Настоящее исследование посвящено вопросу о связи психических состояний, развивающихся
при однообразной работе, с типологическими свойствами нервной системы"
Этот вопрос входит как составная часть в более широкую теоретическую проблему
психологических проявлений свойств нервной системы, поставленную перед дифференциальной
психофизиологией Б.М.Тепловым (1957).
Изучение типологической обусловленности психических состояний при однообразной
работе имеет и большое практическое значение для решения вопросов рационализации
режима труда, а также обеспечения надежности человека-оператора в сложных автоматизированных
системах управления.
Физиологической основой психических состояний являются функциональные состояния
нервной системы. Согласно учению И.П. Павлова, функциональное состояние коры
больших полушарий есть такая изменяющаяся ее характеристика, от которой существенно
зависит условно-рефлекторная деятельность.
Среди понятий современной нейрофизиологии наиболее близки к понятию функционального
состояния корковых структур, хотя 1 не совпадающим с ним полностью, является
понятие"активациин, предложенное в 1951 г. Линдсли для объяснения эмоциональных
явлений и получившее впоследствии широкое распространение.
В целом ряде исследований, начиная с исследований Дж.Моруцци и Г.Мэгуна (1949),
было показано, что изменение кортикального тонуса (или уровня активации) зависят
от влияния нижележащих, как активирующих, так и инактивирующих структур мозга.
Согласно данным, полученным рядом исследователей (R.B. Marlo 1959; R.G. Stenneth
1954 и др.), уровень активации может сказываться на эффективности деятельности.
Как при слишком высоком уровне активации, так и при слишком низком происходит
снижение показателей деятельности. Эффективность работы является, таким образом,
наибольшем при некотором оптимальном уровне активации.
С этой точки зрения, развитие психических состояний при монотонной работе, сопровождающееся
снижением эффективности деятельности, является отражением таких сдвигов кортикального
тонуса, которые выходят за пределы оптимальной эоны8
Мы исходим из того, что типологические свойства нервной системы как наиболее
устойчивые ее особенности, являются одним из факторов" от которых зависит
динамика сдвигов уровня активации при тех или иных условиях, а следовательно,
и особенности тех психических состояний, которые при этом развиваются.
Задачей данной работы является нахождение некоторых зависимостей функциональных
сдвигов при однообразной работе от индивидуальных различий в свойствах нервной
системы"
Диссертация состоит из введения, где сформулированы теоретические предпосылки
и задачи исследования, четырех глав, заключения, выводов, библиографии (180
наименований) и приложения, содержащего первичные данные. Результаты статистической
обработки материалов приведены в таблицах.
Первая глава посвящена анализу литературных данных о психических состояниях
человека, вызываемых однообразной деятельностью.
Существенной трудностью, с которой сталкиваются исследователи психических состояний
человека, является отсутствие общей классификация состояний. На это указывают
В.П.Зинченко и Г.Л. Смолян (1965), Г.М.Зараковский (1966) и др.
Многие авторы предпочитают рассматривать влияние однообразия на функциональные
состояния лишь как фактор, ускоряющий возникновение утомления /М.И.Виноградов
(1958), Ю.В.Мойкин (1971), С.А.Косило(1969), К.К.Платонов (1970) и т.д./ При
этом проблема специфических состояний, возникающих при действии однообразия,
фактически и не ставится.
Однако, есть немало данных, свидетельствующих о том, что субъективное чувство
усталости при однообразной работе часто не соответствует объективной тяжести
работы (С. Gugenheim,1953; С.Levi-Leboyer 1954 и др.). Это дает основание выделять
состояния, возникающие только ПРИ однообразном характере труда, как состояния
специфические, отличающиеся от состояния утомления.
На необходимость выделять эти состояния как специфические указывал еще один
из первых исследователей "человеческих факторов" в промышленности
Г.Мюнстерберг. Он впервые (1914) обратил внимание на тот факт, что однообразная
работа может вызывать "особое психологическое состояние, которое мы называем
субъективным отвращением к однообразию работы".
В последнее время уже многие специалисты по инженерной психологии и эргономике
труда (Б.Ф.Ломов, В.Г.Асеев, Ф.Д.Горбов,Г. Леман и т.д.) считают необходимым
отличать состояние, возникающее в результате специфического действия однообразия,
от состояния утомления.
Некоторые исследователи обращают главное внимание на специфику субъективной
стороны состояний, связанных с однообразием (Кленович, Бартенверфер, Х.Сишор).
Другие авторы более широко и детально рассматривают специфику тех состояний,
которые являются следствием именно однообразной работы, по сравнению с состояниями,
развивающимися в других условиях деятельности.
