ……………………………………………………………………………………………. 36

3. Концепция "Взаимного гарантированного уничтожения"……………………………………. 42

4. Космический фактор: милитаризация космоса неизбежна …………………………………… 45

III. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ: ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ

РЕАЛИИ И НОВЫЕ ПОДХОДЫ…………………………………………………………………………… 54

1. Совместные проекты в области ядерного разоружения………………………………………… 54

2. Перспективность Договора о СНП и Декларации о новых стратегических

отношениях между РФ и США……………………………………………………………………. 61

3. Позитивные меры по улучшению транспарентности(прозрачности)………………………… 65

4. Ключевые аспекты формирования новой системы стратегической стабильности…………. 67

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………………. 70

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………. 74

ВВЕДЕНИЕ

Проблемы ядерного противостояния и связанные с ними военно-политические и стратегические концепции явились предметом острых дискуссий на протяжении последних десятилетий. Как на рубеже 60-70-х гг. в период формирования стратегического ядерного паритета между СССР-США и согласования позиций сторон по проблемам ПРО, так и с обострением этих проблем на рубеже XXI века главенствующими явились дискуссии вокруг стратегической стабильности. Несмотря на уход в прошлое острейшей конфронтации, в итоге только сохранение и укрепление стратегической стабильности, усиленное политико-дипломатическими мерами, способно предотвратить ядерную катастрофу.

В определениях "стратегическая стабильность", которые, как известно, всегда спорны, необходимо обратить внимание на важный аспект: существование двух ее трактовок - узкой и широкой.

Узкая трактовка стабильности связана со стратегическими (военно-ядерными) отношениями двух держав, являющихся реальными или потенциальными противниками (России и США). Отношения эти определяются ситуацией взаимного ядерного сдерживания, которое в свою очередь связано с состоянием стратегического ядерного баланса. Способность к сдерживанию - ключевой аспект стабильности. Стратегическая стабильность существует, если вероятность ядерного конфликта сведена к минимуму или вообще исключена ввиду неизбежности – взаимного уничтожения в случае даже внезапного ядерного нападения одной из сторон.

Широкая трактовка стабильности связана уже не с двусторонними отношениями ядерных держав (прежде всего России и США), а с глобальной военно-политической ситуацией в мире. Глобальная стратегическая стабильность существует, если совместные международные усилия позволяют обеспечить всеобщую безопасность: устранить новые угрозы миру в результате, распространения ракетно-ядерного оружия, а теперь и активизации международного терроризма. "Терроризм угрожает не только отдельным странам, но и всей системе стратегической стабильности" - принципиально важное заявление В.В. Путина, сделанное в ходе визита в США.[10] Глобальная стратегическая стабильность – понятие многоуровневое, где на необходимый баланс влияют множество взаимообусловленных, и не только политических, но в последнее время экономических и информационных факторов.

Указанные понятия стратегической стабильности взаимосвязаны: обеспечение глобальной стабильности укрепляет ее в российско-американском звене и наоборот. Учитывая не только наши традиционные подходы к стратегической стабильности, но и их во многом сохраняющуюся актуальность, в данной работе основное внимание уделено проблемам стратегической стабильности в ее узкой трактовке, т. е. в плане российско-американских военно-политических отношений. Проблемы эти не только многогранны, но и внутренне противоречивы.

На рубеже XXI века стратегическая стабильность подвергается серьезным испытаниям на прочность. Новые военно-политические реальности - изменения в расстановке сил в мире, активизация распространения ракетно-ядерного оружия и возникновение связанных с этим новых потенциальных угроз международной безопасности, возможность опасной эскалации вооруженной борьбы с международным терроризмом, вероятность реализации противоракетных планов США и денонсации ими Договора по ПРО, крупные и негативные для России сдвиги в соотношении военной мощи с США и НАТО - эти и другие факторы ставят под вопрос саму возможность сохранения стратегической стабильности уже в недалекой перспективе. Проблемы стабильности приобретают принципиальную значимость уже не только для преимущественно российско-американских отношений, но и для международных отношений в целом. Становятся актуальными новые аспекты во взаимосвязи стабильности со стратегическим балансом и ядерным сдерживанием.

