Общая характеристика глубинной психологии

Психоанализ (или глубинная психология) является одним из первых психологических направлений, появившихся в результате разделения психологии на разные школы. Появившиеся в 1900 и 1901 годах книги З. Фрейда «Психология сновидений» и «Психопатология обыденной жизни» принято считать условными вехами рождения этого направления, так как в них были сформулированы его основные постулаты. В отличие от предыдущих направлений, особенно гештальт-психологии, психоанализ кардинально пересмотрел не только предмет психологии, но и приоритеты, поставив на первое место не интеллект, но мотивацию. Предметом психологии в этой школе, как уже упоминалось, стали глубинные, бессознательные структуры психики, а методом их исследования разработанный этой школой психоанализ.

В становлении этой школы ведущая роль принадлежит, безусловно, З. Фрейду. Без преувеличения можно сказать, что австрийский психолог и психиатр Зигмунд Фрейд является одним из тех ученых, кто во многом повлиял на все дальнейшее развитие современной психологии, а может быть, и направил ее по определенному пути развития. И это связано не только с содержанием его концепции, но и с его личными качествами. Его доказательства приоритета бессознательного в содержании психики, значения сексуальных влечений и агрессии не были принципиально новыми для психологии. Эти идеи носились в воздухе в то время, работы Жане, Шарко, Льебо свидетельствуют об этом. Именно они подали Фрейду мысль о роли гипноза и внушения, о возможности его отсроченного воздействия. Важна для него было и положение Брентано о интенциональности, целевом предназначении каждого психического акта. Такой целью для Фрейда стала адаптация человека. Эта биологическая детерминация была одним из важнейших методологических принципов его теории, ее стержнем, объясняющим важность насильственной социализации ребенка, необходимость придания социально приемлемой формы сексуальным и агрессивным влечениям. Болезнь в этой концепции как раз и является результатом неудачной (или неполной) адаптации.

Хотя веяния этих новых тенденций и существовали в психологии, однако нужен был Фрейд с его настойчивостью и авторитарностью, его амбициями и невротическими переживаниями, с его трудными воспоминаниями детства и юности, и для того, чтобы систематизировать их, создав цельную теорию, и для того, чтобы они смогли утвердиться в науке. Без него, возможно, что концепция бессознательного, которая, конечно, была бы создана, не смогла бы завоевать такой популярности, так быстро утвердиться по всему миру. Возможно, что она была бы не только другой, но и более конформной, традиционной по содержанию. В то же время его нетерпимость, ревность к любым модификациям, привели к разрыву со всеми учениками и последователями. В результате практически невозможно говорить о фрейдизме как о каком-то направлении или школе, но только о психоанализе, так как концепции Юнга, Адлера, Хорни, Ранка и других ученых достаточно самостоятельны. Глубинная психология, в отличие от бихевиоризма или гештальт-психологии, так и не стала школой, но скорее, набором отдельных теорий бессознательного. Однако в некоторой степени это также послужило на пользу психоанализу, так как каждая концепция стала оригинальным и самобытным взглядом на бессознательное и его роль в психической жизни человека, положив начало собственным школам и сохранив лишь относительную связь с исходной теорией.

Однако, несмотря на существенную модернизацию многих положений Фрейда, некоторые методологические принципы, заложенные в его теории, остались неизменными. К ним относятся следующие положения:

1. понимание психического развития как мотивационного, личностного;

2. подход к развитию как к адаптации к среде. Хотя среда впоследствии и не понимается другими психоаналитиками как полностью враждебная, однако она всегда противостоит конкретному индивиду;

3. движущие силы психического развития остаются всегда врожденными и бессознательными и представляют собой психическую энергию, данную в виде влечений или стремлений человека и стремящуюся к разрядке (то есть удовлетворению);

4. Основные механизмы развития, которые также являются врожденными, закладывают основы личности и ее мотивов уже в раннем детстве. Отсюда интерес психоанализа к воспоминаниям о раннем детстве и травмах, полученным в этом возрасте.

Причиной разногласия стали некоторые базовые принципы Фрейда, которые противоречили и теоретическим, и практическим, клиническим выводам его последователей. Это, прежде всего, пансексуализм Фрейда, который все стремления человека, культурные достижения объяснял только сексуальными влечениями, в то время как факты показывали, что существуют и другие, не менее важные, мотивы. Протест вызывала и переоценка Фрейдом роли биологической детерминации в ущерб культурной. Практически совсем не учитывал он и роль социальных и индивидуальных различий, которые также оказывают огромное влияние на мотивацию личности. Это привело к стереотипизации человека, превращению его скорее в биологического индивида, чем в социального субъекта, обладающего собственным, отличным от других, духовным миром.

Поэтому неудивительно, что Фрейд считал открытые им закономерности универсальными для всех людей и всех народов. Это относилось и к этапам развития личности, и к ее структуре, содержанию бессознательных влечений, развитию комплексов. В то же время уже первые исследования показали, что, например, Эдипов комплекс, который занимал центральное место в концепции Фрейда, детерминирован скорее социальными, чем биологическими факторами, особенностями воспитания, принятыми в данной культуре и взаимоотношениями между родителями и детьми в семье. На это обратили внимание уже Юнг и Адлер, чьи материалы о детских воспоминаниях (в том числе и собственных) существенно отличались от опыта Фрейда. Адлер, а вслед за ним и другие ученые, также пришел к выводу, что кроме сексуальных и агрессивных, существуют и другие, не менее значимые мотивы, которые также могут стать ведущими в процессе формирования личности, например стремление к преодолению своей неполноценности.

Позднее появились и другие факторы, противоречащие мыслям Фрейда и в социальной психологии, и в оценке женской психики, и в роли Эго, и в психотерапевтической практике. Отказ Фрейда от признания возможной вариативности при проведения психоаналитического сеанса, привел к разрыву даже с такими близкими учениками как В. Райх, О. Ранк, создавшими собственные психотерапевтические концепции, хотя в теоретическом плане они в гораздо меньшей степени, чем Юнг и Адлер, отошли от Фрейда.

Разработка различных коррекционных технологий в других направлениях (прежде всего в бихевиоризме), также как и новых типологий личности, построенных на основе биологических и социальных различий, стимулировали преодоление усредненного подхода к человеку и в глубинной психологии. Этому способствовало и появление данных клинической практики, свидетельствовавших о недопустимости игнорирования активности и собственной позиции клиента. Эти факты стимулировали модификацию основных постулатов директивной терапии, сделав ее менее жесткой и более индивидуальной.

Если клиническая практика, с которой начиналась глубинная психология, допускала субъективные и не валидизированные способы изучения бессознательного, то для научных исследований необходимо было стандартизировать методики, сделав их более точными и поддающимися объективной проверке. Это привело к разработке проективных методик, имеющих ключи и примерные стандарты интерпретации материала. За короткое время появились различные виды этих методик (образных и вербальных), получивших широкое распространение, также как и метод ассоциативного эксперимента, предложенный Юнгом. Достоинство новых способов было не только в большей объективности, но и в возможности быстрее получить искомые данные.

Важным моментом в развитии психоанализа было и изменение подхода к проблеме психологической защиты. Если у Фрейда защита выполняла функции примирения внутриличностного конфликта (между Ид и Супер-Эго), то в новых теориях Хорни, Фромма, Салливена и других ученых она использовалась и при конфликтах между субъектом и окружающим. Поэтому появляются и новые виды защиты, такие как конформизм, агрессия, уход, садизм и т.д. Экстериориазация психологической защиты, идея о том, что в стиле общения можно увидеть симптомы невротических переживаний и способы их преодоления, также способствовали объективации исследований и разработке новых видов коррекции.

Значимые открытия в психологии личности, сделанные в других направлениях, прежде всего в гуманистической психологии, в теориях социального научения бихевиоризма, заинтересовали и психоаналитиков. Поэтому в Эго-психологии А. Фрейд больше внимания стало уделяться сознательным мотивам человека, а в теориях Г. Салливена и Э. Берна - контактам с значимыми другими. Данные о развитии мотивации в течение всей жизни человека, о роли творчества в общей иерархии потребностей привели Э. Эриксона к пересмотру казалось бы незыблемых постулатов глубинной психологии, связанных с ролью первых лет жизни. Заговорив о кризисах в процессе становления человека, он ввел в психоанализ и новую для него идею (исключая теорию Адлера) о цельности личности, необходимости осознать свою идентичность и с самим собой, и с обществом. Таким образом ко второй половине ХХ века психоанализ постепенно превращался в теорию личности, хотя первоначально являлся в большей степени мотивационной теорией индивида.

 

Психологи	Движущие силы развития личности	Структура и/или типология личности	Основные механизмы развития и защиты
З. Фрейд	Врожденные бессознательные влечения к жизни и смерти (эрос и танатос), трансформирующиеся либидозное, агрессивное и влечение к суициду	Ид, Эго и Супер-Эго	Идентификация с близким взрослым своего пола. Вытеснение, регрессия, рационализация, проекция, сублимация
К. Юнг	Обобщенная психическая энергия либидо, принимающая разные формы и канализирующая опыт человека через врожденные архетипы.	Сознание, индивидуальное бессознательное, коллективное бессознательное, типология личности, построена на доминировании экстра-интровертности и одной из психических функций
А. Адлер	Чувство общности, чувство неполноценности и стремление к превосходству.	Типология - формирование индивидуального стиля жизни, построена на форме компенсации и чувства общности	Компенсация неполноценности - неполная, полная, сверхкомпенсация и мнимая
К. Хорни	Чувство коренной тревоги (физиологической и психологической)	«Образ-Я», который может быть адекватным или неадекватным и включает знание о себе и отношение к себе	Стремление к людям (конформизм), от людей (уход) и против людей (агрессия)
Г. Салливен	Чувство беспокойства, тревоги	Я-концепция, состоящая из хорошего я, плохого я и не-я.	Избирательное внимание
Э. Фромм	Стремление к укорененности и к независимости, индивидуализации	Типология, основанная на доминировании одной из двух потребностей - быть или иметь	Садизм, мазохизм, конформизм, деструктивизм
Э. Эриксон	Личность развивается на протяжении свей жизни, проходя 8 основных этапов своего становления, на каждом из которых видоизменяется форма психической энергии (чувство виды, идентичности и т.д.)	Ведущая структура Эго, стремящаяся к соматической, личностной и социальной идентичности	Стремление к целостности, идентификация (с собой, своей культурой, этносом и т.д.)

 

Теория З. Фрейда

Основы психоаналитической концепции были заложены З. Фрейдом (1856-1939). Под влиянием Гете и Дарвина Фрейд выбрал медицинский факультет Венского университета, на который и поступил в 1873 году. В эти годы он работал в физиологической лаборатории доктора Э. Брюке. Эта работа во многом определила будущую уверенность Фрейда в роли биологических основ психики, его внимания к сексуальным и физиологическим параметрам, определяющим бессознательные мотивы человека. Получив в 26 лет докторскую степень, Фрейд вследствие материальных затруднений вынужден был заняться частной практикой. Вначале он работает хирургом, однако, прослушав курс по психиатрии, он заинтересовывается этой областью, прежде всего связью между психическими симптомами и физическими болезнями. К 1885 году он добивается престижного положения лектора в Венском университете.

При помощи Брюке Фрейд получил стипендию для поездки в Париж в клинику Ж. Шарко. Эта стажировка не только доказала Фрейду роль гипноза в лечении истерии, но и приоткрыла впервые завесу над бессознательным, так как в сеансах гипноза Шарко наглядно демонстрировал роль неосознанных мотивов в поступках человека. По возвращении в Вену он совместно с известным психиатром И. Брейером начинает исследовать динамику истерии, опубликовав несколько работ на эту тему. Однако постепенно он отходит от Брейера, который настороженно отнесся к предположениям Фрейда о связи неврозов с сексуальными отклонениями. Также настороженно Брейер отнесся и к новому, предложенному Фрейдом вместо гипноза методу лечения истерии - психоанализу, хотя и соглашался с тем, что гипноз неэффективен. Впоследствии, анализируя свой научный путь, Фрейд писал, что он боялся принять ответственность за сделанное им открытие и старался разделить его с другими, боялся и самого этого открытия, той ответственности, которая с ним связана. Фрейд считал, что в своих отношениях с Брюке, Шарко и, особенно, с Брейером он трансформировал свои отношения с отцом. Воспоминания детства и сложные семейные отношения, в которых Фрейд, боявшийся и уважавший авторитарного отца, всегда держал стороны мягкой и любящей матери, в значительной мере повлияли на содержание его теории. Стремление заменить реального отца учителем вызвало и двойное отношение Фрейда к учителям - с одной стороны восхищенное поклонение, а с другой - желание найти свой собственный путь в науке, превзойти своих учителей. Так постепенно вырисовываются контуры концепции Фрейда о трансфере и Эдиповом комплексе, которые затем займут важное место в его теории личности.