Немецкие исследователи Борнеман (1961) и Шмитке (1965) выделяют особую группу
состояний, "подобных утомлению". Состояния, относящиеся к группе "подобных
утомлению", образуют, по мнению этих авторов, специфические сиптомокомплексы
своих проявлений. Основным критерием для отнесения состояний к этой группа выступает
характер выполняемых действий" включающих как обязательный признак - элементы
однообразно повторяющихся операций. Эти состояния имеют как общие с утомлением
черты, так и черты, отличающие их от утомления. Эти состояния, как и утомление,
снижают работоспособность и сопровождаются субъективным чувством усталости.
Но если для восстановления работоспособности после утомления требуется достаточно
продолжительный отдых, то состояние, возникающее при однообразной работе, сразу
же полностью исчезает при устранении вызвавших его причин.
Наиболее полную классификацию состояний, "подобных утомлению", мы
находим у Шмитке (1965), который включил в эту группу три состояния: состояние
монотонии. выражающееся в снижении психической активности, вялости, сонливости,
склонности к автоматизации действий; состояние психического, пресыщения, продляющееся
в нарастании раздражительности и эмоциональных взрывах, в склонности варьировать
действия; и состояние психического перенапряжения, проявляющееся в беспокойстве
и неуверенности в успехе своих действий.
В последнее время появилось немало работ, в которых авторы отличают подобные
состояния от состояния утомления и обращают специальное внимание на выделение
их отличительных особенностей (Асеев В.Г. (1974), Ломов Б.Ф. (1966), Кленович
С.(1971) и др.).
Кроме перечисленных выше состояний "подобных утомлению" выделяется
особое состояние, возникающее в условиях сенсорной депривации.
В таблице приведена сводка основных условий, способствующих возникновению психических
состояний, "подобных утомлению".
состояние монотонии состояние психического пресыщения Состояние психического
перенапряжения Состояние, вызываемое сенсорной депривацией
Необходимость выполнения однообразныхопераций Низкая мотивация быстрый темп
работы общий недостаток раздражений
поступление однообразных сигналов недостаток информации о результатах деятельности
необходимость выполнения однообразных операций недостаток информации о результатах
деятельности
общий недостаток раздражений необходимость выполнения однообразных операций
Анализ имеющихся экспериментальных данных позволяет выделить два вида объективных
критериев, по которым в процессе работы можно судить о развитии того или другого
состояния.
I. Особенности выполнения рабочих операций: а) тенденция к автоматизации, стереотипизации
отдельных рабочих актов и, как следствие этого, ускорение действий (монотония);
б) тенденция к излишней вариативности действий (психическое пресыщение),
2. Некоторые особенности динамики возникающих состояний: а) быстрое исчезновение
признаков состояния при смене деятельности (монотония) или при изменении отношения
к работе (психическое пресыщение); б) тенденция к "аккумулированию"
признаков состояния при повторном попадании в сходную ситуацию (психическое
пресыщение, психическое перенапряжение); в) фазовость, т.е. волнообразность
развития состояний (все перечисленные выше состояния).
Работа в условиях монотонии отличается еще одной особенностью, на которую впервые
обратил внимание Монотерберг, - огромные индивидуальные различия людей в отношении
переживания однообразия в работе. К настоящему времени получено много экспериментальных
данных о существовании индивидуальных различий в способности к сохранению оптимального
уровня работоспособности в условиях деятельности, связанной с поступлением однообразные
сигналов и выполнением однообразных операций, а также в условиях дефицита информации.
Перечисленные условия оказывают отрицательное воздействие н. одних людей, вызывая
у них специфические функциональные состояния, и, в то же время, не оказывают
существенного влияния на других*
Таким образом, возникновение специфических функциональных состояний зависит,
с одной стороны, от_ряда_объективных условий деятельности, с другой - от индивидуальной
предрасположенности
К таким состояниям .
Отмечая наличие индивидуальных различий в реакциях человек? на однообразие,
исследователи, естественно, пытались искать с вяз, этих различий с теми или
иными достаточно устойчивыми качествами человека. Из личных качеств, облегчающих
работу на конвейере чаще всего выделяются следующие: выдержка, терпение, флегматичность.
В ряде исследований отмечается большая подверженность состоянию монотонии у
экстравертов по сравнению с интравертами (Bartenwerfer H., 1957; Карпова А.К.,
1974 и др), Есть данные о большей склонности к состоянию психического пресыщения
у лиц с эмоциональной несдержанностью.
В последнее время появились данные о связи индивидуальных различий в подверженности
влиянию однообразной работы с различиями по типологическим свойствам нервной
системы. Так, обнаружено, что большей устойчивостью к состоянию монотонии обладают
лица со слабой нервной системой (В.И.Рождественская с соавтор., Н.П.Фетискин),
а также с инертностью нервных процессов (Н.Г.Валентинова, Н.П.Фетискин, В.П.Мерлинкин).
Задачей данного исследования явилось продолжение изучения вопроса о значении
различий по типологическим свойствам нервной системы для индивидуальной предрасположенности
к развитию специфических функциональных состояний в условиях монотонной работы.