Решение возникающих проблем осложнено крайне противоречивой позицией США. С одной стороны, Дж. Буш заявляет, что "безопасность Америки не должна зависеть от поддержания прежнего баланса страха", что "Америке угрожает не столько Россия, сколько "страны, вызывающие озабоченность", что "необходимо пересмотреть отношение к концепции ядерного сдерживания и к стратегическим ядерным силам (СЯС), с тем чтобы иметь минимум этих сил, обеспечивающий национальную безопасность".^1.1 Выступая за сокращение ядерных потенциалов, снятие с боевого дежурства максимально возможного количества ракет, что должно уменьшить "неприемлемый риск случайных и несанкционированных запусков", Буш вроде бы за укрепление стратегической стабильности. С другой стороны, провозглашается курс на наращивание военной мощи, в том числе путем скорейшего развертывания национальной противоракетной обороны (НПРО), использования "всех без исключения технологий и экспериментов в области создания нового стратегического и космического оружия". Этот курс, содержит элементы не только неопределенности, но и явно конфронтационные элементы.

До прихода к власти республиканцев в начале 2001 г. США признавали важность Договора по ПРО и укрепления безопасности на ставших традиционными принципах. Это было зафиксировано в нескольких согласованных заявлениях по стратегической стабильности и других документах. Вместе с тем и у администрации Клинтона подходы к стратегической стабильности были противоречивыми. Уже с середины 90-х гг. позиция США стала строиться, пусть даже с колебаниями, на принципиально иной, чем прежде, основе - не на предусмотренном Договором по ПРО и согласованном с Россией состоянии взаимной уязвимости от ракетно-ядерных ударов, а на стремлении односторонне обеспечить собственную неуязвимость путем развертывания НПРО и использования новейших военно-технических достижений. Администрация Буша лишь более решительно идет намеченным курсом, не считаясь с мнением не только России и Китая, но и своих союзников, утверждая, что эти меры способны "сделать мир более безопасным".

В основе Позиции России и США по ключевой проблеме стратегической стабильности лежат разные представления о характере и способах нейтрализации новых ракетно-ядерных угроз, об истинном предназначении и последствиях развертывания американской НПРО. Есть элементы, которые объединяют подходы сторон в ситуации, столь изменившейся за три десятилетия после подписания Договора по ПРО и после террористических актов в США. Важно совместно и объективно изучить возникшие ракетные риски и угрозы, с тем чтобы согласовать оптимальную политическую реакцию на них, понять, какие поправки к договору, а как максимум - его серьезное изменение, были бы целесообразна, чтобы решить двуединую задачу - избежать этих угроз и при этом сохранить стратегическую стабильность. Задача чрезвычайно сложная, внутренне противоречивая, но в принципе разрешимая при проявлении гибкости в позициях сторон. [21]

Анализ глобальных аспектов возможных новых ракетных (ракетно-ядерных) угроз, будучи самостоятельной проблемой, в то же время должен быть тесно увязан с всесторонним рассмотрением взаимосвязей наступательных и оборонительных вооружений России и США. Эти взаимосвязи в решающей мере определяют надежность стратегической стабильности. Договоренность о необходимости согласования возможного будущего баланса сил в рамках СНВ (стратегические наступательные вооружения) - ПРО, по российской инициативе была достигнута в Генуе. В конечном счете, ценна не буква договора, а его дух, способность надежно гарантировать сохранение стратегической стабильности в новой геополитической обстановке, в том числе при изменяющемся соотношении в рамках СНВ - ПРО. Вместе с тем и выход США из договора при всех своих политических минусах, не должен означать "конца света". Российско-американский диалог потребует перестройки, но он, конечно же, будет продолжаться: от проблем стратегической стабильности сторонам никуда не уйти.