Впервые Фрейд заговорил о психоанализе в 1896 году, а в 1897 он начал проводить систематические самонаблюдения, которые фиксировал в дневниках до конца жизни. В 1900 году появилась его книга "Толкование сновидений", в которой он впервые опубликовал важнейшие положения своей концепции, дополненные в его последующих книгах "Психопатология обыденной жизни" (1901), “ Я и Оно”(1923),“Тотем и табу”(1913), “Психология масс и анализ человеческого “Я”(1921). Постепенно его идеи приобретали признание, в 1910 году Стенли Холл приглашает его прочитать лекции в Америке, где его теория приобретает особую популярность. Его работы переводятся на многие языки. Вокруг Фрейда постепенно складывается кружок его почитателей и последователей, в который входят К. Юнг, А. Адлер, Ш. Ференци, О. Ранк, К. Абрахам. После организации психоаналитического общества в Вене, его филиалы открываются во всем мире, психоаналитическое движение расширяется, приобретая все большее количество сторонников. В то же время Фрейд становится все более ортодоксальным и догматичным в своих взглядах, он не терпит ни малейших отклонений от своей концепции, пресекая все попытки самостоятельной разработки и анализа некоторых положений психотерапии или структуры личности, ее взаимоотношений с окружающим, предпринимаемые его учениками. Это приводит к отдалению, а потом и к разрыву с Фрейдом самых талантливых его последователей - Адлера, Юнга, Ранка.

По мере роста известности Фрейда росло и количество критических работ, направленных против его взглядов. В 1933 году нацисты сожгли его книги в Берлине. После захвата немцами Австрии положение Фрейда становится опасным, он подвергается преследованиям. Зарубежные психоаналитические общества собирают значительную сумму денег и фактически выкупают Фрейда у немцев, которые дают ему разрешение уехать в Англию. Однако его болезнь прогрессирует, не помогают никакие операции и лекарства, и в 1939 году он умирает, оставив после себя созданный им мир, уже полностью открытый для толкований и критики.

Взгляды Фрейда можно разделить на три области - это метод лечения функциональных психических заболеваний, теория личности и теория общества, при этом стрежнем всей системы является его взгляды на развитие и структуру личности человека.

Как уже говорилось, с его точки зрения развитие психики есть приспособление, адаптация к окружающей, преимущественно враждебной среде. Эта биологическая детерминация и направляет процесс становления психики. Движущими силами психического развития являются врожденные и бессознательные влечения (или чувства как у более поздних психоаналитиков). С точки зрения психоанализа основой психического развития является не интеллектуальная сфера (как в других школах), но эмоции и мотивы человека, а познавательное развитие есть как бы следствие мотивационного.

Фрейд считал, что психика состоит из трех слоев - сознательного, предсознательного и бессознательного, в которых и располагаются основные структуры личности. При этом содержание бессознательного, по мнению Фрейда, не доступно осознанию практически ни при каких условиях. Содержание предсознательного слоя может быть осознано человеком, хотя это и требует от него значительных усилий.

В бессознательном слое располагается одна из структур личности - Ид, которая фактически является энергетической основой психического развития, так как в ней располагаются врожденные бессознательные влечения, которые стремятся к своему удовлетворению, к разрядке, и таким образом детерминируют деятельность субъекта. Фрейд считал, что существует два основных врожденных бессознательных влечения - инстинкт жизни и инстинкт смерти, которые находятся в антагонистических отношениях между собой, создавая основу для фундаментального, биологического внутреннего конфликта. Неосознанность этого конфликта связана не только с тем, что борьба между влечениями как правило происходит с бессознательном слое, но и с тем, что поведение человека вызывается как правило одновременным действием обеих этих сил.

С точки зрения Фрейда врожденные влечения являются каналами, по которым проходит энергия, формирующая нашу деятельность. Поэтому и сам Фрейд, и его последователи, иногда называли его теорию динамической (или даже гидравлической), подразумевая, что психическая энергия стремится к разрядке (то есть удовлетворению влечений) и равномерному распределению по всему континууму. Именно поэтому фрустрация влечения приводит к неврозу, так как при этом невозможна разрядка. На основании этих положений разрабатывалась и идея катарсического очищения (разрядки) в сеансе психоанализа, и идея трансфера, то есть переноса, обмена энергией между пациентом и психоаналитиком.

Либидо, о котором так много писал и сам Фрейд и его ученики, и является той специфической энергией, которая связана с инстинктом жизни. Для энергии, связанной с инстинктом смерти и агрессии Фрейд не дал собственного имени, но постоянно говорил о ее существовании. Он также считал, что содержание бессознательного постоянно расширяется, так как те стремления и желания, которые человек не смог по тем или иным причинам реализовать в своей деятельности вытесняются им в бессознательное, наполняя его содержание.

Вторая структура личности - Эго, по мнению Фрейда также является врожденной и располагается как в сознательном слое, так и в предсознании. Таким образом мы всегда можем осознать свое "Я", хотя это может быть для нас и не легким делом. Если содержание Ид в процессе жизни ребенка расширяется, то содержание Эго, наоборот сужается, так как ребенок рождается по выражению Фрейда с "океаническим чувством я", включая в себя весь окружающий мир. Со временем он начинает осознавать границу между собой и окружающим миром, начинает локализовать свое "я" до своего тела, сужая таким образом объем Эго.

Третья структура личности - Супер-эго не врожденная, она формируется в процессе жизни ребенка. Механизмом ее формирования является идентификация с близким взрослым своего пола, черты и качества которого и становятся содержанием Супер-эго. В процессе идентификации у детей формируется также Эдипов комплекс (у мальчиков) или комплекс Электры (у девочек), то есть комплекс амбивалентных чувств, которые испытывает ребенок к объекту идентификации.

Фрейд подчеркивал, что между этими тремя структурами личности существует неустойчивое равновесие, так как не только их содержание, но и направления их развития противоположны друг другу. Влечения, содержащиеся в Ид, стремятся к своему удовлетворению, диктуя человеку такие желания, которые практически не выполнимы ни в одном обществе. Супер-Эго, в содержание которого входит совесть, самонаблюдение и идеалы человека, предупреждает его о невозможности осуществления этих желаний и стоит на страже соблюдения норм, принятых в данном обществе. Таким образом Эго становится как бы ареной борьбы противоречивых тенденций, которые диктуются Ид и Супер-Эго. Такое состояние внутреннего конфликта, в котором постоянно находится человек, держит его в постоянном внутреннем напряжении, снижая устойчивость к неврозам. Поэтому Фрейд подчеркивал, что не существует четкой грани между нормой и патологией и испытываемое людьми постоянное напряжение делает их потенциальными невротиками.

Возможность поддерживать свое психическое здоровье зависит от механизмов психологической защиты, которые помогают человеку если не предотвратить (так как это фактически не возможно), то хотя бы смягчить конфликт между Ид и Супер-Эго. Фрейд выделял несколько защитных механизмов, главными из которых являются вытеснение, регрессия, рационализация, проекция и сублимация.

Вытеснение является самым неэффективным механизмом, так как при этом энергия вытесненного и неосуществленного мотива (желания) не реализуется в деятельности, но остается в человеке, вызывая рост напряженности. Так как желание вытесняется в бессознательное, то человек о нем совершенно забывает, но оставшееся напряжение, проникая сквозь бессознательное, дает о себе знать в виде символов, наполняющих наши сновидения, в виде ошибок, описок, оговорок. При этом символ, по мнению Фрейда, не является непосредственным отражением вытесненного желания, но его трансформацией. Поэтому он придавал такое значение "психопатологии обыденной жизни", то есть толкованию таких явлений как ошибки и сновидения человека, его ассоциации. Отношение Фрейда к символике было одной из причин его расхождения с Юнгом, который считал, что существует непосредственная и тесная связь между символом и стремлением человека, и возражал против толкований, придуманных Фрейдом.

Регрессия и рационализация являются более успешными видами защиты, так как они дают возможность хотя бы частичной разрядки энергии, содержащейся в желаниях человека. При этом регрессия представляет собой более примитивный способ реализации стремлений, выхода из конфликтной ситуации. Человек может начать кусать ногти, портить вещи, жевать резинку или табак, верить в злых или добрых духов, стремиться к рискованным ситуациям и т.д., причем многие из этих регрессий настолько общеприняты, что даже не воспринимаются таковыми. Рационализация связана со стремлением Супер-Эго хоть как-то проконтролировать создавшуюся ситуацию, придав ей добропорядочный вид. Поэтому человек, не осознавая реальные мотивы своего поведения, прикрывает их и объясняет придуманными, но морально приемлемыми мотивами.

При проекции человек приписывает другим те желания и чувства, которые он испытывает сам. В том случае, когда субъект, которому было приписано какое-либо чувство, своим поведением подтверждает сделанную проекцию, этот защитный механизм действует достаточно успешно, так как человек может осознать эти чувства как реальные, действительные, но внешние по отношению к нему, и не пугаться их. Необходимо подчеркнуть, что введение этого защитного механизма дало возможность в дальнейшем разработать так называемые «проективные методы» исследования личности. Эти методы, заключающиеся в просьбе закончить неоконченные фразы или рассказы, либо составить рассказ по неопределенным сюжетным картинкам, явились существенным вкладом в экспериментальное исследование личности.

Наиболее эффективным механизмом защиты является сублимация, так как помогает направить энергию, которая связана с сексуальными или агрессивными стремлениями, в другое русло, реализовать ее, в частности, в творческой деятельности. В принципе Фрейд и считал культуру продуктом сублимации и с этой точки зрения рассматривал произведения искусства, научные открытия. Наиболее успешной эта деятельность является потому, что в ней происходит полная реализация накопленной энергии, катарсис или очищение человека от нее. На основе этого подхода к сублимации позднее в психоанализе были разработаны основы терапии искусством - арт-терапии.

Либидозная энергия, которая связана с инстинктом жизни, является также основой развития личности, характера человека и, исходя из закономерностей ее развития, Фрейд создает свою периодизацию. Он считал, что в процессе жизни человек проходит несколько этапов, отличающихся друг от друга способом фиксации либидо, способом удовлетворения инстинкта жизни. При этом Фрейд уделяет большое внимание тому, каким именно способом происходит фиксация и нуждается ли человек при этом в посторонних объектах. Исходя из этого, он выделяет три больших этапа, распадающиеся на несколько стадий.

Первый этап - либидо-объект, характерен тем, что ребенок нуждается в постороннем объекте для реализации либидо. Этот этап длится до 1 года и носит название оральной стадии, так как удовлетворение происходит при раздражении полости рта. Фиксация на этой стадии происходит в том случае, когда ребенок в этот период не смог реализовать свои либидозные желания, например ему не давали соски. Для этого типа личности характерна, с точки зрения Фрейда, определенная инфантильность, зависимость от взрослых, родителей даже в зрелом возрасте. Причем такая зависимость может выражаться как в конформном, так и в негативном поведении.

Второй этап, который длится до начала полового созревания, называется либидо-субъект и характеризуется тем, что для удовлетворения своих инстинктов ребенку не требуется никакой внешний объект. Иногда Фрейд называл также этот этап и нарциссизмом, считая, что для всех людей, у которых произошла фиксация на этом этапе, характерна ориентация на себя, стремление использовать окружающих для удовлетворения собственных нужд и желаний, эмоциональная отгороженность от них. Этап нарциссизма состоит из нескольких стадий. Первая, которая длится примерно до 3-х лет - анальная, при которой ребенок не только учится определенным навыкам туалета, но у него начинает формироваться и чувство собственности. Фиксация на этой стадии формирует анальный характер, который характеризуется упрямством, часто жесткостью, аккуратностью и бережливостью.

С трех лет ребенок переходит на следующую, фаллическую стадию, на которой дети начинают осознавать свои сексуальные отличия, интересоваться своими гениталиями. Эту стадию Фрейд считал критической для девочек, которые впервые начинают осознавать свою неполноценность в связи с отсутствием у них пениса. Это открытие, считал он, может привести к позднейшей невротизации или агрессивности, которая вообще характерна для людей, фиксированных на этой стадии. Во многом это связано с тем, что в этот период нарастает напряженность в отношениях с родителями, прежде всего с родителем своего пола, которого ребенок боится и к которому ревнует родителя противоположного пола. Напряженность ослабевает к 6 годам, когда наступает латентная стадия в развитии либидозного влечения. В этот период, который длится до начала полового созревания, дети обращают большое внимание на учебу, спорт, игры.

В подростковом возрасте дети переходят на последний этап, который также называется либидо-объект, так как для удовлетворения либидозного влечения человеку опять необходим партнер. Эта стадия также называется генитальной, так как для разрядки либидозной энергии человек ищет способы половой жизни, характерные для его пола и его типа личности.