Мы выделили для изучения два таких специфических состояния, являющихся противоположными
по своим физиологическим и психологическим проявлениям: состояние монотонии,
связанное с преимущественным развитием торможения в нервной системе и снижением
уровня активации, и состояние психического пресыщения, проявляющееся в своей
первой, основной фазе, наоборот, в физиологических сдвигах в сторону возбуждения,
в эмоциональных реакциях, в чрезмерном повышении уровня активации.
Таким образом конкретные задачи исследования сводятся к следующему:
1. Выявить индивидуальные различия в характере функциональных состояний, возникающих
в условиях однообразной деятельности"
2. Путем сопоставления полученных индивидуальных различий с данными о некоторых
устойчивых свойствах нервной системы испытуемых, выделить те свойства, с которыми
связаны эти индивидуальные различия.
Глава II знакомит с методикой и результатами определения индивидуальных различий
в динамике функциональных различий в динамике функциональных состояний при однообразной
работе.
В соответствии с поставленной задачей необходимо было создать такие экспериментальные
условия, которые могли бы провоцировать развитие различных функциональных состояний.
В качестве экспериментальной модели был использован методичеcкий прием, предложенный
А.Карстен (1927) Испытуемому предлагалось обрабатывать стопку бланков, на которых
были нанесены кольца разного размера. По инструкции требовалось замерить диаметры
внешней и внутренней окружности и по формуле вычислить площадь кольца, а затем
результаты измерения и последующих вычислительных операций занести в протокол
по схеме, предложенной в образце. Задание предлагалось выполнять, в удобной
темпе до тех пор, пока опыт не будет прерван.
В течение опыта непрерывно регистрировались два физиологических показателя функционального
состояния: кожное сопротивление (КС) и двигательная активность (ДА). КС регистрировалось
при помощи ЭПП-09, а ДА - при помощи актографической приставки, вмонтированной
в сиденье стула. Снижение КС и большая ДА служили показателями повышения уровня
активации"
Каждые 15 минут испытуемый оценивал субъективные переживания раздражения и скуки
(псевдошкалы Терстоуна) и длительность предшествующего периода работы. Переоценка
длительности являлась показателем субъективного чувства дискомфорта.
Из протоколов, которые вели испытуемые, извлекался ряд показателей, характеризующих
некоторые особенности деятельности; а) темп работы (количество колец, обработанных
за единицу времени) ускорение темпа могло свидетельствовать об автоматизации
действий; ритмичность, аритмия темпа служила признаком субъективного дискомфорта
(по Федоришину); пропущенные знаки (по сравнению с предложенным образцом) как
показатель развития торможения; г) избыточные знаки, как показатель возбуждения;
исправленные знаки, как показатель контроля над своими действиями; (количество
пропущенных, избыточных и исправленных знаков бралось: отношении к количеству
проделанных операций); д) вариативность величины знаков, как показатель состояния
психического пресыщения (по А.Карстен).
В качестве показателя качества работы было использовано количество ошибок, допущенных
в вычислениях, взятое в отношении к количеству проделанных операций.
В опытах приняло участие 40 испытуемых (12 мужчин и 28 женщин) в возрасте от
23 до 28 лет.
Результаты. При анализе изменения кожного сопротивления (КС)
з течение периода работы обнаружились индивидуальные различия в
динамике функциональных сдвигов. На основании формы кривой изменения КС были
выделены 4 группы испытуемых, различающиеся также и по ДА.
К первой группе были отнесены испытуемые (7 человек), у которых работа с самого
начала сопровождалась устойчивым ростом КС, ДА = 33,0. Ко второй группе - испытуемые
(14 человек), у которых робота сопровождалась устойчивым падением KС (ДА = 78,0).
К третьей группе (14 человек) были отнесены испытуемые с U-образными кривыми:
во время первой половины работы у них наблюдалось падение КС, во время второй
- рост (ДА * 58,5;. 3 четвертую группу вошли испытуемые (5 человек), у которых
изменение КС носило волнообразный характер на фоне небольшого повышения (ДА
- 67,0).
Из основании физиологических показателей функционального состояния (КС и двигательная
активность) можно, по-видимому, говорить о некотором континууме уровней активации,
выявившемся у наших четырех групп испытуемых.
1 группа - самый низкий уровень активации рост КС, самая низкая двигательная
активность
4 группа - более высокий уровень активации волнообразное изменение КС, более
высокая двигательная активность
2 группа - высокий уровень активации падение КС, двигательнаяактивность еще
выше
3 группа - чрезмерно высокий уровень активации с последующим снижением U -образное
изменение КС, двигательная активность (в среднем) несколько ниже
Таким образом, более высокое качество работы обнаружили испытуемые со средним
уровнем активации, а большее число ошибок сделали те испытуемые, у которых во
время работы был или самый низкий уровень активации (I группа) или чрезмерно
высокий (Ш группа).
