Российский Университет Дружбы Народов

Реферат

Постмодернизм и сталинские чистки: возможная интерпретация.

По курсу

„Эволюции социального идеала в России“.

Научный руководитель:

К.И.Н. Доцент

В.В. Керов

Выполнил:

Алин Ницу

Гр. ГИМ 1

МОСКВА

2003

Постмодернизм и Сталинские чистки 30-ых годов: возможная интерпретация.

В последние годы произошло дискуссии о переходе от модернизма к постмодернизму. Некоторые ученые стали рассматривать развал коммунизма в 1991 году, как еще одно доказательство того, что наступил конец модернизма, ссылаясь на то, что бывшие коммунистические общества сейчас сближаются с западными в плане „кризиса корпоративизма“ отмеченном децентрализацией, приватизацией и социальными движениями

В современной мысли появились некоторые тенденции, которые характеризуются как постмодернисткие: подструктурализм, философия деконструктивизма, постмарксизм и течения феминизма.

Все направления постмодернистской мысли признают языковую концепцию реальности, утверждая то, что мы воспринимаем как „реальность“, на самом деле социально и лингвистически сконструированный феномен, результат наследуемой нами лингвистической системы. Согласно теории постмодернизма, наши представления о мире не могут отразить или быть соотнесены с реальностью, которая существует за пределами языка, и они могут быть соотнесены только с другими языковыми выражениями. Эти направления мысли отвергают положение о социальной целостности, как и понятие о причинности, будучи приверженными, разнообразию, плюрализму, фрагментарности и неопределенности.

Эти подходы основывались на понятий причинности, социальной обусловленности, тенденциях исторического развития, роли человеческого фактора, авторского замысла и устойчивой значимости понятий.

Постмодернистский подход может помочь историкам, чтобы осознать свою сферу деятельности, то есть как прошлое отражается в письменных источниках, и как ученые представляют его в своих исследованиях. Во-первых, постмодернизм отмечает тот факт, что историки должны воспринимать источники как тексты, которые были созданы в определенных системах значений и при том редко проявляющиеся, как однозначные и бесспорные. Во-вторых, постмодернисты подвергли критике введение прошлого как установленного порядка вещей и настаивали на том, чтобы прошлое было создано самими историками. Таким образом, американский философ Хайден Вайт проанализировал труды различных историков с целью показать, как их дискурсы оказывали влияние на темы исследования. Его интересовал, какие методы использовали историки для того, чтобы описать события, каким образом они строили свои описания.

Разница между модернистом и постмодернистом состоит в том, что для модерниста в сущности, свидетельство является подтверждением того, что произошло в прошлом. Историк–модернист приходит к выводам на основании своих источников и скрытых за ними свидетельств исторической реальности. Но с точки зрения постмодерниста свидетельство указывает не на само прошлое, а на другие интерпретации его, поскольку фактически мы используем свидетельство именно ради этого.

Для постмодернизма наука и научная информация являются самостоятельными объектами исследования, которые подчиняются своим собственным законам. Также для постмодернизма главным законом информационной теории является закон умножения информации. Одна из основных характеристик информации состоит в том, что действительно важная информация никогда не завершает информационный генеалогический ряд но, по-настоящему, её значение оценивается интеллектуальным потомством, развитию которого она дала толчок.

Постмодернизм является не антинаучной, а скорее ненаучной теорией. Во-первых, он может пояснить нам, что следует понимать под термином „постмодернистская историография“, а во-вторых, историография как таковой, всегда было присуще нечто постмодернистское.

С появлением постмодернистической историографии, особенно в истории ментальности, впервые произошел разрыв с этой вековой эссенциалистской традицией. Согласно постмодернистской концепции, история как цель исследования заключается уже не в интеграции, синтезе и тотальности, а в исторических деталях, которые и становятся центром внимания. Таким образом мы находим подходящие теории в книге Montaillou и других книгах Ле Руа Ладюри, в книге Гинцберга, Microistorie, Sunday of Bouvines Дюби или в книге Return of Martin Guerre Натали Зеном Дэвиса.

Сущность концепции постмодернизма как раз заключалась в том, что в процессе исследования следует избегать указаний на эссенциалистические модели в прошлом. Постмодернизм не отвергает научную историографию, он только привлекает наше внимание к тому, что модернисты попадают в порочный круг, пытаясь убедить нас в том, что в нее ничего не существует. Однако за ее пределами простираются владения цели и смысла истории.

Новое исследовательское направление в истории, постмодернизм, считается как бы подходящим методом к изучению темы „Сталинские чистки 30-ых годов“. Исходя из вышеуказанных терминов, обстоятельств, мы предполагаем другой подход к анализу сталинских чистков 30-х годов. На основе этого предложения мы предполагаем параллель между Инквизицией и репрессивной аппарат, а также религиозное просвещение принято Кремлёвским вождем – И. В. Сталиным.