Подчеркивая значение родителей в развитии личности ребенка, Фрейд писал о том, что именно от них во многом зависит способ прохождения этих периодов психического развития, а травмы, полученные при общении со взрослым в первые годы жизни, являются причиной психических и социальных отклонений в поведении, которые могут проявиться и значительно позднее.

Либидозную энергию Фрейд считал основой не только развития индивидуального человека, но и человеческого общества. Он писал о том, что вождь племени является своего рода его отцом, к которому мужчины испытывают Эдипов комплекс, стремясь занять его место. Однако с убийством вождя в племя приходит вражда, кровь и междоусобица, оно слабнет, и такой негативный опыт приводит к созданию первых законов, табу, которые начинают регулировать социальное поведение человека. Позднее последователи Фрейда создали систему этнопсихологических концепций, которая объясняла особенности психики различных народов способами прохождения основных этапов в развитии либидо. Писалось в частности, что способы ухода за младенцем, зафиксированные в культуре общества, являются основой как индивидуальной психики, так и ментальности данной нации. Однако дальнейшие исследования не подтвердили эту часть теории Фрейда, выявив более сложные и неоднозначные причины и формирования личности ребенка и развития культуры и общества в целом.

Если теория культуры не нашла широкого распространения и подтверждения в науке, то метод, разработанный Фрейдом, со временем получал все более широкую популярность.

Психоанализ занимал важнейшее место в теории Фрейда. Именно для объяснения работы этого метода и были созданы остальные части его теории. В своей психотерапии Фрейд исходил из того, что врач занимает в глазах пациента место родителя, доминирующее положение которого он признает безусловно. При этом между ними как бы устанавливается канал, по которому происходит беспрепятственный обмен энергией между терапевтом и пациентом, то есть появляется трансфер. Благодаря этому терапевт не только проникает в бессознательное своего пациента, но и внушает ему определенные положения, прежде всего свое понимание, свой анализ причин его невротического состояния. Этот анализ происходит на основе символической интерпретации ассоциаций, снов или ошибок пациента, то есть следов его вытесненного влечения, о котором мы говорили выше. При этом врач не просто делится с пациентом своими наблюдениями, но внушает ему свое толкование, которое пациент некритично принимает. Это внушение, по мнению Фрейда, и обеспечивает катарсис, так как принимая позицию врача пациент осознает свое бессознательное и освобождается от него. Так как основа такого выздоровления связана с внушением, такая терапия была названа директивной, в отличие от той, которая основана на равноправном отношении пациента и врача.

Хотя не все аспекты теории Фрейда получили научное признание, а многие его положения на сегодняшний день кажутся принадлежащими скорее истории, чем современной психологической науке, невозможно не признать, что его идеи повлияли на развитие мировой культуры, не только психологии. но и искусства, медицины, социологии. Фрейд открыл целый мир, который лежит за пределами нашего сознания и в этом его огромная заслуга перед человечеством.

Дальнейшее развитие психоанализа связано с именами ближайших учеников Фрейда, прежде всего с теоретическими поисками К. Юнга и А. Адлера.

Аналитическая психология К. Юнга

Швейцарский психолог К. Г. Юнг (1875-1961) окончил университет в Цюрихе. Пройдя стажировку у известного психиатра П. Жане, он открывает собственную психологическую и психиатрическую лабораторию. В это же время он знакомится с первыми работами Фрейда, открывая для себя его теорию. Сближение с Фрейдом оказало решающее влияние на его научные взгляды. Сам же Фрейд в первое время считал именно Юнга своим первым учеником и последователем. Однако вскоре выяснилось, что, несмотря на близость позиций и стремлений, между ними существуют и значительные разногласия, примирить которые им не удалось. Эти разногласия были связаны прежде всего с разным подходом к анализу бессознательного, так как Юнг, в отличие от Фрейда утверждал, что "не только самое низкое, но и самое высокое в личности может быть бессознательным". Не соглашаясь с пансексуализмом Фрейда, Юнг считал либидо обобщенной психической энергией, которая может принимать различные формы. Не менее значимым были и разночтения в толковании сновидений и ассоциаций, так как Фрейд считал, что символы, употребляемые человеком, являются заместителями других, вытесненных предметов и влечений. В противовес ему Юнг бы уверен, что только знак, осознанно употребляемый человеком, замещает что-то другое, а символ является самостоятельной, живой, динамической единицей. Символ ничего не замещает, но отражает то психологическое состояние, которое испытывает человек в данный момент, он как бы и есть само это состояние. Поэтому Юнг возражал против символической интерпретации снов или ассоциаций, разрабатываемой Фрейдом, считая, что необходимо идти вслед за символикой человека вглубь его бессознательного.

Определенные расхождения существовали и по вопросу психокоррекции, так как Фрейд считал, что зависимость пациента от психотерапевта постоянна и не может быть уменьшена, то есть он придерживался концепции директивной терапии. В то же время Юнг, хотя и поддерживал директивность отношений в начале курса психотерапии, тем не менее считал, что зависимость пациента от врача должна уменьшаться со временем, в последней фазе терапии, которую он называл трансформацией.

Окончательный разрыв между ними произошел в 1912 году, после того, как Юнг опубликовал свою книгу "Символы трансформации". Разрыв был болезненным для обеих сторон, особенно для Юнга, который почувствовал свое одиночество, однако не мог отступить от тех положений, которые считал важными для своей теории. Постепенно он пришел к мысли о том, что его интерпретация символа дает ему ключ не только к анализу сновидений, но и к анализу мифов, сказок, религии, искусства. Он исследовал не только европейскую, но и индийскую, китайскую, тибетскую культуры, обращая внимание на их символику. Это во многом и привело Юнга к одному из важнейших его открытий - открытию коллективного бессознательного. Его теория, которая получила название “аналитической психологии” получила отражение на страницах его книг “Психологические типы”(1921), «Избранные труды по аналитической психологии» (1939), «Подход к бессознательному» (1961), получивших широкое распространение и принесших Юнгу заслуженную славу.

Юнг считал, что структура личности состоит из трех частей - коллективного бессознательного, индивидуального бессознательного и сознания. Если индивидуальное бессознательное и сознание являются чисто личностными, прижизненными приобретениями, то коллективное бессознательное является своего рода "памятью поколений", тем психологическим наследством, с которым ребенок появляется на свет. Юнг писал, что: "содержание коллективного бессознательного лишь в минимальной степени формируется личностью и в своей сущности вообще не является индивидуальным приобретением. Это бессознательное - как воздух, которым дышат все и который не принадлежит никому".

Содержание коллективного бессознательного состоит из архетипов, которые являются формами, организующими и канализирующими психологический опыт индивида. Юнг часто называл архетипы "первичными образами", так как они связаны с мифическими и сказочными темами. Он также считал, что архетипы организовывают не только индивидуальную фантазию, но и коллективную, например лежат в основе мифологии народа, его религии, определяя психологию народа, его самосознание. Через актуализацию определенных архетипов культура оказывает влияние и на становление индивидуальной психики человека.

Основными архетипами индивидуальной психики он считал Эго, Персону, Тень, Анима или Анимус и "Самость". Архетипы Эго и Персона легче поддаются осознанию, чем остальные главные архетипы, которые с трудом могут быть отрефлексированы самим человеком.

Эго является центральным элементом личного сознания, так как оно как бы собирает разрозненные данные личного опыта в единое целое, формируя из них целостное и осознанное восприятие собственной личности. При этом Эго стремится противостоять всему, что угрожает хрупкой связности нашего сознания, старается убедить нас в необходимости игнорировать бессознательную часть души.

Персона - это та часть нашей личности, которую мы показываем миру, какими мы хотим быть в глазах других людей. Персона включает в себя и типичные для нас роли, стиль поведения и одежды, способы выражения. Персона имеет и позитивное, и негативное влияние на нашу личность. Доминирующая персона может подавить индивидуальность человека, развивать в нем конформизм, стремление слиться с той ролью, которую навязывает человеку среда. В то же время персона и защищает нас от давления среды, от любопытных взглядов, стремящихся проникнуть в душу человека, помогает в общении, особенно с незнакомыми людьми.

Тень является центром личного бессознательного. Как Эго собирает данные о нашем внешнем опыте, так тень фокусирует, систематизирует те впечатления, которые были вытеснены из сознания. Таким образом содержанием тени являются те стремления, которые отрицаются человеком как несовместимые с его персоной, с нормами общества. При этом чем больше доминирует персона в структуре личности, тем больше содержание тени, так как индивиду необходимо вытеснять в бессознательное все большее количество желаний.

Фактически расхождения между Юнгом и Фрейдом во многом касались именно роли тени в структуре личности, так как Юнг считал ее лишь одной из составляющих этой структуры, в то время как Фрейд ставил ее в центр личности, делая центром своих исследований именно ее содержание. В то же время Юнг не считал возможным просто избавиться от тени, не признавать ее, так как она является законной частью личности, и человек без тени является таким же неполноценным, как и без других частей души. Самое вредное, с его точки зрения, это как раз не замечать, игнорировать тень, в то время как внимательное отношение к ней, стремление к анализу ее содержания, то, что Юнг называет "техникой обращения с тенью" помогает преодолеть ее негативное влияние.

Анима (у мужчины) или Анимус (у женщины) - это те части души, которые отражают интерсексуальные связи, представления о противоположном поле. На их развитие большое влияние оказывают родители (мать у мальчика и отец у девочки). Этот архетип оказывает большое влияние и на поведение, и на творчество человека, так как является источником проекций, новых образов в душе человека.

Самость c точки зрения Юнга является центральным архетипом всей личности, а не только ее сознательной или бессознательной части, это "архетип порядка и целостности личности". Его главное значение в том, что он не противопоставляет разные части души (сознательную и бессознательную) друг другу, но соединяет их так, чтобы они дополняли друг друга. В процессе развития личность обретает все большую целостность, самость и, индивидуализируясь, становится все более свободной в своем выражении и самопознании.

Идеи о необходимости сохранения целостности и индивидуализации при развитии личности развивались Юнгом уже в 50-60-е годы под влиянием новых тенденций в понимании личности, в том числе в русле гуманистической психлогии. К этому же времени относятся его положения о роли сознания в духовном росте и организации поведения. Такая трансформация некоторых положений психоанализа, принимавшихся и Юнгом в начале века, была для него особенно важна, так как он постоянно подчеркивал открытость своей концепции для всего нового в отличие от ортодоксальности теории Фрейда.

Исходя из структуры души, Юнг создает и свою типологию личности, выделяя два типа - экстраверты и интроверты. Интроверты в процессе индивидуализации обращают больше внимания на внутреннюю часть своей души, строят свое поведение исходя из собственных идей, собственных норм и убеждений. Экстраверты, наоборот, больше ориентированы на персону, на внешнюю часть своей души. Они прекрасно ориентируются во внешнем мире, в отличие от интровертов, и в своей деятельности исходят главным образом из его норм и правил поведения. Если для интроверта опасностью является полный разрыв контактов с внешним миром, то для экстравертов не меньшей опасностью является потеря себя. В своих крайних проявлениях экстраверты являются догматиками, в то время как интроверты - фанатиками.

Однако Самость, стремление к целостности личности не дает возможности одной из ее сторон полностью подчинить другую. Поэтому эти две части души, два типа как бы делят сферы своего влияния. Как правило экстраверты хорошо строят отношения с большим кругом людей, учитывают их мнения и интересы, в то же время в узком кругу близких им людей они открываются другой стороной своей личности, интровертной. Здесь они могут быть деспотичны, нетерпеливы, не учитывают мнения и позиции других людей, стараясь настоять на своем. Общение с широким кругом незнакомых и плохо знакомых людей чрезвычайно затруднительно для интроверта, который исходит только из своих позиций и не может выстроить адекватную линию поведения, понять точку зрения собеседника. Он либо настаивает на своем, либо просто уходит от контакта. В то же время в общении в близкими он, наоборот, раскрывается, верх берет его экстравертная, обычно подавляемая сторона личности, и он является мягким, заботливым и теплым семьянином. Как и Фрейд, Юнг часто иллюстрировал свои выводы ссылками на ту или иную историческую личность. Так и в описании экстра и интровертов он, в частности упоминал и известных русских писателей Толстого и Достоевского, относя Толстого к типичным экстравертам, а Достоевского - к интровертам.

Типология Юнга базируется на двух основаниях - доминирование экстра-интровертности и развитие четырех основных психических процессов - мышление, чувствование, интуиция и ощущение. У каждого человека, считал Юнг, доминирует тот или иной процесс, который, в сочетании с интро- или экстраверсией и индивидуализирует путь развития человека. При этом он считал, что мышление и чувствование являются альтернативными способами принятия решения. Так как мышление ориентировано на логические посылки, то такие люди превыше всего ценят абстрактные принципы, идеалы, порядок и системность в поведении. Чувствующие люди, напротив, принимают решения спонтанно, ориентируясь на эмоции, предпочитая любые чувства, даже отрицательные, скуке и порядку.