Практически неожиданный и неоднократно декларированный поворот администрации Дж. Буша от конфронтационных антироссийских заявлений и акций к призывам установить чуть ли не союзнические отношения с Россией порождает возможность неоднозначных оценок.

Первая - доверие. Оценка весьма позитивная: наступает принципиально новый этап не только в российско-американских, но и в глобальных международных отношениях. Этап этот, возможно, превзойдет по своей позитивной значимости тот, который произошел в начале 90-х годов после распада "СССР. Позитивный импульс улучшению международного климата придается уже в новых условиях, когда после десятилетнего периода опасность возврата к острой конфронтации (несмотря на периодическое обострение отношений) стала минимальной, а, следовательно, стали еще большим анахронизмом гигантские ядерные арсеналы. В США активизировались призывы, заменить ставку на взаимное гарантированное уничтожение, опорой на концепцию взаимного гарантированного выживания. Появилось большее взаимопонимание необходимости координации усилий России и США в нейтрализации новых потенциальных ядерных угроз. Положено начало военно-политическому сотрудничеству в борьбе против международного терроризма. За последний год, несмотря на острые военно-политические разногласия, стало фактом конструктивное сближение двух держав, что способствовало достижению договоренностей по радикальному сокращению ядерных арсеналов. С учетом установившейся после встреч лидеров государств высокой степени доверия в эти - отношения теперь закладывается более прочная позитивная основа.

Такая оценка открывает возможность для разработки более радикальных предложений по снятию тех противоречий, которые еще сохраняются в отношениях двух государств, в том числе в области стратегической стабильности и НПРО.

Другая оценка - недоверие. Речь идет не о коренном и долгосрочном повороте в американской политике, а о спланированном ее зигзаге, призванном предотвратить невыгодное для США в складывающейся сложной геополитической обстановке усиление напряженности в отношениях с Россией, прежде всего из-за американских противоракетных планов. В условиях, когда эти планы еще окончательно не сформировались и не могут быть политически и технически немедленно реализованы, для Вашингтона оказалось необходимым найти выход из тупика, в котором столкнулись жесткая американская и не менее жесткая российская позиции. В целях "новой разрядки", снятия озабоченностей России провозглашается готовность к сотрудничеству, конструктивному диалогу, принимается решение об одностороннем и крупном сокращении ядерного потенциала и т.д. В действительности же расчет делается на успех в дипломатической сделке "партнерство в обмен на НПРО", где партнерство должно быть достаточно эфемерным, а НПРО станет реальностью, с согласия России или без него.

Нельзя исключать, что решение Вашингтона о готовности в три раза сократить ядерный арсенал преследуют цель побудить Россию продолжать сокращение и своего ядерного арсенала, несмотря на развертывание НПРО (характерно, что к такому выводу пришли и некоторые ведущие исследовательские центры США) [23]. Добиться по возможности политически беспрепятственного развертывания сначала ограниченной, а затем и полномасштабной НПРО, которая была бы достаточно эффективной против ослабленных российских СЯС. Добиться, чтобы обусловленное этим разрушение системы разоруженческих договоров было сделано руками России, несмотря на ее готовность воздержаться от такой акции, чтобы на этом фоне США утвердились бы в качестве ни в чем политически не повинного мирового гегемона. Такие цели вполне могут скрываться за призывами нового руководства США сделать мир "более безопасным".

Это, конечно, наихудший и, возможно, преувеличенный по своей политической значимости и вероятности оценочный вариант, характерный скорее для периода холодной войны, чем для нынешнего периода. Но если его недоучитывать и своевременно не предпринимать в рамках возможных компромиссов необходимые контрмеры, то по своим негативным последствиям он может стать для России своеобразным дубликатом недооценки опасностей, скрывавшихся в известных договоренностях СССР с Германией в августе 1939 г.