На основании -физиологических показателей и показателей качества деятельности
можно сделать вывод о сохранении оптимального уровня активации испытуемым П
и 1У групп и о развитии специфических функциональных состояний у испытуемых
I и Ш групп.
Выделенные группы отличаются и по качеству выполнения роботы. Наибольшее количество
ошибок сделали испытуемые первой и третьей групп. При этом в ходе работы количество
ошибок у них увеличивалось* Прирост количества ошибок у данных групп от первой
половины работы ко второй является статистически значимым. Наименьшее количество
ошибок сделали испытуемые четвертой группы, и у испытуемых второй группы количество
ошибок от первой половины работы ко второй даже уменьшается.
Далее выделенные группы сравнивались по другим показателям с целью получить
дополнительные данные к характеристике развивавшихся во время деятельности состояний.
Средние величины показателей за весь период работы сравнивались с применением
*--критерия, а динамика отдельных показателей в течение периода работы оценивалась
по непараметрическому критерию "знаков",
С точки зрения особенностей выполнения задания, первую группу (с низким уровнем
активации) характеризует тенденция к автоматизации действий (ускорение темпа),
увеличение количества пропусков и уменьшение количества исправлений по ходу
работы, что также может свидетельствовать об автоматизации, снижении активного
контролирования своих действий. Все эти признаки являются признаками тормозного
состояния монотонии
У третьей группы показатели субъективных переживаний указывают на развитие аффективного
состояния в середине роботы" Это является характерным признаком состояния
психического пресыщения, которое, как отмечала А.Карстен (1927), протекает волнообразно:
за фазой эмоционального возбуждения следует фаза успокоения (сменяющаяся затем
более сильной аффективной вспышкой). В наших опытах перевозбуждение такие сменялось
тормозной фазой. Как уже говорилось U-образное изменение КС при развитии психического
пресыщения отмечалось также в исследованиях В.Н.Мясищева (1945). Третью группу
отличают наиболее высокие показатели вариативности величины знаков и относительно
большое количество избыточных знаков в протоколах. Такого рода показатели также
являются показателями состояния психического пресыщения. На основании всех этих
признаков мы можем констатировать у испытуемых третьей группы симптомы развившегося
состояния психического пресыщения.
У второй группы испытуемых динамика КС в первой половине работы совпадает с
тем, что наблюдалось у третьей группы - падение КС. Однако, в отличие от третьей
группы, перевозбуждения в точение периода работы не произошло, и уровень активации
но вышел за пределы оптимальной зоны. Рост числа исправлений говорит об отсутствии
автоматизации. На основании приведенных данных психическое состояние испытуемых
второй группы можно, по-видимому, обозначить как "напряженное" состояние,
когда нарастание возбуждения еще не стало чрезмерным.
Психическое состояние испытуемых четвертой группы следует, очевидно, признать
наиболее оптимальным для денного вида деятельности. Об зной свидетельствует
и наименьшее количество ошибок и лучшее эмоциональное самочувствие по данным
самоотчета" У эфой группы вое показатели оказались наиболее стабильными"
Обозначим условно это как "спокойное" состояние.
Итак, полученные результаты свидетельствуют о том, что в одних и тех же условиях
при выполнении одной и той же однообразной деятельности у одних лиц мы наблюдали
развитие состояния монотонии, у других - состояния психического пресыщения,
- два вида специфических состояний, свидетельствующих об отклонении уровня активации
от оптимального. В то же время были обнаружены различия и между испытуемыми,
у которых функциональный уровень не вышел за пределы оптимальной зоны: психическое
состояние одной из таких групп испытуемых характеризовалось большей напряженностью,
другой - было более спокойным.
Анализ полученных результатов позволяет выделить как бы два параметра индивидуальных
различий, сочетанием которых обусловлено развитие того или иного состояния во
время однообразной работы:
I. Различия по интенсивности физиологических сдвигов. У испытуемых I и III групп
сдвиги были более интенсивными, выходящими за границы оптимальной зоны работоспособности,
что и выразилось в развитии у них состояний монотонии или психического пресыщения,
и снижении качества работы; у испытуемых II и IV групп сдвиги были менее интенсивными,
уровень работоспособности оставался у них в пределах оптимальной зоны;
2 Различия по направлению сдвигов. У испытуемых I и IV групп функциональное
состояние изменялось (хотя и о разной степенью интенсивности) в сторону развития
тормозного процесса, а у испытуемых II и III групп - в сторону развития возбуждения,
В III главе приводятся данные о методах и результатах определения типологических
свойств нервной системы.
I. Сила нервной системы. Это свойство мы включили в сопоставление, исходя из
имеющихся данных о связи индивидуальной склонности к состоянию монотонии с различными
по силе нервной системы Интересно было бы посмотреть, является ли сила нервной
системы специфическим фактором именно для состояния монотонии или то свойство
имеет значение и для индивидуальной предрасположенности к другому специфическому
состоянию - состоянию психического пресыщения?