Если мышление и чувства характеризуют активных людей, способных по той или иной причине принимать решения, то ощущение и интуиция характеризуют скорее способы получения информации, и люди этого типа более созерцательны. При этом ощущение ориентируется на прямой, непосредственный опыт и ощущающие типы, как правило, лучше реагируют на непосредственную ситуацию, в то время как интуитивные - на прошлую или будущую. Для них то, что возможно, важнее того, что происходит в настоящем. Хотя все эти функции и присутствуют в каждом человеке, доминирующей является одна из них, которая частично дополняется второй функцией. Причем, чем более осознанной и доминирующей является одна этих функций, тем более бессознательны и дополняющая, и остальные функции. Поэтому данные их опыта могут восприниматься человеком не только как чуждые ему, но и как прямо враждебные.

Хотя главным содержанием души Юнг считал ее бессознательные структуры, он не только не отрицал возможность их осознания, но и считал этот процесс одним из важнейших в личностном росте человека. Одним из вариантов такого осознания себя является психотерапия, в которой врач является помощником пациента, помогая ему понять себя, вернуть себе целостность. Юнг понимал сложность символической интерпретации и доказывал необходимость отказа от упрощений, применяемых Фрейдом в их интерпретации. Его анализ символов и их возможной интерпретации является одним из значительных достижений этой теории. В отличие от большинства психоаналитиков Юнг сознательно выстраивал свою теорию как открытую систему, которая может воспринимать новую информацию, не искажая ее в угоду своим постулатам, и это тоже является одним из достоинств его теории.

Индивидуальная психология А. Адлера

Еще дальше, чем теория Юнга, отстоит от позиции Фрейда индивидуальная психология А. Адлера (1870-1937). А. Адлер, который в детстве часто и тяжело болел, надеялся, что выбор профессии врача поможет ему и его близким в борьбе с недугами. Окончив медицинский факультет Венского университета, он практикует как врач-офтальмолог. Однако благодаря своему растущему интересу к деятельности нервной системы область его занятий перемещается в сторону психиатрии и неврологии.

В 1902 году Адлер становится одним из первых четырех членов кружка, образовавшегося вокруг создателя нового психологического направления - Фрейда. В 1910 году, по предложению Фрейда, он становится первым президентом Венского психоаналитического общества. Однако вскоре Адлер начал развивать идеи, противоречившие некоторым основным положениям Фрейда. Когда эти расхождения обострились ему было предложено изложить свои взгляды, что он и сделал в 1911 году, отказавшись затем от поста президента общества. Спустя некоторое время он официально оборвал свои связи с психоанализом, выйдя из общества со своими сторонниками и организовав собственную группу, которая получила название Ассоциация Индивидуальной психологии.

После первой мировой войны он заинтересовался вопросами образования, основав первую воспитательную клинику в рамках венской системы школьного образования, а затем и экспериментальную школу, которая претворила в жизнь его идеи в области образования. Особое значение Адлер придавал работе с учителями, так как полагал, что чрезвычайно важно работать с теми, кто формирует умы и характер юношества. Для помощи родителей в воспитании детей им были организованы консультативные центры для детей при школах, где дети и их родители могли получить нужный им совет и помощь. К 1930 году только в Вене было 30 таких центров.

В 1935 году он переезжает в США, где продолжает работать в качестве врача-психиатра, одновременно занимая пост профессора медицинской психологии. Индивидуальная психология Адлера, интерес к которой несколько снизился после его смерти в 1937 году, снова оказалась в центре внимания психологов в 50-е годы, оказав значительное влияние на формирование гуманистической психологии и нового подхода к проблеме личности.

Адлер стал основателем нового, социально-психологического подхода к исследованию психики человека. Именно в развитии этих новых идей своей концепции он и разошелся с Фрейдом. Его теория, изложенная в его книгах “О нервном характере”(1912),” Теория и практика индивидуальной психологии”(1920),” Человекознание”(1927),” Смысл жизни”(1933) представляет собой совершенно новое направление, очень мало связанное с классическим психоанализом и представляющее целостную систему развития личности.

Главная идея Адлера состояла в том, что он отрицал положения Фрейда и Юнга о доминировании бессознательных влечений в личности и поведении человека, влечений, которые противопоставляют и отделяют человека от общества. Не врожденные влечения, не врожденные архетипы, но чувство общности с другими людьми, стимулирующее социальные контакты и ориентацию на других людей - вот та главная сила, которая определяет поведение и жизнь человека, считал Адлер. Однако есть и нечто общее, объединяющее концепции этих трех психологов - все они предполагают, что человек имеет некоторую внутреннюю, присущую ему одному природу, которая оказывает влияние на формирование личности. При этом Фрейд придавал решающее значение сексуальным факторам, Юнг - первичным типам мышления, а Адлер подчеркивал роль общественных интересов.

В то же время Адлер был единственным, кто считал важнейшей тенденцией в развитии личности человека стремление сохранить в целостности свою индивидуальность, осознавать и развивать ее. Фрейд в принципе отвергал идею об уникальности каждой человеческой личности, исследуя скорее то общее, что присуще бессознательному. Юнг, хотя и пришел к идее о целостности и "самости" личности, но значительно позже, в 50-60-х годах. Мысль о целостности и уникальности личности является неоценимым вкладом Адлера в психологию.

Не менее важной является и введенная и идея о "творческом Я". В отличие от фрейдовского "Эго", служащего целям врожденных влечений и потому определяющего полностью путь развития личности в заданном направлении, "Я" Адлера представляет собой субъективную и индивидуализированную систему, которая может менять направление развития личности, интерпретируя жизненный опыт человека и придавая ему различный смысл. Более того, это "Я" само предпринимает поиски такого опыта, который может облегчить данному человеку осуществление его собственного, уникального стиля жизни.

Теория личности Адлера является хорошо структурированной системой и покоится на нескольких основных положениях, объясняющих многочисленные варианты и пути развития личности. Эти основные положения: 1. фиктивный финализм, 2. стремление к превосходству, 3. чувство неполноценности и компенсации, 4. общественный интерес, 5. стиль жизни, 6. творческое "Я".

Идея фиктивного финализма была заимствована Адлером у известного немецкого философа Ганса Файгингера, который писал, что все люди ориентируются в жизни посредством конструкций или фикций, которые организуют и систематизируют реальность, детерминируя наше поведение. У Файгингера Адлер также почерпнул идею о том, что мотивы человеческих поступков определяются в большей степени надеждами на будущее, а не опытом прошлого. Эта конечная цель может быть фикцией, идеалом, который нельзя реализовать, но, тем не менее, оказывается вполне реальным стимулом, определяющим устремления человека. Адлер также подчеркивал, что здоровый человек в принципе может освободиться от влияния фиктивных надежд и увидеть жизнь и будущее такими, какие они есть на самом деле. В то же время для невротиков это оказывается невыполнимым и разрыв между реальностью и фикцией еще больше усиливает их напряжение.

Адлер считал, что большое значение в формировании структуры личности человека имеет его семья, люди, которые его окружают в первые годы жизни. Значение социального окружения особенно подчеркивалось Адлером (одним из первых в психоанализе), так как он исходил из мысли, что ребенок рождается не с готовыми структурами личности, но лишь с их прообразами, которые формируются в процессе жизни. Наиболее важной структурой он считал стиль жизни.

Развивая идею о стиле жизни, определяющем поведение человека, Адлер исходил из того, что это та детерминанта, которая определяет и систематизирует опыт человека. Стиль жизни тесно связан с чувством общности, одним из трех врожденных бессознательных чувств, составляющих структуру "Я". Чувство общности или общественный интерес является своеобразным стержнем, который держит всю конструкцию стиля жизни, определяет ее содержание и направление. Чувство общности хотя и является врожденным, но может остаться неразвитым. Эта неразвитость чувства общности является основой асоциального стиля жизни, причиной неврозов и конфликтов человека. Развитие чувства общности связано с близкими взрослыми, окружающими ребенка с детства, прежде всего с матерью. У отверженных детей, растущих с холодными, отгороженными от них матерями, чувство общности не развивается. Не развивается оно и у избалованных детей, так как чувство общности с матерью не переносится на других людей, остающихся для ребенка чужими. Уровень развития чувства общности определяет и систему представлений о себе и о мире, которая создается каждым человеком. Неадекватность этой системы создает препятствия для личностного роста, провоцирует развитие неврозов.

Формируя свой жизненный стиль, человек фактически сам является творцом своей личности, которую он создает из сырого материала наследственности и опыта. Творческое "Я", о котором пишет Адлер, является своеобразным ферментом, который воздействует на факты окружающей действительности и трансформирует эти факты в личность человека, "личность субъективную, динамичную, единую, индивидуальную и обладающую уникальным стилем". Творческое "Я" с точки зрения Адлера сообщает жизни человека смысл, оно творит как саму цель жизни, так и средства для ее достижения. Таким образом для Адлера процессы формирования жизненной цели, стиля жизни являются по сути актами творчества, которые придают человеческой личности уникальность, сознательность и возможность управления своей судьбой. В противовес Фрейду он подчеркивал, что люди - это не пешки в руках внешних сил, но сознательные целостности, самостоятельно и творчески создающие свою жизнь.

Если чувство общности определяет направление жизни, его стиль, то два других врожденных и бессознательных чувства - неполноценности и стремления к превосходству, являются источниками энергии личности, необходимой для ее развития. Оба эти чувства являются позитивными, это стимулы для личностного роста, для самосовершенствования. Если чувство неполноценности воздействует на человека, вызывая в нем желание преодолеть свой недостаток, то стремление к превосходству вызывает желание быть лучше всех, не только преодолеть недостаток, но и стать самым умелым и знающим. Эти чувства, с точки зрения Адлера, стимулируют не только индивидуальное развитие, но и развитие общества в целом благодаря самосовершенствованию и открытиям, сделанным отдельными людьми. Существует и специальный механизм, помогающий развитию этих чувств - компенсация.

Адлер выделил четыре основных вида компенсации - неполная компенсация, полная компенсация, сверхкомпенсация и мнимая компенсация или уход в болезнь. Соединение определенных видов компенсации с жизненным стилем и уровнем развития чувства общности дало ему возможность создать одну из первых типологий развития личности.

Он считал, что развитое чувство общности, определяя социальный стиль жизни, дает возможность ребенку создать достаточно адекватную схему апперцепции. При этом дети с неполной компенсацией меньше чувствуют свою ущербность, так как они могут компенсироваться при помощи других людей, при помощи сверстников, от которых они не чувствуют отгороженности. Это особенно важно при физических дефектах, которые часто не дают возможности полной их компенсации и тем самым могут послужить причиной изоляции ребенка от сверстников, остановить его личностный рост и совершенствование.

В случае сверхкомпенсации такие люди стараются обратить свои знания и умения на пользу людям, их стремление к превосходству не превращается в агрессию против людей. Примером такой сверхкомпенсации превосходства при социальном жизненном стиле для Адлера служили Демосфен, преодолевший свое заикание, Ф. Рузвельт, преодолевший свою физическую слабость, многие другие замечательные люди, не обязательно широко известные, но приносящие пользу окружающим.

В то же время при неразвитом чувстве общности у ребенка начинают уже в раннем детстве формироваться различные невротические комплексы, которые приводят к отклонениям в развитии их личности. Так неполная компенсация приводит к возникновению комплекса неполноценности, который делает неадекватной схему апперцепции, изменяет жизненный стиль, делая ребенка тревожным, неуверенным в себе, завистливым, конформным и напряженным. Невозможность преодолеть свои дефекты, в особенности физические, часто приводит и к мнимой компенсации, при которой ребенок, так же как и позднее уже взрослый человек, начинает спекулировать своим недостатком, стараясь извлечь привилегии из внимания и сочувствия, которым его окружают. Однако такой вид компенсации несовершенен, так как он останавливает личностный рост, формируя также неадекватную, завистливую, эгоистическую личность.

В случае сверхкомпенсации у детей с неразвитым чувством общности стремление к самосовершенствованию трансформируется в невротический комплекс власти, доминирования и господства. Такие люди используют свои знания для приобретения власти над людьми, для порабощения их, думая не о пользе общества, но о своих выгодах. При этом также формируется неадекватная схема апперцепции, изменяющая стиль жизни. Эти люди, становятся все большими тиранами и агрессорами, они подозревают окружающих в желании отнять у них власть и потому становятся подозрительными, жестокими, мстительными, не щадя даже своих близких. Для Адлера примерами такого стиля жизни были Нерон, Наполеон, Гитлер и другие авторитарные правители и тираны, не обязательно в масштабах страны, но и в рамках своей семьи, близких. При этом, с точки зрения Адлера, наиболее авторитарными и жестокими становятся дети избалованные, в то время как отверженным детям в большей степени присущ комплекс вины и неполноценности.