Не хотелось бы считать недоверие более обоснованным, чем доверие. Но опыт, прошлого и факты современности нельзя игнорировать, в том числе такие как: внезапные срывы в первой разрядке и традиционная влиятельность антироссийских настроенных кругов в США, влияние которых ощутимо и в нынешней администрации США.^1.1 Однако в представленной дипломной работе, будет рассмотрена не проблема доверия или недоверия в отношениях между Россией и США в области стратегической стабильности, а пути поиска наиболее эффективных или конструктивных мер, способных сохранить и улучшить стратегическую безопасность между двумя странами.

Заключение

С моей точки зрения чтобы осмыслить характер проблем в области стратегической стабильности, нужно, прежде всего, постараться правильно понять побудительные мотивы США для формирования новых подходов к построению системы международной безопасности. Отправной точкой такого анализа являются политические цели государства на международной арене. Проводимый американскими администрациями генеральный внешнеполитический курс имеет глубинную основу - стремление США к глобальному лидерству и обеспечение условий для "управления мировым сообществом".

В контексте такой геополитической цели многие сложившиеся за последние десятилетия подходы к обеспечению стратегической стабильности и международной безопасности перестают соответствовать устремлениям американского руководства. Вполне "последовательным" в русле таких взглядов выглядит ряд намерений и практических шагов США в сфере вооружений: отказ от завершения ратификационного процесса в отношении Договора СНВ-2; отказ от внесения на ратификацию в конгресс пакета нью-йоркских договоренностей 1997 года по ПРО; отказ от ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года; блокирование на Конференции по разоружению в Женеве начала переговоров по предотвращению выхода оружия в космос; выход из Договора по ПРО 1972г. и т.д. В настоящее время курс американской администрации материализуется в стратегии достижения военно-политического и экономического доминирования в мире, на что американцы ориентируют весь свой потенциал. По мнению ведущих аналитиков США, система международной безопасности в таких условиях будет наиболее оптимально отвечать интересам американской стороны, если трансформируется в механизм обеспечения фактического господства США в мире.⁷

Документ, подготовленный Пентагоном, определил стратегическую триаду, которая будет обеспечивать роль сдерживание в будущем. Как известно, "классическая" ядерная триада состояла из МБР наземного базирования, баллистических ракет подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков. Эта "классическая" триада станет лишь одним из трех компонентов перспективной триады США. Двумя другими компонентами будущей триады провозглашены ПРО и высокоточное оружие. Системам управления, разведки и планирования отводится роль, цементирующая эти три компонента. Смена акцентов в новой ядерной политике США лишний раз подчеркивает возрастающую роль высокоточного, стратегического неядерного и противоракетного оружия.

Несомненно, что "краеугольным камнем" в российско-американском диалоге по стратегической стабильности на рубеже веков явился вопрос необходимости баланса оборонительных и наступательных вооружений в рамках СНВ-ПРО. Опасность единоличного решения США о создании территориальной ПРО в контексте международной безопасности видится, прежде всего, в том, что ее создание сделает структуру стратегического баланса менее устойчивой и более хрупкой.

Другая опасность в создании американцами НПРО видится в неотвратимости попадания оружия в космическое пространство, необратимая "гонка вооружений" в этой области. Сложность борьбы с угрозой милитаризации космоса, связанная с тем, что она исходит от единственной на сегодняшний день сверхдержавы, которая может позволить себе необходимое финансирование работ в этой области, а в дальнейшем и развертывание соответствующих средств в космосе и на земле, не очень учитывая мнение мирового сообщества.

По состоянию на конец ХХ – начало ХХІ столетий космос все еще остается мирным, то есть в нем не размещены какие-либо системы оружия, нацеленные на объекты в космосе или на земле. Отсутствуют также и официально признанные, т.е. отработанные и принятые на вооружение, системы оружия на земле, направленные на объекты в космосе. В данное время задача состоит в том, чтобы эту ситуацию сохранить и в будущем. Космос должен оставаться свободным от оружия, чтобы человечество могло и в дальнейшем беспрепятственно использовать его в мирных целях.