Инквизиция – появилась в 1220-1230-ых гг. Из намерения церковных и государственных властей к систематическом искании и наказании еретиков. Влияние инквизиции постепенно распространялось во всей территории католического господства. Методы наказания явились: пытки на кострах, земляная тюрьма, штрафование, и т.д. В 1233 году Римский папа Григории IX превратило инквизицию в исключительное судебное учреждение, независимо от романского папы. В концепции Католической церкви еретики были те, которые отказались принять религиозные догматы утвержденные Церковью. Так, репрессивным инструментом Католической Церкви против ерезиев являлась Инквизиция.

Первые шаги в создание советского репрессивного аппарата произошли 7 декабря 1917 года, когда появилась ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем). Первым председателем этой организации был Ф. Дзержинский. Поначалу ВЧК рассматривалась, как орган расследования, и ее репрессивные меры сводились, к конфискации имущества и продовольственных карточек, а задача по организации такой полиции возлагалась местным Советам.

Местные Советы присвоили право после короткого суда расстрелять арестованных. 5-ого сентября, 1918 года, после утверждения Совнаркомом декрета, утвердилась узаконение террора. Так, большевики имели право на утверждение местной казни, без того чтобы требовали разрешение кого-либо из высших чиновников, и без какого-либо ответственности перед самим совершенно. В следующие годы ВЧК транслировался в ГПУ и в 1934 году, вопросы государственной безопасности переходили в ведение Народного комиссариата внутренних дел (НКВД), во главе с Ягодой. Эти органы лишались своих юридических полномочий и права выносить смертные приговоры.

Кроме этого в укреплении власти в стране Х съезд играл важную роль. На Х съезде, партийная дисциплина еще более ожесточилась, и контроль партии в стране усилился. Так, внутрипартийная дисциплина укрепилась запретом фракций во внутри партии и был внедрен принцип „монолитного единства партии“.

Мы предполагаем, что важнейшую роль в формировании мировоззрении Сталина о том, что собой представляло бы репрессивный аппарат и его политическое направление вообще, зависело от его религиозного воспитания. Как говорил Троцкий: „благодаря своей исключительной памяти, Сосо запоминал уроки со слов учителя и не нуждался в повторении“.

Также, сам Сталин подчеркивает, что: „...Тифлиская православная семинария являлось тогда рассадником всякого рода освободительных идей среди молодёжи, как народническо-националистических, так и марксистко-интернационалистических; она была полна тайными различными кружками“.

Даже то, как он обращался к людям можно выводить из следующих слов: „Сосо отличался горячей любовью к природе, но не чувствовал привязанность к живым существам. Сострадание к людям или животным было ему чуждо: “Я никогда не видел его плачущим”. “Для радостей или горестей, товарищ Сосо знал только саркастическую усмешку”. Все это может быть, слегка отшлифовалось в памяти, как камень в поток, но это не выдумано“.

В нашей работе мы предполагаем следующий вывод: в 30-ые годы еретики были ассимилированы с термином „враги народа“. Это были те самые люди, которые противостояли Сталину, люди у которых были разные политические мировоззрения, тенденции или, которые даже планировали противостоять ему. Сталин искал отказаться от тех, которые знали о существования „ленинского завещания“, в своем роде, требуя отречение Сталина от должности генерального секретаря по мотиву „что он слишком брутальным для таких полномочий“.

Террор был использован, как в пользу еретиков, так и в пользу „врагов народа“. В роль инквизитора стал Сталин. Сталинская инквизиция была средством массового истребление и уничтожения ограбленных, а также запугивание множество людей.

Инструмент Сталина был аппарат госбезопасности, который он использовался им, как орудие в борьбе с собственным народом. Сложился сталинский инквизиционный процесс с системой доносов и доказательств. Сталин инициировал разработку и осуществление пыточных следствий. Пытки были важнейшим источником признаний арестованных во вредительство, заговорах, покушениях и шпионаже.

Сталин добился устроить государства, где во главе его стоял один человек, который использовал полицию как средство управления партией, как и партию использовал для управления страной. В условии 30-ых годов Инквизиция была необходима для государственного террора и потребна государственной казне, против „еретиков“, то есть „враги народа“.

Источники:

1. Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография. М., 1948.
2. McCauley Martin. The Russian Revolution and the Soviet State 1917—1921. Documents. London–Basingstoke. 1975.

Журналы:

1. Смит С. Постмодернизм и социальная история на Западе: проблемы и перспективы // Вопросы истории. № 8. 1997.

Общие и специальнные работы:

1. Анкерсмит Фрэнк Р. Историография и постмодернизм // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996.
2. Верт Н. История Советского Государства. М., 2002.
3. Малия Мартин. Советская Трагедия. История Социализма в России 1917—1991. М., 2002.
4. Comby Jean. Sa citim Istoria Bisericii (Чтение по Истории Церкви; издание на румынском языке). Bucuresti. 1999.
5. Conquest Robert. Marea Teroare (Большой Террор; издание на румынском языке). Bucuresti. 1998.
6. Legget George. CEKA. Politia politica a lui Lenin (ВЧК. Политическая милиция Ленина; издание на румынском языке). Bucuresti. 2000.
7. Pipes Richard. Scurta istorie a revolutiei ruse (Краткая История Русской Революции; издание на румынском языке). Bucuresti. 1998.
8. Souvarine Boris. Stalin (издание на румынском языке). Bucuresti. 1998.