Таким образом одно из главных качеств личности, которое помогает ей устоять в жизненных невзгодах, преодолеть трудности и достичь совершенства, является умение кооперировать, сотрудничать с другими. Только в сотрудничестве человек может преодолеть свое чувство неполноценности, привнести ценный вклад в развитие всего человечества. Адлер писал, что если человек умеет сотрудничать с другими, он никогда не станет невротиком, в то время как недостаток кооперации является корнем всех невротических и плохо приспособленных стилей жизни.

Хотя не все теоретические положения, главным образом связанные с типологией личности детей, очередностью их рождения, нашли свое подтверждение в дальнейших экспериментальных исследованиях, сама идея о роли чувства общности и индивидуального стиля жизни в формировании личности ребенка, особенно мысль о компенсации как основном механизме психического развития и коррекции поведения, стала неоценимым вкладом в психологическую науку.

Необходимо отметить и вклад Адлера в психотерапию, так как он одним из первых исследовал роль игры в преодолении неврозов и закомплексованности. Он считал, что именно игра дает возможность детям преодолеть их комплекс неполноценности, который они испытывают в мире окружающих их взрослых. При этом спонтанная игра детей уже является хорошим психотерапевтическим средством. В том же случае, когда требуется преодоление более серьезных комплексов и решение специальных проблем, развитие игры должно осуществляться и направляться взрослым.

Теория Адлера явилась своеобразной антитезой фрейдовской концепции человека. Она оказала огромное влияние на гуманистическую психологию, психотерапию и психологию личности.

Развитие психоанализа в 30-50-е годы

В отличие от Юнга и Адлера, которые подчеркивали, что разошлись с Фрейдом по принципиальным вопросам, связанным прежде всего с структурой личности и механизмами личностного развития, К. Хорни (1885 - 1952) говорила, что она лишь стремится исправить некоторые недостатки теории Фрейда, оставаясь его последовательницей по принципиальным вопросам. Однако ее стремление раздвинуть рамки ортодоксального фрейдизма, которые коренятся, по ее мнению, в механистической, биологической направленности этой концепции, на самом деле привели и ее к пересмотру основных положений теории Фрейда.

К. Хорни получила образование на медицинском факультете Берлинского университета. В 1918 году она поступила на работу в Берлинский психоаналитический институт, в котором проработала до 1932 года. По приглашению Ф. Александера она переезжает в США, куда перебираются и другие известные немецкие ученые в связи с приходом нацизма. В течение двух лет Хорни занимает пост заместителя директора Чикагского психоаналитического института. В 1934 году она переезжает в Нью-Йорк, где преподает в психоаналитическом институте, занимаясь параллельно терапевтической практикой. Как и многие последователи Фрейда она постепенно разочаровывается в ортодоксальном психоанализе и основывает свою ассоциацию, преобразованную позднее в Американский институт психоанализа.

Также как и Адлер и, позднее, Фромм, Хорни приходит к выводу о доминирующем влиянии общества, социального окружения на развитие личности человека. Она также доказывала, что развитие не предопределено только врожденными инстинктами, но человек может изменяться и продолжать свое развитие в течение жизни. Эта возможность изменения приводит и к тому, что не существует фатальной обреченности к неврозу, о которой говорил Фрейд. Хорни утверждала, что есть четкая грань между нормой и патологией и потому есть надежда на полное выздоровление даже у невротизированных людей. Разработанная ею концепция нашла отражение во многих ее работах и прежде всего в книгах “Новые пути в психоанализ”(1939) и “Невроз и развитие человека” (1950).

Она исходила из того, что доминирующими в структуре личности являются не инстинкты агрессии или либидо, но бессознательное чувство тревоги, беспокойства, которое Хорни называет чувством коренной тревоги. Давая определение этому чувству, Хорни пишет, что оно связано с "имеющимся у ребенка ощущением одиночества и беспомощности в потенциально враждебном ему мире". Таким образом в ее теории сохраняется не только идея Фрейда о значении бессознательного, но и его мысль о антагонизме между внешним миром и человеком.

Хорни считает, что причинами развития этой тревоги могут быть и отчуждение родителей от ребенка, и чрезмерная их опека, подавляющая личность ребенка, враждебная атмосфера или дискриминация или, наоборот, слишком большое восхищение ребенком. Каким же образом такие противоречивые факторы могут стать основой развития тревоги? Отвечая на этот вопрос Хорни выделяла два вида тревоги - физиологическая тревога и психологическая тревога. Физиологическая связана со стремлением ребенка удовлетворить свои насущные потребности - в еде, питье, комфорте. Ребенок боится, что его вовремя не перепеленают, не покормят и потому испытывает такую тревогу постоянно в первые недели своего существования. Однако со временем, в том случае если мать и окружающие о нем заботятся и удовлетворяют его нужды, это беспокойство уходит. В том же случае, если его потребности не удовлетворяются, тревога нарастает, являясь фоном для общей невротизации человека.

Однако если избавление от физиологической тревоги достигается простым уходом и удовлетворением основных потребностей детей, то преодоление психологической тревоги является более сложным процессом, так как оно связано с развитием адекватности "образа Я". Введение понятия "Образа Я" является одним из важнейших открытий Хорни. Она считала, что этот образ состоит из двух частей - знания о себе и отношения к себе. При этом в норме адекватность "образа Я" связана с его когнитивной частью, то есть со знаниями человека о себе самом, которые должны отражать его реальные способности и стремления. В то же время отношение к себе должно быть позитивным.

Хорни считала, что существует несколько "образов Я" - "Я" реальное, "Я" идеальное и "Я" в глазах других людей. В идеале эти три образа Я" должны совпадать между собой, только в этом случае можно говорить о нормальном развитии личности и ее устойчивости к неврозам. В том случае, если идеальное "Я" отличается от реального, человек не может к себе хорошо относиться и это мешает нормальному развитию личности, вызывает напряженность, тревогу, неуверенность в себе у человека, то есть является основой его невротизации. К неврозу ведет и несовпадение реального "Я" и образа Я" в глазах других людей, причем в данном случае не важно, думают ли окружающие о человеке лучше или хуже, чем он думает о себе сам. Таким образом становится ясно, что и пренебрежение, негативное отношение к ребенку, также как и чрезмерное восхищение им ведут к развитию тревоги, так как и в том и в другом случае мнение других не совпадает с реальным "образом Я" ребенка.

Для того, чтобы избавиться от тревоги человек прибегает к психологической защите, о которой писал еще Фрейд. Однако Хорни пересматривает и это его положение, так как Фрейд считал, что психологическая защита помогает разрешать внутренние конфликты, возникающие между двумя структурами личности - Ид и Супер-Эго. С точки зрения Хорни психологическая защита направлена на преодоление конфликта между обществом и человеком, так как ее задача привести в соответствие мнение человека о себе и мнение о нем окружающих, то есть привести в соответствие два " образа Я". Хорни выделяет три основных вида защиты, в основе которых лежит удовлетворение определенных невротических потребностей. Если в норме все эти потребности и, соответственно, все эти виды защиты гармонически сочетаются между собой, то при отклонениях одна из них начинает доминировать, приводя к развитию у человека того или иного невротического комплекса.

Защиту человек находит либо в стремлении к людям (уступчивый тип), либо в стремлении против людей (агрессивный тип), либо в стремлении от людей (устраненный тип).

При развитии стремления к людям человек надеется преодолеть свою тревогу за счет соглашения с окружающими в надежде на то, что они в ответ на его конформную позицию не заметят (или сделают вид, что не замечают) неадекватность его "образа Я". Проблема в том, что при этом у субъекта развиваются такие невротические потребности как потребность в привязанности и одобрении, потребность в партнере, который бы принял бы на себя заботу о нем, потребность быть предметом восхищения других людей, потребность в престиже. Как любые невротические потребности они нереалистичны и ненасыщаемы, то есть человек, добившись признания или восхищения от других, старается получить все больше и больше похвал и признаний, испытывая страх перед малейшими, часто мнимыми признаками холодности или неодобрения. Такие люди совершенно не переносят одиночества, испытывая ужас от мысли, что их могут покинуть, оставить в без общения.. Это постоянное напряжение и служит основой развития невроза в данном случае.

Развитие защиты в виде ухода, стремления "от людей" дает возможность человеку игнорировать мнения окружающих, оставшись наедине со своим "образом Я". Однако и в этом случае развиваются невротические потребности, в частности потребность ограничивать свою жизнь узкими рамками, потребность в самостоятельности и независимости, потребность быть совершенным и неуязвимым. Разочаровавшись в возможности завязать теплые отношения с окружающими, такой человек старается быть незаметным, и не зависимым от других. Из боязни критики он старается казаться неприступным, хотя в глубине души остается неуверенным и напряженным. Такой подход приводит человека к полному одиночеству, изоляции, которая тяжело переживается и также может служить основой развития невроза.

Попытка преодолеть тревогу навязав свой "образ Я" силой другим людям также не оканчивается успехом, так как в этом случае у человека развиваются такие невротические потребности как потребность в эксплуатации других, стремление к личным достижениям, к власти. Те знаки внимания, уважения и покорности, которые они принимают от окружающих кажутся им все более недостаточными, и в своей тревоге этим людям надо все большей власти и доминирования, которые бы служили доказательством их адекватности.

Психотерапия, считает Хорни, помогает человеку понять самого себя и сформировать более адекватное представление о себе. Надо отметить, что подход Хорни к понятию психологической защиты существенно повлиял на позиции современной психологии, что и признается большинством исследователей, также как и ее роль в развитии социологической школы психоанализа.

Разошлись с Фрейдом, создав свои собственные концепции, и такие близкие его сотрудники как В. Райх (1897-1957) и О. Ранк (1884-1939).

В. Райх, начав свое знакомство с психоанализом в Венском студенческом семинаре в конце 1910-х годов, скоро начал разрабатывать собственную концепцию, реформируя, в частности, идеи Фрейда о природе невроза. Он доказывал, что причиной невроза является застойная сексуальность, возникающая вследствие нарушения функции оргазма. Так уже в первых работах Райха появляются идеи о всеобщей сексуальной энергии, которые станут позднее ведущими в его творчестве.

Увлекшись идеями К. Маркса, он положил начала течению, получившему название фрейдомарксизм. Основные положения этой концепции, были впервые изложены в статье "Диалектический материализм и психоанализ" (1924). Позднее идеи фрейдомарксизма нашли отражение в работах Э. Фромма и некоторых других ученых.

В отличие от З. Фрейда, Райх полагал, что агрессивные и деструктивные влечения преимущественно вторичны и выступают не столько как врожденные, сколько как приобретенные в результате негативного воздействия общества. Он одним из первых провел психологическое исследование феномена фашизма, показав в своей книге "Массовая психология фашизма" (1933) что фашизм является выражением иррациональной психики массового человека, воспитываемого авторитарным обществом.

Большое значение, особенно для практической психологии, имела созданная Райхом концепция "панциря характера", то есть совокупности черт невротической личности. При этом, как и Хорни, он пришел к мысли о том, что именно стили поведения человека выполняют роль защитных механизмов, регулирующих взаимоотношения между человеком и внешним миром, обеспечивая психическую разрядку.

Разрабатывая принципы сексуально-энергетической социологии, организовал в США, куда переехал в 1939 г. Институт Оргона, исходя из собственного названия психической энергии - оргонной энергии, являющейся появлением естественной, свободно текущей сексуализированной космической жизненной силой. На основе своих психоаналитических и сексологических исследований Райх пришел к выводу о том, что сексуальная энергия является биологической созидательной энергией, которая связана с жизненной силой космоса и потому в большей степени, нежели чисто психическая, воздействует на эмоции и интеллект человека.

Другой известный психоаналитик, О. Ранк был в течение долгого времени одним из ближайших сотрудников Фрейда.

Однако материалы его психотерапевтической практики привели его к развитию концепции трансфера и стремлению модифицировать классическую технику психоанализа. В совместной с Ш. Ференци книге "Развитие психоанализа" (1924) он предложил отдать приоритет эмоциональному, а не интеллектуальному опыту, что привело к отдалению, а впоследствии и полному отходу от Фрейда.

Психотерапия Ранка была направлена на преодоление воспоминаний об «ужасе рождения». В своей книге "Травма рождения" (1923) он утверждал, что основным источником тревоги является травма рождения (и вызванный ею страх), которую получает каждый человек в момент появления на свет и отделения от матери. Согласно его концепции, внутриличностный конфликт возникает из-за блокировки воспоминаний об этом страхе, а стремление человека к безопасному, слитному с матерью состоянию, сублимируется в различных видах деятельности.

Развивая эти положения, он первоначально исследовал процесса художественного творчества, истолковывая произведения искусства, религии мифов в психоаналитической терминологии. В тридцатых годах в центре его внимания оказались вопросы развития индивидуальности человека, а также волевой регуляции поведения как одной из ведущих характеристик личности. С его точки зрения (как позднее и Фромма) свобода, которую получает человек в процессе своей индивидуализации, порождает у него чувство одиночества, которое и приводит к неврозу. Возможность установить различные связи с окружающими может компенсировать это чувство одиночества, однако наиболее оптимальным является осознание свободы собственной воли. При этом Ранк, исходя из философских традиций, рассматривал волю как автономную творческую силу, которая направляет деятельность человека.