Касательно сокращения СНВ, которое напрямую взаимосвязано с проблематикой ПРО, можно сделать вывод, что концепция жесткого ядерного паритета, с военной точки зрения, не является более необходимой для нашей страны в нынешних условиях. Будучи жизненно важной для страны в условиях жесткого идеологического биполярного противостояния, она является избыточной и не несет каких-то дополнительных гарантий безопасности в современном мире. Подписание Договора о СНП при его скорейшей ратификации позволит России выйти на минимально необходимые уровни ядерных боезарядов (1500-2200) совместно с американской стороной. К сожалению, не удалось прийти к пониманию в вопросе о необратимости этих сокращений. Возможно, это станет предметом для переговоров в будущем. Очевидно, что необходимость сокращения до минимальных уровней обусловлена экономическими трудностями и высокой стоимостью обновления СЯС России, а также здравым смыслом в обеспечении необходимых мер ядерного сдерживания в новых условиях. Однако, стоит отметить, что роль ядерных вооружений для обеспечения национальной безопасности нашей страны остается по-прежнему одной из ведущих.

Как упоминалось ранее, развертывая НПРО, США сохраняют ставку на абсолютное глобальное военное превосходство. А, принимая во внимание утверждение экспертов из Национального института общественной политики, что: "Единственными потенциально враждебными мировыми державами на период 2000-2025 гг. являются Россия и Китай, обладающие крупным военным потенциалом, современными ядерными вооружениями и средствами их доставки, широко разветвленными промышленными базами и инфраструктурами. "⁷ России придется вкладывать значительные средства для обеспечения собственной безопасности и защиты национальных интересов. Разница с прошлым была бы лишь в том, что если в годы конфронтации упор делался на создание обезоруживающего наступательного контрсилового потенциала, то в XXI веке упор может быть перенесен на мощный оборонительный и высокоточный неядерный потенциал. В том случае, если России не удастся обеспечить гарантированное преодоление достаточно эффективного противоракетного щита над Америкой, стратегическая стабильность перестанет быть фактором не только национальной, но и международной безопасности. Очевидно, что создание нового наступательно-оборонительного стратегического потенциала США обусловлено целью, обеспечить выживание страны в случае войны любого масштаба, а также иметь возможность оказывать жесткое политическое давление на противника в кризисных ситуациях.

Так или иначе, но если Россия планирует формировать независимую политику, отвечающую собственным национальным интересам, она будет вынуждена реагировать не только на угрозу развертывания США стратегической ПРО, создание "возвратного потенциала", создание военно-космической группировки, но и на придание американцами стратегических способностей неядерным вооружениям, что отнюдь не будет укреплять провозглашаемые нами "партнерские" отношения.

Библиографический список использованной литературы

Источники:

1. Брифинг по итогам пересмотра ядерной стратегии США, 9 января 2002 г.

2. Внешняя политика России. 2000:Сборник документов. МИД РФ/Редкол. М.: Международные отношения.2001. с. 453

3. Внешняя политика России. 2001:Сборник документов. МИД РФ/Редкол. М.: Международные отношения.2002. с. 601

4. Внешняя политика и безопасность современной России (хрестоматия, 2 т.), М.: МОНФ, ООО ИЦНУП, 1999 г. с.405-509

5. Внешняя политика России сегодня (информационный бюллетень). ДИП МИД РФ. 29.10.2001

6. Договор между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки о сокращении стратегических наступательных потенциалов president.kremlin.ru/events/541.html.