Для определения силы нервной системы использовалась реакция навязывания ритма,
заключающаяся в изменении фоновой ритмики ЭЭГ в ответ на предъявление мелькающих
световых раздражений о частотой 5 в сек. Регистрация биоэлектрической активности
производилась о помощью 17 канального энцефалографе фирмы "Нихон Кохден"
(тип с полосовым анализатором той же системы). Для регистрации использовалось
биполярное височно-затылочное отведение (левое полушарие).
Вычисление эффекта навязывания производилось двумя способа* ми, а) Способ статистической
оценки прироста энергий. Это способ был впервые применен в исследовании В.И.Рождественской
и И.А.Левочкиной (1972)" Оценка эффекта навязывания производится путем
сравнения энергии определенной частотной полосы в фоновой 88Г с энергией этой
же- полосы в момент предъявления мелькающего света с соответствующей частотой.
б) Интегральный способ, подробно описанный Р.С.Трубниковой (1972) и Н.Ф.Шляхта
(1974). В качестве показателя эффекта навязывания при этом способе берется величина
энергии определенной частотной полосы зарегистрированная в период подачи мелькающих
световых раздражений о соответствующей частотой (без сопоставления с фоном).
Большая величина интегрального показателя навязывания соответствует слабости
нервной системы, меньшая - силе. Применение этого показателя дает возможность
получить градуальную количественную характеристику свойства силы нервной системы.
2. Баланс основных Нервных процессов. Учитывая противоположность сдвигов в нервной
системе при развитии состояния монотонии (сдвиг в сторону торможения) и при
развитии психического пресыщения (сдвиг в сторону возбуждения) можно предположить
что в основе соответствующих индивидуальных различий лежат различия по исходному
состоянию баланса основных нервных процессов.
Баланс основных нервных процессов определялся на основании 4-х показателей,
извлекаемых из фоновой ЭЭГ: частота ритма и энергия с-ритма, при открытых глазах.
Связь указанных показателей фоновой ЭЭГ о балансом нервных процессов была показана
В.Д.Небылицыном (1969) и подтверждена в коллективном исследовании Э.А.Голубевой
о соавтором (1972). При этом сдвигу баланса в сторону преобладания возбуждения
соответствуют меньшие величины энергии и большие величины частоты а-ритма.
3. Кроме показателей собственно типологических свойств было взято два показателя,
относящихся к двигательному анализатору: крутизна восходящей ветви ориентировочной
КГР и частота ритмических сокращений и расслаблений кисти руки в произвольном,
"удобном" темпе.
Мы исходим из того, что в основе индивидуальных различий по этим двум показателям
можно предполагать общий фактор, а именно - характеристики особенностей функционирования
двигательного анализатора. Большая частота ритмических сокращений и расслаблений
мышц в единицу времени может свидетельствовать, по-видимому, о большей концентрированности
нервных процессов, о меньшей длительности последствия после каждого отдельного
сокращения. Говоря о связи КГР с двигательным анализатором, можно сослаться,
например, на данные Л.П.Латаша о связи КГР с процессами организации действия,
его активного пуска.
Прецентральная область коры, являющаяся корковым концом двигательного анализатора,
входит в состав лобно-ретикулярного комплекса, рассматриваемого В.Д.Нобылицыным
в качестве субстрата общих свойств нервной системы. Исходя из этого, мы предположили,
что примененные нами показатели двигательного анализатора могут в известной
мере отражать индивидуальные различия в регуляторной функции мозга.
В ориентировочной КГР в ответ на звуковой раздражитель измерялся угол между
основанием - линией, соединяющей начальные точки восходящей и нисходящей ветви,
и касательной, проведенной в месте наибольшего изгиба кривой.
Для получения второго показателя испытуемому предлагалось попеременно сжимать
и расслаблять кисть правой руки в удобном для него темпе. Полноту расслабления
экспериментатор мог контролировать по ЭЭГ. Вычислялось количество сжатии в минуту.
КГР и ЭМГ регистрировались на бумажной ленте электроэнцефаллографа.
В результате проведенных опытов для каждого испытуемого были получены по два
показателя, характеризующих силу нервной системы (показатель прироста энергии
и интегративный), по одному показателю баланса основных нервных процессов и
по два показателя относящихся к характеристикам двигательного анализатора (угол
восходящей ветви КГР и частота ритмических реакций сокращения и расслабления
кисти руки).
По результатам определения силы нервной системы по показателю прироста энергии
все испытуемые были разделены на две группы, отличающиеся по наличию или отсутствию
эффекта навязывания, независимо от его величины: группа испытуемых с сильной
нервной системой (т.е. с отсутствием эффекта навязывания) - 24 человека, и группа
испытуемых со слабой нервной системой (т.е. с наличием эффекта навязывания)
- 16 человек.