Исходя из этих положений, он разработал свою концепцию "волевой терапии", которая была изложена в книге "Волевая терапия" (1936). В отличие от других психотерапевтических методов, в новой работе была предложена концепция развития индивидуального творчества пациента как основы его выздоровления и дальнейшего адекватного развития.

На основе принципов глубинной психологии были разработаны и этнопсихологические концепции, о которых уже говорилось выше.

Одним из первых начал использование психоаналитической терминологии при исследовании этнографических и культурологических проблем Б. Малиновский (1884 - 1942). В своих работах он уделял большое внимание изучению роли культуры в формировании человека, его потребностей. При этом культура в его концепции понималась как интегральная система, созданная людьми для удовлетворения их потребностей. Именно материалы этнографических исследований Малиновского впервые доказали, что Эдипов комплекс не является универсальным образованием, как считал Фрейд, но зависит от социальных условий.

А. Кардинер (1892-1981) на основе эго-психологии разработал психодинамическую концепцию национального характера. В своих работах "Индивид и его общество" (1939), "Психологические границы общества" (1945) он доказывал, что развитие национального характера обусловливается географическими, экономическими, этническими факторами. Исходя из этого, им была создана концепция базовой личности, в которой показывалось, что психические качества, свойственные всем людям данной культуры, являются продуктом специфического способа воспитания детей.

В тридцатых годах появилась и первая концепция, в которой была предпринята попытка связать принципы социального научения бихевиоризма и глубинной психологии. Ее автора, американского психолога Г.С. Салливена (1892-1949) поэтому часто относят к обоим направлениям.

Защитив докторскую диссертацию в 1917 году, Салливен начал свою карьеру как военный медик в 1-ой мировой войне. Его специализации в области практической психиатрии стимулировала его интерес к теоретической психологии. С 1923 года он является профессором психиатрии в Университетской Мерилендской медицинской школе, в 30-40-х годах читает лекции по психиатрии и психологии в различных университетах. В 1948 году ему удается начать издание двух журналов "Журнал биологии и патологии" и "Журнал для изучения интерперсональных процессов".

Свою теорию Салливен назвал "интерперсональной теорией психиатрии". В ее основе лежат три принципа, заимствованные из биологии - принцип коммунального (общественного) существования, принцип функциональной активности и принцип организации. При этом Салливен модифицирует и соединяет в своей концепции два наиболее распространенных в США психологических направления - психоанализ и бихевиоризм. Обобщающие труды, в которых изложены его взгляды, появились в 50-е годы - “Напряжения, которые вызывают войну”(1950), “Интерперсональная теория психиатрии”(1953), “Психиатрическое интервью” 1954).

Он говорит о том, что личность человека является не врожденным качеством, но формируется в процессе общения младенца с окружающими, то есть "личность - это модель повторяющихся межличностных, интерперсональных отношений". В своем развитии ребенок проходит несколько этапов - от младенчества до юношества, причем на каждом этапе формируется определенная модель. Так в детстве эта модель формируется на основе совместных со сверстниками игр, в предъюношестве - на основе общения с представителями другого пола и т.п. Хотя ребенок и не рождается с определенными социальными чувствами, однако они формируются у него в первые дни жизни и процесс их развития связан со стремлением человека к разрядке напряжения, создаваемого его потребностями.

Салливен считал, что потребность не только создает напряженность, но и формирует способы ее преодоления - динамизмы, которые являются не только моделями энергетических трансформаций, но и своеобразным способом накопления опыта, знаний, необходимых для удовлетворения потребностей, для адаптации. При этом существуют более и менее важные для жизни динамизмы, которые удовлетворяют разные по степени необходимости для человека потребности. Главными, ведущими для всех потребностями Салливен считал потребность в нежности и потребность в избежании тревоги. Однако возможности удовлетворения этих потребностей разные, так как для реализации потребности в ласке существуют определенные динамизмы, помогающие ребенку получать необходимую нежность и ласку от близких. В то же время источники тревоги настолько многообразны и непредсказуемы, что фактически невозможно полностью исключить возможность неприятных, вызывающих беспокойство событии из жизни человека. Таким образом эта потребность - в избегании тревоги - становится ведущей для личности и определяет формирование "Я-системы", лежащей в основе личности человека.

Говоря о "Я-системе" Салливен выделяет три ее структуры - хорошее Я, плохое Я и не-Я. Описывая их роль в психическом развитии он доказывает, что стремление к персонификации себя как хорошего Я, и избегание мнений о себе как о плохом Я, являются наиболее важными потребностями личности, так как мнение о себе как о плохом является источником постоянной тревоги человека. Для защиты своей положительной персонификации человек формирует специальный механизм, который Салливен называет "избирательным вниманием". Этот механизм отсеивает все раздражители, которые могут принести тревогу, изменить мнение человека о себе. Так как основные причины тревоги кроются в общении с другими людьми, то "избирательное внимание" регулирует не только собственную персонификацию, но и персонификации (образы) других людей.

Исходя из идеи о приоритетном влиянии общения на развитие личности Салливен: естественно, уделял большое внимание изучению характера общения людей, формированию образов окружающих. Ему принадлежит основополагающее для социальной психологии изучение роли стереотипов в восприятии людьми друг друга, исследование формирования контролирующих моделей, которые оптимизируют процесс общения, прежде всего процесс обмена информацией.

Хотя Салливен разделял мнение психоанализа о бессознательном характере основных потребностей, лежащих в основе развития личности, в частности он говорил о бессознательном характере потребностей в нежности и избегании тревоги, однако оспаривал мнение о их врожденном характере, также как о врожденности агрессивного инстинкта. Однако он писал о том, что и агрессия и беспокойство с неизбежностью развиваются у ребенка уже в первые дни его жизни. Так он заражается беспокойством от матери, которая волнуется хорошо ли ему, сыт ли он, здоров ли. В дальнейшем появляются уже собственные причины для беспокойства, стимулирующие развитие избирательного внимания. Фрустрация важных для ребенка потребностей приводит к развитию агрессии, причем, в зависимости от того, какая структура Я-системы более развита - хорошее Я или плохое Я, доминирует тот или иной способ решения фрустрационной ситуации. Так при плохом Я вина чаще всего принимается самим субъектом, в то время как при хорошем - перекладывается на других. Эти идеи Салливена легли в основу некоторых тестов, наиболее распространенным из которых является тест Розенцвейга.

Теория Салливена явилась одной из первых попыток соединить воедино различные подходы к пониманию закономерностей развития личности. Успешность этого опыта привела к стремлению современных психологов заимствовать наиболее значимые взгляды и открытия из разных психологических школ, расширяя рамки традиционных направлений. Работы Салливена оказали большое влияние не только на психологии личности, но и на социальную психологию, положив начало многочисленным исследованиям особенностей восприятия при общении людей.

Модификация глубинной психологии во второй половине ХХ века

Развитие основных методологических постулатов глубинной психологии продолжалось и во второй половине ХХ века. Продолжая исследваония, начатые В.Райхом, О. Ранком, К Хорни, свою теорию выдвинул Э. Фромм (1900-1980).

Э. Фромм получил образование во Франкфуртском университете. Получив в 1922 году степень доктора философии в Гейдельбергском университете, он был приглашен специализироваться в области психоанализа сначала в Мюнхенский университет, а позднее в знаменитый Берлинский психоаналитический институт. В 1933 году Фромм переезжает в США, где он вначале становится лектором Чикагского психоаналитического института, в котором работала и К. Хорни. Спустя некоторое время он перебирается в Нью-Йорк, где занимается частной практикой, параллельно читая циклы лекций в ряде американских университетов.

Фромм по праву считается наиболее социально ориентированным из всех психоаналитиков, так как для него социальное окружение является не просто условием, но важнейшим фактором развития личности. При этом в отличие от Адлера, который также придавал большое значение среде, Фромм под средой понимает не только ближайшее окружение ребенка, его семью и близких, но и тот социальный строй, в котором он живет. Говоря о влияниях, которые он испытывал в своей научной жизни, Фромм подчеркивал, что наибольшее значение для него имели идеи Маркса и Фрейда, которые он и хотел объединить в своей теории, особенно в ранний период своего творчества. Если от Фрейда он взял главным образом идею о доминирующей роли бессознательного в личности человека, то от Маркса - его мысль о значении социальной формации для развития психики, а также идею о развитии отчуждения при капитализме, понимая под этим психологическое отчуждение, отчуждение людей друг от друга.

Исследуя развитие личности, Фромм приходит к выводу, что движущими силами этого развития являются две врожденные бессознательные потребности, находящиеся в состоянии антагонизма - это потребность в укоренении и потребность в индивидуализации. Если потребность в укоренении заставляет человека стремиться к обществу, соотносить себя с другими членами этого общества, стремится к общей с ними системе ориентиров, идеалов и убеждений, то потребность в индивидуализации, напротив, толкает человека к изоляции от других, к свободе от давления и требований общества. Эти две потребности являются причиной внутренних противоречий, конфликта мотивов у человека, который всегда тщетно стремится каким-то образом соединить эти противоположные тенденции в своей жизни.

Стремление человека примирить эти потребности, является с точки зрения Фромма двигателем не только индивидуального развития, но и общества в целом, так как все социальные формации, которые создаются человеком, являются как раз попытками уравновесить эти стремления. Он считает, что в начале своего развития человек был частью природы, не выделяя себя из окружающего. Только в этот период он и был счастлив, так как стремление к укорененности в природе сочеталось с возможностью изоляции от соплеменников. Разрушив свою связь с природой человек оставил для себя только одну возможность укорененности - социальную, тем самым поставив себя в зависимость от окружающих людей. При этом первый строй - первобытный, давал преимущество именно стремлению к укорененности, оставляя в тени стремление к индивидуализации. Не смирившись с этим, человек изменяет строй, и в рабовладельческом строе у него появляется возможность индивидуализации - в богатстве, в войне. Но при этом уменьшается возможность укоренения с другими, становятся менее крепкими связи между людьми. Страдая от такой изоляции люди опять изменяют общественный строй, приходя к феодализму, в котором велика возможность укоренения, так как каждый человек жестко связан с членами своей социальной группы. В то же время такая жесткая стереотипизация не дает возможности проявиться индивидуальности человека в полной мере, так как он не может выйти за рамки своего класса. Стремясь к свободе и независимости от этих жестких рамок, люди переходят к капитализму, который дает максимальную возможность для их свободного развития, хотя и ограничивает их возможность укоренения с другими, оставляя его наедине со своей свободой во враждебном мире.

Таким образом отношение общества к человеку проявляется в том, что фактические способы, с помощью которых человек реализует свои внутренние возможности определяется тем общественным устройством, при котором он живет, его личность развивается в соответствии с теми возможностями, которые данное общество ему предоставляет. Так при капитализме человек может добиться ощущения своей индивидуальности, сделав карьеру или составив состояние. В то же время он может стать и укорененным, став служащим большой фирмы. Правда, подчеркивает Фромм, укорененность при капитализме относительна, так как и служащие крупной фирмы редко бывают едины в своем мировоззрении. Именно поэтому он считает, что возможности индивидуализации при этом строе развиваются в ущерб укорененности, о которой человек начинает тосковать, стремясь убежать от обретенной свободы. Это бегство от свободы, характерное для общества, где все друг другу чужие, проявляется не только в желании людей получить надежную работу, но и в идентификации с главой фирмы или политическим деятелем, которые обещают им надежность, стабильность и укорененность. Таким стремлением убежать от свободы, которая оказывается слишком трудной для человека, объяснял Фромм и появление фашизма, которое он наблюдал в 30-е годы в Германии.

Говоря о недостатках капитализма, Фромм не меньше недостатков находил и в социализме, который, с его точки зрения, опять лишает людей индивидуальности, давая им в обмен укорененность, стереотипность мышления и мировоззрения. Единственным чувством, которое, по мнению Фромма, помогает человеку примирить эти две противоположные потребности, является любовь в самом широком понимании этого слова. Фромм говорит о том, что в стремлении к индивидуализации люди обычно стремятся к свободе от других, от обязательств и догм, определяющих их жизнь в обществе. Желание свободы от всех и любой ценой не дает возможности человеку задуматься над тем, зачем ему нужна эта свобода. Поэтому, обретая ее, он не знает, что с ней делать и у него возникает желание променять ее опять на укорененность. В то же время есть и другая свобода, "свобода для", то есть свобода, необходимая нам для осуществления наших намерений. Такая свобода не требует освобождения от всех связей, но только от тех, которые мешают в осуществлении задуманного. Поэтому обретение такой свободы и индивидуальности и не тяготит человека, но, наоборот, принимается им с радостью. И именно такая свобода, свобода для жизни с любимыми людьми и рождается в любви. Она дает одновременно и удовлетворение потребности в индивидуализации и потребности в укорененности, примиряет их и гармонизирует жизнь человека, его личность и отношения с миром. Поэтому Фромм говорит о необходимости построения на Земле нового общества, которое он называет "гуманистический социализм", построенный на любви людей друг к другу.