7. Доклад главкома Стратегического командования США адмирала Ричарда Миза на слушаниях в сенатском комитете по делам вооружённых сил, 11 июля 2001 г. www.senate.gov/~armed_services/statemnt/2001/010711mies.pdf

8. Иванов И.С. Международная безопасность в эпоху глобализации. опубликовано в журнале “Россия в глобальной политике”о № 1/2003 (январь-март)

9. Иванов С.Б. О новой редакции Концепции национальной безопасности Российской Федерации. Выступление в МГИМО (У) МИД России 14.03.2000

10. Послание Президента Российской Федерации В.В.Путина Федеральному собранию Российской Федерации. 3 апреля 2001года.//Международная жизнь.2001 №5. с 97-112

11. Сопроводительное письмо министра обороны США Дональда Рамсфелда к докладу конгрессу США по результатам пересмотра ядерной стратегии, 9 января 2002 г. www.defenselink.mil/news/Jan2002/d20020109npr.pdf

12. Совместное российско-американское Заявление "Инициатива по сотрудничеству в области стратегической стабильности" 6 сентября 2000 г.с.1-12

13. Стратегия национальной безопасности Соединённых Штатов Америки. Информационный бюллетень МИД России, сентябрь 2002 г.

Литература.

14. Абалкин Л.И. Национальные интересы: теория и практика. М.: ИМЭМО,1991.

с.3-32.

15. Арбатов А.Г. Безопасность России в многополярном мире. Мировая экономика и международные отношения.2000.№10.с.20-32

16. Арбатов А.Г. Безопасность: российский выбор. М.:ЭПИ-ЦЕНТР. 1999.с124-128

17. Волков Е.В. Ракетное противостояние. М.:СИП-РИА.2002,с. 78-85

18. Иванов И.С. Новая Российская дипломатия Десять лет внешней политики страны. М.:ОЛМА-ПРЕСС. 2002,с.374-385

19. Кокошин А.А. Ядерное сдерживание и национальная безопасность России./Мировая экономика и международные отношения. 1999,с.271

20. Подвиг П.Л. Стратегическое ядерное вооружение России. М.: ИздАТ. 1998, с. 74

21. Рогов С.М. Россия и США: партнерство или новое отчуждение. Институт США и Канады РАН. 1998, с.5-12

22. Савельев А.Г. Политические и военно-стратегические аспекты договоров СНВ-I и СНВ-II. М.:ИМЭМО РАН. 2000,с.105, 117

23. Тимербаев Р.М. Россия и ядерное распространение 1945-1968.М.:Наука,1999.с. 121-154

24. Шаклеина Т.А. Россия и США в новом миропорядке. М.: Институт США и Канады РАН. 2002, с. 263-275

25. Шаклеина Т.А. Россия и США в новом миропорядке. М.: Институт США и Канады РАН. 2002, с. 97-110

26.Official statement of the Ministry of Foreign Affairs, №1063-12-10-2000

27.Perlez J. Russians Wary of U.S. Plan to Alter 72 Missile Treaty// NY Times.07.04.2000

28.Weir F. Arms Deal Rattles Cold Warriors//Christian Science Monitor. 27.07.2001 с.32-40

29.Woolf A. Hildereth S. National Missile Defense: Issues for Congress//CRS Brief. IB10034 2001

Газеты.

1.1Дипкурьер НГ. (Приложение к Независимой газете) 2000-2002.

2.1 Независимая газета.2000,2002,2003.

3.1Российская газета.2002.

4.1Вашингтон пост. 2001.

5.1Красная звезда 2000-2002

6.1Век 2002.

7.1Общая газета.1997.

8.1Московские новости.2000.

9.1Известия.2001-2002.

Журналы .

1.2 Ядерное Распространение. 1998-2001.

2.2 Военная мысль.2002.

3.2 Дипломатический вестник. 1998-2002.

4.2 Международная жизнь. 2002.

5.2 Ядерный доклад. Центр Карнеги. 2002.

6.2 Мировая экономика и международные отношения.2000.

7.2 Независимое военное обозрение.1999-2002.

8.2 Ядерный контроль.2001.

Электронные источники получения официальной информации и документов.

http://www.kremlin.ru

http://www.state.gov

http://www.mid.ru

http://www.idds.org

http://www.state.gov/www/global/arms/bureauac.html

http://www.seas.gwu/~nsarchiv