По результатам определения баланса основных нервных процессов (по средним рангам,
полученным из четырех фоновых показателей ЭЭГ), испытуемые также были разделены
на две группы: группе испытуемых с преобладанием возбуждения - 20 человек -
и группа испытуемых с преобладанием торможения - 20 человек.
По интегральному показателю эффекта навязывания и по характеристикам двигательному
анализатора испытуемые получили определенные количественные индексы.
В IV главе анализируются результаты сопоставлении индивидуальных различий в
динамике функциональных состояний с устойчивыми свойствами нервной системы.
Сила нервной системы и общая УСТОЙЧИВОСТЬ к фактору однообразия.
Для выявления связи установленных индивидуальных различий в изменениях функционального
состояния с интегральный показателем навязывания как показателем силы нервной
системы был применен критерий Стьюдента.
Применение "t" -критерия позволило установить, что разница между средним
интегральным показателем силы нервной системы в группах устойчивых (сдвиги функционального
состояния в пределах оптимальной зоны) и неустойчивых (сдвиги перешли оптимальную
границу, что привело к развитию специфических состояний) является статистически
достоверной ("t" = 3,72, р < 0,001). У устойчивых испытуемых величина
интегрального показателя больше, что свидетельствует о большей слабости их нервной
системы. Испытуемые же, у которых наблюдалось развитие специфических функциональных
состояний в процессе однообразной деятельности, оказались, по преимуществу,
с сильной нервной системой (меньшие величины интегрального показателя). Различия
по этому показателю как между группами испытуемых с разным характером специфического
состояния (I и 1V групп) так и с разным направлением функциональных сдвигов
в пределах оптимальной зоны (1V и П группы) оказались несущественными. Таким
образом, влияние силы нервной системы проявилось в величине, но не в направлении
сдвигов.
Для выявления связи индивидуальных различий в динамике функционального состояния
с показателем эффекта навязывания, полученного способом определения прироста
энергии, при котором испытуемые делились на две группы по качественному признаку
(наличие или отсутствие достоверного увеличения энергии тета-полосы в условиях
мелькающего света) был применен способ оценки различий по х2.
Несмотря на то, что различия не достигают статистического уровня значимости
(х2 =4,85), выявляется та же тенденция: в группе "неустойчивых" преобладают
испытуемые с сильной нервной системой - 16 сильных и 5 слабых.
Итак, полученные результаты свидетельствуют о том, что "неустойчивость",
выражающаяся в развитии специфических функциональных состояний в условиях: однообразной
деятельности свойственна в большей степени лицам с более сильной нервной системой.
Учитывая то, что в группу "неустойчивых" входило 7 человек о состоянием
монотонии и 14 - с состоянием психического пресыщения, мы можем сделать вывод,
что установленная ранее (Рождественская В.И. с соавт., 1972) связь между силой
нервной системы и развитием состояния монотонии в условиях однообразия может
быть расширена" В наших опытах состояние психического пресыщения развивалось
также преимущественно у лиц с сильной нервной системой. Общим для этих двух,
различных по внешним проявлениям, состояний, является интенсивность физиологических
сдвигов, которые достигают такой величины, что выводят уровень активации за
пределы оптимальной зоны.
В исследовании В.И.Рождественской с соавтором (1969) было высказано предположение,
что тормозное состояние, развивающееся в условиях монотонной работы, относится
к виду угасательного торможения, а более быстрое развитие процесса угашения
у лиц с сильной нервной системой является результатом меньшей чувствительности,
характерной для сильной нервной системы. Как с этой точки зрения может быть
истолковано развитие в подобных условиях у испытуемых с сильной нервной системой
состояния психического пресыщения, имеющего совсем другое, противоположное "по
знаку" проявление?
Для того, чтобы объяснить это, целесообразно обратиться к явлению так называемого
"переугашения". По данным Е.Н.Соколова при продолжении предъявления
раздражителя, ориентировочная реакция, на которой уже угашена, может наступить
парадоксальное растормаживание ориентировочных реакций, которые становятся в
этих случаях особенно сильными и стойкими.
С этой точки зрения можно было предположить, что у испытуемых, у которых наблюдалось
состояние психического пресыщения, процесс угашения происходил наиболее быстро,
так что первой фазы его - роста КС - мы просто не улавливали в результате того,
что при построении кривых данные усреднялись по 15-минутным периодам. Это предположение
было подтверждено построением графиков динамики КС при усреднении данных по
1-минутным периодам. Такой способ обработки показал, что у этих испытуемых в
течение двух первых минут наблюдалось повышение КС и только с третьей минуты
начиналось его снижение.
Таким образом, в развитии специфического состояния психического пресыщения так
же, как и в развитии состояния монотонии проявляется большая скорость процесса
угашения, являющаяся, по-видимому, результатом меньшей чувствительности к внешним
воздействиям, свойственной сильной нервной системе. В то же время высокая чувствительность
слабой нервной системы обеспечивает медленное развитие процесса угашения, что
и проявляется в том, что фактор однообразия не влияет на нее, как бы не воспринимая
его. Баланс основных нервных процессов и направление, функциональных сдвигов.