Так как человек постоянно подвергается воздействию противоположных стремлений, ему грозит внутренний конфликт, который может сделать его невротиком. Для избежания этого внутриличностного конфликта человек прибегает к механизму психологической защиты, которая примиряет их с самими собой и с обществом. Здесь он, как и Хорни, подчеркивает, что личностный конфликт выливается в противостояние человека и внешнего мира, он проявляется не только во внутренней напряженности, невротизации, но и в том стиле общения с другими, который становится ведущим для человека.

Фромм описал четыре механизма психологической защиты - садизм, мазохизм, конформизм и деструктивизм. При садизме и мазохизме происходит укорененность жертвы с палачом, которые зависят друг от друга и нуждаются друг в друге, хотя разность их позиций и дает им ощущение собственной индивидуальности. При конформизме чувство укореннености берет верх, в то время как при деструктивизме, наоборот, верх одерживает стремление к индивидуализации, стремление разрушить то общество, которое не дает возможность человеку укоренится в нем. Таким образом, хотя эти механизмы и помогают человеку преодолеть внутреннее несоответствие, они тем не менее не решают глобальных проблем построения такого общества, которое бы способствовало осуществлению и развитию внутренней природы каждого человека.

Задумываясь над способами осуществления такого общества, Фромм приходит к выводу, что есть два способа реализации своей внутренней природы - способ быть и способ иметь. Люди, которые живут, чтобы иметь, ориентированы на внешнюю сторону своего развития, на укорененность в обществе. Для них главное - это показать свою индивидуальность, свое значение, которых на самом деле у них нет для того, чтобы придать себе вес в глазах других. При этом неважно, за счет чего они хотят придать себе значительность, то есть чем они хотят обладать - знаниями, властью, любовью, религией. Главное, что при этом их не интересует сама суть этих знаний или религии, но им важно показать всем, что это их собственность. Отсюда их догматизм, нетерпимость ко всем, кто ставит под сомнение истинность их позиции, их напряженность и неуверенность, так как они бессознательно боятся, что кто-то отберет у них незаслуженную собственность, агрессивность против всех, кто, как они подозревают, покушается на эту собственность. Все это приводит к неврозу, делая потребность иметь невротически ненасыщаемой и приводя все к большей невротизации и напряженности человека.

В то же время развитие по принципу "быть" характеризуется внутренней свободой и уверенностью человека в себе. Таким людям все равно, что о них думают другие, так как главное - это не продемонстрировать обладание знанием, религиозностью, властью или любовью, но быть, чувствовать себя любящими, религиозными, знающими людьми. В этом и реализуется индивидуальность человека, его понимание своей самоценности. В то же время такие люди не стремятся рвать все связи с обществом и окружающими, к свободе от всего. Им нужна только свобода для самоосуществления, для того, чтобы быть самим собой. Поэтому обретение такой свободы не оборачивается для них драмой. Стремясь быть собой, эти люди уважают и стремления других к бытию, а потому они терпимы и не агрессивны, как люди, живущие по принципу иметь. Эти люди подходят к жизни как к творчеству, выходя в акте творчества за пределы себя как творения, оставляя пределы пассивности и случайности своего существования и переходя в область целенаправленности и свободы. Именно в этой человеческой потребности в трансцендентности, в творчестве, в бытийности и лежат корни любви, искусства, религии, науки и материального производства. И именно такие люди, по мнению Фромма и помогут осуществиться новому социальному обществу.

Работы Фромма “Бегство от свободы” (1941), “Человек как он есть” (1947), “Анатомия человеческой деструктивности”(1973), “Иметь или быть” (1976) и продолжили развитие направления фрейдомарксизма, заложенного Райхом одно время очень популярного в западной психологии. Однако наибольшее значение работ Фромма в том, что они, оставаясь в русле основных положений психоанализа, отвечали на новые, возникшие уже во второй половине ХХ века вопросы, соединяя идеи Фрейда не только с Марксом, но и с Адлером, и гуманистической психологией. Попытки на языке психоанализа показать противоречивость позиции человека в его общении с окружающими, роль общества, социальной формации в развитии личности человека имели огромное значение не только для психологии, но и для смежных наук - истории, социологии, философии, педагогики.

Значительное влияние на развитие глубинной психологии оказали и работы младшей дочери Фрейда - А. Фрейд (1895 - 1982). Хотя первые ее исследования появились еще в 1930-е годы, наиболее интересные работы появляются позже.

А. Фрейд с детских лет приобщилась к научной деятельности своего отца, выполняла в течение многих лет обязанности его секретаря, а в 1922 году сделал свой первый научный доклад и была принята в Венское психоаналитическое общество. В 1938 г., после оккупации Австрии нацистами, подвергалась аресту и допросам в гестапо, что послужило дополнительным основанием для Фрейда покинуть Вену. Только ей и жене Фрейда было разрешено эмигрировать вместе с ним. В Лондоне уделяла огромное внимание моральной поддержке и уходу за больным отцом.

После смерти З. Фрейда посвятила себя развитию психоаналитического движения и теории глубинной психологии. Наибольшее внимание ею уделялось формированию детского психоанализа, она также стала одним из авторов эго-психологии. В 1952 г. она организовала и возглавила Хэмпстедскую клинику детской терапии, которой руководила до 1982 г.

В 1936 г. в книге "Психология "Я" и защитные механизмы" ею были систематизированы мысли Фрейда о защитных механизмах и показала их роль в формировании в психической жизни. Тогда же она начала развивать мысли о цельности Эго и его самостоятельной, не зависящей от Ид, роли в психической жизни человека. Эти положения и легли в основу Эго-психологии.

Основные ее труды были посвящены исследованию "трудных детей", прежде всего агрессивных и тревожных. Она считала, что в структуре личности ребенка с самого начала агрессивность появляется как составная часть сексуальной жизни в виде "анального садизма". Уже в раннем дошкольном возрасте вместе с самосексуальной деятельностью у ребенка существуют и самоагрессивные возможности очищения. Это проявляется, например, в «боданиях» маленьких детей. Нормальное развитие ребенка требует уже на этой стадии поворота агрессивности от себя к внешнему миру. В последующих стадиях развития агрессивность еще раз направляется на себя, но уже не на тело, а против своего "я".

Согласно А. Фрейд, нормальное детское (как и взрослое) поведение предполагает существование элементов двух основных стремлений. В нормальном поведении агрессивность сдерживается благодаря либидо. Именно сплав либидо и агрессии должен считаться нормальным и типичным. Но кроме нормального проявления агрессивности, связанного, например, со стремлением удержать объекты любви ребенка (любимая игрушка, грудь матери для младенца и др.). Ее идеи о специфике психологических кризисов, переживания которых влияют на дальнейшее развитие личности, нашли отражение уже в поздних работах "Детство в норме и патологии"(1968), "Интересы ребенка"(1973).

А. Фрейд обращает свое внимание и на патологические проявления детской агрессивности. На основании исследований влияния психической депривации на развитие ребенка, она пришла к выводу, что такая агрессивность возникает при аномальных условиях развития ребенка (без родителей, без семьи, в концлагерях, в домах ребенка, интернатах и т.д.). Результаты этих исследований были опубликованы в работах "Дети без семьи"(1943), "Война и дети"(1943). Она считала, что агрессивность появляется потому, что в этих условиях либо совсем отсутствуют объекты любви в окружении ребенка, или эти объекты часто меняются, или же по каким-то причинам вообще не устанавливаются отношения с этими объектами любви. Таким образом, агрессивные (как и тревожные) тенденции появляются в связи с тем, что либидо не развивалось или оставалось в первичной стадии.

Исходя из этих утверждений, А. Фрейд приходит к выводу, что в таких случаях коррекционная работа с детьми должна ориентироваться на развитие либидо, формирование привязанности к другим людям, развитие у детей чувства защищенности, а не на преодоление у них агрессивных реакций. Начиная с самой ранней работы "Введение в технику детского анализа" (1927) ею были сформированы методы детского психоанализа, раскрыты возможности "игровой терапии".

Наряду с А. Фрейд одним из лидеров детского психоанализа стала М. Клейн (1882 - 1960). После знакомства с З. Фрейдом и Ш. Ференци она, при поддержке последнего, посвятила себя психоаналитической работе, прежде всего изучению психоаналитических проблем детского возраста.

В 1932 г. опубликовала работу "Детский психоанализ", в которой изложила свои идеи о внутреннем мире ребенка и возможностях игровой психоаналитической терапии. В своих работах "Зависть и благодарность" (1957), "Повествования о психоанализе ребенка" (1961) и других она изложила свою концепцию объектных отношений и существенно расширила содержание понятия "трансфер", разработав концепцию проективной идентификации. Тем самым было обосновано применение в диагностических целях проективных методик.

М. Клейн, также как и А. Фрейд, не отрицала наличие агрессивного инстинкта смерти и разрушения, но связывала его не с либидо, но с некоторыми возрастными моментами детского развития, прежде всего с развитием Эдипова комплекса и рождения "Супер-эго". Она считает, что "эдиповые" тенденции ребенка начинают действовать после оральных фрустраций ребенка, и в этом же периоде начинает формироваться "Супер-эго". Это происходит уже со второго полугодия жизни, при отлучении ребенка от груди и продолжается до 3-го года жизни, когда уже ярко проявляется эдипов конфликт.

Говоря о том, что сплав разрушительных и либидозных стремлений существует с самого начала жизни детей, она приводит разные примеры агрессивных поступков младенцев, направленных на материнское тело и, больше всего, на грудь. Эти агрессивные действия, согласно М. Клейн, имеют орально-садистский характер. В связи с этим инстинкт смерти направляется против своего организма и принимается как опасность для самого "я", что приводит индивид в состояние стресса. Ребенок вынужден перенести все свои страхи, связанные с инстинктом саморазрушения, на какой-то другой внешний объект. Поэтому он старается разрушить этот объект, чтобы защититься от внешних угроз.

М. Клейн также писала о том, что в союзе либидо и инстинкта смерти преобладает агрессивность, которая рождает стресс. Стресс, в свою очередь, тоже усиливает агрессивность. Эта связь может быть разрушена только с помощью усиления либидо. Таким образом, она приходит к тому же выводу, что и А. Фрейд считая, что только усиление либидо может снизить агрессию.

Одной из наиболее значимых концепций для детской психологии в последние годы стала "теории привязанности", разработанная английским психологом и психиатром Д. Боулби (1907-1990). Окончив в 1929 году Кембриджский университет, он начал работу в школе для малолетних правонарушителей. Общение с этими детьми привело его к мысли о том, что основные проблемы, испытываемые ими в процессе социализации связаны с нарушением общения с родителями, недостатком тепла и заботы в раннем возрасте. Параллельно с работой в школе Боулби обучается психоаналитической технологии в Лондонском университете и в начале 30-х годов начинает работу в Главной Лондонской детской больнице в качестве детского психоаналитика.

Постепенно он отходит от классического психоанализа, стремясь соединить в своей концепции различные подходы к детскому развитию (этологический, когнитивный, культурологический). Краеугольным камнем этого соединения было стремление объяснить формирование связи между грудным ребенком и матерью исходя из положений этологии. Однако исследуя поведение пары ребенок-мать в среде их обитания, он подчеркивал социальный, культурный аспект этой среды, а потому отвергал чисто натуралистические объяснительные принципы, также как и фрейдистские концепции оральной и анальной стадий. Его идея состояла в том, что в первые месяцы жизни устанавливается тесная эмоциональная связь между матерью и ребенком, которая не сводима ни к сексуальности, ни к инстинктивному поведению. Резкий разрыв этой связи приводит к серьезным нарушениям в психическом развитии ребенка, прежде всего в структуре его личности. Эти нарушения могут проявиться не сразу (и в этом отличие описываемых Боулби явлений от госпитализма и сходным с ним форм отклонений), но значительно позднее, часто лишь в подростковом возрасте.

Боулби доказывал, что мать для маленького ребенка является надежной защитой, своеобразной базой, которую он время от времени покидает, стремясь исследовать окружающий мир. Однако эта исследовательская активность стабильна и адекватна в тех случаях, когда ребенок уверен, что он может в любой момент вернуться под защиту матери. Таким образом главная цель формирования эмоциональной связи между ребенком и матерью - дать ребенку ощущение защищенности и безопасности. Именно тепло и ласка, исходящие от матери в первые годы жизни важны для ребенка, подчеркивал он, а не правильный уход и обучение, осуществляемое ею. Его исследования показали, что дети, имеющие тесный эмоциональный контакт с матерью, показали более высокие результаты в уровне познавательной активности, чем дети, которые росли в холодных семьях или дети, потерявшие мать в дошкольном возрасте. Он также доказывал, что у подростков, которые не имели устойчивой эмоциональной связи с матерью, чаще наблюдаются депрессии, формируются изменения в структуре личности.