Для выявления роли баланса нервных процессов в динамике функциональных состояний
использовался непараметрический критерий х2. Применение х2 -критерия показало,
что существенных различий по числу испытуемых с преобладанием возбуждения к
с преобладанием торможения между группами устойчивых (т.е. отличающихся относительно
небольшой величиной сдвигов) и неустойчивыми (т.е. с большими функциональными
сдвигами) не обнаруживается. Таким образом, различия по балансу, в отличие от
различий по силе нервной системы, не имеют, по-видимому, существенного значения
для величины функциональных; сдвигов, а тем самым и для общей устойчивости к
влиянию однообразия.
При сопоставлении" различий по направлению сдвигов с различиями по балансу
основных нервных процессов обнаруживаются некоторые статистически значимые различия.
Так, вторая группа испытуемых, у которых во время деятельности наблюдается напряженное
состояние, состоит преимущественно из лиц с исходным преобладанием торможения.
Разница статистически значима по сравнению с третьей (х2 = 7,04) и четвертой
(х2 = 9,33) группами. Тормозные испытуемые преобладают также в первой группе,
где имело место состояние монотонии. Разница статистически значима по сравнению
с четвертой группой (х2 = 6,12). Четвертая группа, у которой наблюдалось спокойное
состояние, состоит, наоборот, целиком из лиц с преобладанием возбуждения. Третья
группа испытуемых, у которой наблюдалось состояние психического пресыщения,
состоит преимущественно из лиц с преобладанием возбуждения. Разница статистически
значила по сравнению со второй группой (х = 7,04).
Следует отметить, что влияние различий по балансу нервных процессов на динамику
функционального состояния оказалось различным у испытуемых с развившимися специфическими
состояниями (I и Ш группы), и у испытуемых, оказавшихся более устойчивыми по
отношению к дейстыию однообразия (II и 1V группы). Из 7 человек, у которых наблюдалось
состояние монотонии, 5 оказалось с преобладанием торможения, а из 14 человек,
у которых наблюдалось состояние психического пресыщения, 10 оказались с преобладанием
возбуждения. Таким образом, в отношении лиц, на которых фактор однообразия так
или иначе повлиял, можно сказать, что у них чаще развивалось состояние такого
"знака", какой из основных нервных процессов являлся у них преобладающим.
При преобладании в исходном, дорабочим состоянии тормозного процесса, во время
однообразной работы происходит дальнейшее снижение психической активности и
развитие состояния монотонии. Если же в исходном состоянии наблюдается преобладание
возбуждения, то при работе продолжается рост именно этого процесса, что приводит
к перевозбуждению и аффективным проявлениям состояния психического пресыщения.
Иная картина наблюдается у испытуемых, оказавшихся устойчивыми к фактору однообразия.
У лиц с преобладанием торможения (2 группа) во время работы в большинстве случаев
наблюдалось развитие возбуждения (хотя рост его и не превышал оптимального уровня).
А у лиц с преобладанием возбуждения при работе, наоборот, развивалось легкое
тормозное состояние.
Таким образом, при наличии "устойчивости" к фактору однообразия "знак"
сдвига функционального состояния при работе чаще оказывался противоположным
преобладающему процессу. Иными словами, у таких испытуемых происходит как бы
обратное явление: в процессе работы наблюдается развитие и усиление именно того
нервного процесса, который в исходном состоянии был отстающим" По-видимому,
именно такой характер динамики нервных процессов обеспечивает то, что в течение
периода работы уровень активации сохраняется на оптимальном уровне, не происходит
его существенного отклонения ни в ту, ни в другую сторону. Происходит как бы
выравнивание по интенсивности протекания возбуждения и торможения - отстающий
процесс усиливается.
Такой характер динамики нервных процессов можно рассматривать, очевидно, как
один из возможных механизмов саморегуляции нервной деятельности - саморегуляции,
проявляющейся в поддержании функционального состояния на оптимальном уровне
в условиях, провоцирующих его отклонение. При этом оказывается, что конкретные
механизмы такой саморегуляции зависят от индивидуальных различий по балансу
основных нервных процессов.
Роль двигательного анализатора и общая к действию однообразия. Для выяснения
связи индивидуальных различий в изменениях функционального состояния с показателями
КГР и ЭМГ был применен "t"-критерий. Сопоставление показало, что по
данным показателям различаются прежде всего группы "устойчивых" и
"неустойчивых" испытуемых. Испытуемых, проявивших устойчивость в опытах
с однообразной работой, отличает более частый "удобный" ритм сжатий
и расслаблений кисти (в среднем 57 в минуту) по сравнению о испытуемыми, у которых
имело место развитие специфических функциональных состояний (в среднем 44 в
минуту). Разница статистически значима ( t = 3,17, р< 0,01). Соответствующие
показатели у групп с состоянием монотонии и с состоянием психического пресыщения
практически не отличаются. Несущественна также разница показателей в группах,
отличающихся по функциональным сдвигам в пределах оптимальной зоны (П и 1У группы).
Устойчивых испытуемых отличает также большая величина КГР (угол восходящей ветви
равен 41 градусу) по сравнению с неустойчивыми (угол равен 19 градусам). Разница
эта статистически значима (t = 3,33, р < 0,01), Разница же между группами
испытуемых внутри устойчивых (П и IV группы) статистически незначима, а между
испытуемыми с разными специфическими состояниями (I и П) отсутствует вовсе.
Так, показатели двигательного анализатора оказались связанными с общей устойчивостью
функционального состояния.
В этой связи интересно отметить, что в наших опытах повторились результаты,
полученные в исследовании Э.А.Голубевой и В.И. Рождественской, где лица с большей
крутизной КГР и с более частым "произвольным" ритмом проявили большую
успешность работы, уже при другом, более сложном и менее однообразном виде деятельности.
Показательно, что в этом исследовании, где деятельность отличалась меньшим однообразием,
слабость нервной системы не оказалась фактором, благоприятно влияющем на успешность
ее выполнения.
По-видимому, в отличие от слабости нервной системы, как фактора, способствующего
устойчивости только в определенных условиях (простая однообразная работа), указанные
характеристики двигательного анализатора имеют более общее значение. Установленная
связь некоторых показателей двигательного анализатора с устойчивостью функционального
состояния может свидетельствовать в пользу концепции В.Д.Небылицына об общих
свойствах нервной системы как свойствах, от которых зависит регуляторная функция
мозга.
Таким образом, устойчивость к влиянию фактора однообразия может зависеть, с
одной стороны, от типологического свойства силы-слабости нервной системы, а
с другой, от некоторых особенностей двигательного анализатора. Рассмотрение
физиологических механизмов влияния указанных факторов на устойчивость к влиянию
однообразия, показывает, что здесь речь может идти о двух различных механизмах
обеспечивания устойчивости. Большая устойчивость лиц со слабой нервной системой
объясняется их меньшей восприимчивостью к влиянию однообразия, они просто в
меньшей степени испытывают его влияние. Большая же устойчивость лиц, отличающихся
большей концентрированностью процессов, протекающих в двигательном анализаторе,
проявляется в том, что они успешнее сопротивляются этому влиянию.
I. Индивидуальная устойчивость к влиянию фактора однообразия, проявляющаяся
в том что сдвиги функционального состояния не выходят из пределов оптимальной
зоны связана со слабостью нервной системы, а такое с некоторыми характеристикам
двигательного анализатора - большей величиной КГР и более высоким удобным темпом
ритмических движений - как показателей регуляторных возможностей мозга.
2. В свою очередь, большая подверженность развитию специфических состояний "подобных
утомлению" в условиях однообразия
связана с силой нервной системы, а также с меньшей величиной КГР и более низким
удобным темпом ритмических движений как показателями более низкого уровня регуляторных
возможностей.
3. Слабость нервной системы как фактор большей устойчивости
по отношению к действию однообразия, связана с меньшей восприимчивостью к фактору
повторения.
4. Концентрированность нервных процессов, обнаруживаемая в
двигательном анализаторе, как фактор устойчивости, обеспечивает,
по-видимому, лучшую способность к преодолению специфических функциональных состояний,
что является одной из форм проявления
общей способности к саморегуляции.
5. Направление отклонений функционального состояния при его
недостаточной устойчивости находится в определенной Зависимости
от баланса основных нервных процессов. Оно происходит в сторону
усиления того процесса, который является у данного лица преобладающим .
6. Сдвиги функционального состояния в процессе работы у лиц
со слабой нервной системой, а также у лиц с хорошей регуляторной функцией происходит
в направлении, противоположном преобладающему процессу. По-видимому, в этом
проявляется механизм регулирования функционального состояния, позволяющий удерживать
его на оптимальном уровне.
Основное содержание диссертации отражено в следующих печатных работах:
I. Индивидуальные различия в характере психических состояний возникающих при
однообразной работе, Сб. "Тезисы докладов У Всесоюзной конференции по нейрокибернетике",
Ростов-на-Дону, 1973.
2. Функциональные состояния при монотонной работе и баланс основных нервных
процессов. "Вопросы психологии", № 2, 1974.
3. К вопросу о психофизиологических факторах, определяющих
индивидуальную устойчивость к действию однообразия. Сб. УП научно-технический
семинар "Контроль состояния человека-оператора", М., 1975.
4. О некоторых психофизиологических факторах, определяющих
индивидуальную устойчивость к действию однообразия. Сб. "Дифференциальная
психофизиология и ее генетические аспекты" М, 1975.
5. Изучение состояний монотонии и психического пресыщения
в связи с силой нервной системы. В печати.