Эти работы Боулби привели в 50-х годах к изменению условий госпитализации маленьких детей, которых не разлучают с матерью. В последние десятилетия в Англии, США и Японии появляется большое количество работ, в которых анализируются как кратковременные, так и долговременные последствия нарушений эмоциональных контактов между матерью и ребенком, а также проводятся сравнительные исследования различных стилей общения с детьми, существующими в этих странах.

В настоящее время многие положения психоанализа широко применяются в практической детской психологии. Главным образом это идеи катарсиса, очищения от агрессивности и "свободного-антиавторитарного" воспитания.

Коррекционные технологии, основывающиеся на идее катарсиса часто применяются, например, для снижения агрессивности детей, при этом им в игровой деятельности предлагается направить их агрессивность "к вещам, заменяющим ее причину". В своей книге "Детская агрессивность", Л. Аткин предлагает давать ребенку молоток и гвозди, или боксерский тренажер, говоря о том, что это иногда очень полезно. Такая деятельность, с его точки зрения, дает возможность облегчить агрессивность и проявить агрессивные чувства творчески.

Под влиянием психоанализа крупный педагог А. С. Нейлл предлагал новый тип образования, так называемый "антиавторитарный". Нейлл считал, что агрессивность ребенка появляется внутри личности и готова проявиться как ненависть против жизни, как сексуальное отталкивание (другого), как стремление к драке. По мнению А. Нейлла, проблема появляется тогда, когда взрослые начинают обучать детей, передавая им все отрицательное, что есть у них. Для него влияние среды всегда отрицательно и Нейлл приходит к выводу, что если в этом мире никак нельзя уничтожить влияние среды, то можно это влияние ограничить, так как "...свобода излечивает большинство нервных расстройств у детей".

Продолжались и начатые Г. Салливеном исследования на стыке нескольких психологических направлений. Продуктивность такого подхода была продемонстрирована в концепции американского ученого Э. Берна (1910- 1970).

Э. Берн родился и получил медицинское образование в Канаде. После окончания университета в Монреале эмигрировал в США, где прошел специализацию по психоанализу.

Его главным достижением является разработка концепции трансактного анализа, которую он вначале называл «социальной психотерапией», подчеркивая ее связь и с вопросами социального научения. Концепция Берна ориентирована в большей степени на практику, чем на формирование новых теоретических положений.

В книгах «Игры, в которые играют люди» (1964) и «Что ты говоришь после того, как поздоровался» (1972) им были изложены ведущие положения трансактного анализа, в основе которого лежит понятие о трех эго-состояниях, в которых может находиться человек - Родитель, Взрослый, Ребенок. В каждый конкретный момент человек может находиться в одном из этих состояний, переключаясь на другое при изменении ситуации.

Каждое из эго-состояний хранит определенную информацию (правила поведения, скрипты, то есть сценарии жизни и т.д.) и играет важную роль в конкретной жизненной ситуации, определяя поведение человека в ней. На изучении межличностных отношений клиентов, стереотипных схем поведения (игр по терминологии Берна) и долговременных жизненных планов (скриптов) и строится работа по осознанию и изменению эго-состояний клиентов. При этом задачей психотерапевта является избавление клиента от рано сформировавшихся деструктивных игр и сценариев и оптимизация его межличностных отношений.

Принципиально новый подход к модификации глубинной психологии был осуществлен в теории французского психолога Ж. Лакана (1901 - 1981).

В своих первых работах он исследовал "стадию зеркала", то есть начало узнавания себя в зеркале ребенком 6-18 месяцев, выступающую как начало идентификации субъекта.

В 1950-60-х годах Лакан начал разрабатывать свою теорию структурного психоанализа, основные положения которой изложил в работах "Тексты. Избранное" (1966), "Функции языка в психоанализе" (1968) и других. В этих трудах он сделал попытку соединить идеи Фрейда об особой роли языка и символики в структуре и функциях бессознательного с положениями структурной лингвистики.

В созданных им психоаналитических графах и технике психотерапии нашел отражение и его собственный практический опыт. В психотерапевтической работе Лакан уделял особое внимание речи пациента, особенно в процессе свободной беседы, а также моментам перехода от "пустой" речи к " полной " и восстановлению символического ряда.

Эти техники подтверждались его теоретическими исследованиями, в которых обосновывалась возможность представить бессознательное в языковых структурах, так как, по мнению Лакана, влечения человека есть, по сути, влечения другого, опосредованное его речью. Именно этим он объяснял многочисленные научные данные (не только самого Лакана, но и многих других ученых, в том числе и отечественных лингвистов и психологов Потебни и Шпета) о несовпадении мысли и слова.

Из всех теорий глубинной психологии, появившихся во второй половине ХХ века, пожалуй, наибольшее признание и распространение получила теория Э. Эриксона (1902- 1994). Это связано с тем, что его мысли о цельности личности, ее тождественности (идентичности) самой себе и обществу, в котором она живет, стали весьма актуальны для большинства современных социумов, в которых одной из проблем является разобщенность и одиночество людей.

Будучи учеником и последователем А. Фрейд, он обучался и, в дальнейшем развивал, уже не столько идеи классического психоанализа, но Эго-психологии, о котором уже упоминалось выше. Эта концепция, заложенная А. Фрейд и А. Кардинером, исходила из мысли, что главной частью структуры личности является не бессознательное Ид, как у Фрейда, но сознаваемая часть Эго, которая стремится в своем развитии к сохранению своей цельности и индивидуальности.

Не менее важно и то, что Эриксон связал воедино несколько тенденций в развитии психологии личности, соединив психоаналитический подход с важными идеями гуманистической психологии, главным образом мысли о неоднозначной роли адаптации, которая приостанавливает саморазвития личности, и важности сохранения собственной идентичности и цельности.

На теории Эриксона сказались и его личные переживания, так как в первые годы жизни он пережил трудности, связанные с определением собственной идентичности, которые позднее были им описаны и проанализированы в его работах. Будучи приемным сыном, он встал перед проблемой отнесения себя к определенной нации, семье, религии.

После окончания гимназии он некоторое время учится в художественной школе, а затем отправляется в странствия по Европе. В Вене он случайно получает место учителя рисования в школе, в которую отдавали своих детей родители, приехавшие лечиться в психоаналитический институт. Он знакомится с Анной Фрейд, и это знакомство решило его дальнейшую судьбу. Ее участие и помощь в становлении профессиональной деятельности были настолько важны для Эриксона, что даже через много лет, разрабатывая свою собственную теорию, он не смог преодолеть этого влияния, отождествляя свою концепцию с психоанализом, хотя и чувствовал некоторую искусственность такой идентификации.

С 1927 года принимает участие в семинарах Венской школы, а в 1933 году получает диплом специалиста в области “детского психоанализа”. В этом же году он эмигрирует сначала Данию, а затем в США, где занимался психоаналитической практикой и преподавал в университетах Гарварда, Йеля, Беркли. В конце 30-х годов он занимался исследованием индейских резерваций племени сиу и юроков, использовав в дальнейшем собранный материал для формирования своей концепции идентичности. В 1950 году он публикует книгу “Детство и общество”, которая принесла ему широкую известность. Последующие его работы “Молодой Лютер”(1958), «Идентичность» (1968) и “Истина Ганди” (1969) заложили основу нового подхода к анализу взаимоотношений между человеком и обществом, в том числе и при анализе исторических событий и персонажей. Созданное им направлении в изучении истории психологической науки получило название психоистории.

В своей теории Э. Эриксон не только пересмотрел позиции Фрейда в отношении иерархии структур личности, но и в понимании роли среды, культуры и социального окружения ребенка, которые, с его точки зрения, оказывают огромное влияние на его развитие. Он делает специальный акцент на отношения ребенка и семьи, а, более конкретно, на отношениях ребенок - мать. Он считал, что "врожденные влечения" человека являются отрывками стремлений, которые должны собираться, приобретать значение и организовываться в периоде затяжного детского возраста. Удлинение периода детства как раз и связано с этой необходимостью социализации детей. Поэтому Эриксон доказывал, что "инстинктивное вооружение" (сексуальное и агрессивное) у человека гораздо подвижнее и пластичнее, чем у животных. Организация и направление развития этих врожденных влечений связана с методами воспитания и образования, которые изменяются от культуры к культуре и предопределяются традициями. То есть каждое общество вырабатывает свои собственные институты социализации, для того, чтобы помочь детям с различными индивидуальными качествами стать полноценными членами данной социальной группы.

Таким образом Эриксон приходит к выводу о значительном влиянии культуры и социального окружения ребенка на его развитие. Главными для него становятся положения о роли среды, цельности личности, и о необходимости постоянного развития и творчества личности в процессе ее жизни. Эриксон считал, что развитие личности продолжается всю жизнь, фактически до самой смерти человека, а не только в первые годы жизни, как считал Фрейд. Влияют на этот процесс не только родители и близкие к ребенку люди, то есть не только узкий круг людей, как считал традиционный психоанализ, но и друзья, работа, общество в целом. Сам это процесс Эриксон называл процессом формирования идентичности, подчеркивая важность сохранения и поддержания цельности личности, цельности Эго, которое является главным фактором устойчивости к неврозам.

Он выделил 8 основных этапов в развитии идентичности, в течение которых ребенок переходит от одной стадии осознания себя к другой. Эти стадии являются серией критических периодов, которые должны быть преодолены в течение всей жизни. При этом конкретный этап не только формирует новое, необходимое для социальной жизни качество, но и подготавливает ребенка к следующему жизненному этапу. Каждая стадия дает возможность для формирования противоположных качеств и черт характера, которые осознает в себе человек и с которыми он начинает себя идентифицировать.

Основное внимание Эриксон уделял кризису подростково-юношеского периода, который сопровождается важными биологическими и психологическими изменениями, так как с изменением образа своего тела меняется и образ собственного “Я” подростка. Кризис идентичности, который происходит в этот период, является основой личностной и социальной идентичности, которая начинает осознаваться с этого времени. Доказывая, в противовес ортодоксальному психоанализу, необходимость исследования не невротиков, а хорошо социализированных и уверенных в себе подростков, Эриксон подчеркивал, что основой нормального личностного развития как раз и является осознанное чувство цельности, идентичности.

Первая стадия - до 1 года, в это время развитие детерминируется в основном близкими людьми, родителями, которые формируют у ребенка чувство базового доверия или недоверия, то есть открытости к миру, либо настороженности, закрытости к окружающему.

Вторая стадия - с 1 года до 3 лет. В это время у детей развивается чувство автономности или чувство зависимости от окружающих. Это связано с тем, как взрослые реагируют на первые попытки ребенка добиться самостоятельности. В какой-то степени описание этой стадии у Эриксона коррелирует с описанием формирования новообразования "Я-Сам" в отечественной психологии.

Третья стадия - с 3-х до 6-ти лет. В это время у детей развивается либо чувство инициативы, либо чувство вины, развитие этих чувств связано с тем, насколько благополучно протекает процесс социализации ребенка, насколько строгие правила поведения ему предлагаются и насколько жестко взрослые контролируют их соблюдение. В этот период ребенок учится соотносить свои желания с нормами, принятыми в обществе, реализовать собственную активность в заданном обществом русле и нормах.

Четвертая стадия - с 6-ти до 14 лет, в течение которой у ребенка развивается либо трудолюбие, либо чувство неполноценности. В этот период школа, учителя и одноклассники играют доминирующую роль в процессе самоидентификации. От того, насколько успешно ребенок начинает учиться, как у него складываются отношения с учителями и как они оценивают его успехи в учебе и зависит развитие данных качеств личности.

Пятая стадия - с 14-ти до 20 лет связана с формированием у подростка чувства ролевой идентичности или неопределенности. На этой важнейшей стадии развития, главным фактором является общение со сверстниками, выбор своей профессии, способа достижения карьеры, то есть фактически выбор путей построения своей дальнейшей жизни. Поэтому в это время для человека большое значение имеет адекватное осознание себя, своих способностей и своего предназначения, в русле которых он и строит свои ролевые отношения с окружающими.

Шестая стадия - с 20-ти до 35-ти лет связана с развитием близких, интимных отношений с окружающими, особенно с людьми противоположного пола. При отсутствии такой связи у человека развивается чувство изоляции, которое отчуждает его от людей.

Седьмая стадия - с 35-ти до 60-65-ти лет является одной из наиболее значимых, по мнению Эриксона, так как она связана либо со стремлением человека к постоянному развитию, творчеству, либо со стремлением к постоянству, покою и стабильности. В этот период большую роль играет работа, тот ин