Бассейн Ла-Платы: геополитическая характеристика субрегиона

Актуальность темы. Глобальный вызов, брошенный человечеству неолиберальной моделью экономики, общества и государства, подталкивает страны мира - где-то добровольно, а где-то и с помощью крылатых ракет - к глубокой интеграции хозяйственных связей между ними. В последнее десятилетие эти интеграционные процессы охватили и страны бывшего социалистического лагеря, включая Россию и другие государства СНГ. Неутешительные итоги строительства интегрированной экономики на постсоветском пространстве подсказывают, что в данном процессе нельзя полагаться лишь на невидимую руку, на стихию рынка, что успехи в экономической интеграции зависят от глубокого научного осмысления множества труднейших вопросов, в том числе с какими странами, на каком уровне и в каком качестве следует интегрироваться. В этом смысле зарубежный опыт, т.е опыт тех стран, которые приступили к осуществлению интеграционных процессов не в последнее десятилетие, а как минимум полвека тому назад, имеет огромное значение для всех народов бывшего СССР.

В Латинской Америке ощутимое воздействие на текущую динамику и перспективы дальнейшего развития оказывают разнообразные процессы региональной и субрегиональной интеграции, насчитывающую уже полувековую историю. На современном этапе главная цель этих процессов сводится к закреплению за странами континента соответствующей их хозяйственному потенциалу ниши в формирующейся сейчас новой системе международных экономических отношений и общемировом экономическом пространстве в целом. Освоение каждого нового поколения техники, развитие очередного технологического уклада требует все более диверсифицированного хозяйственного пространства, организация которого связана с крупными затратами капитала. Потребность в формировании мощных экономических комплексов объективно вынуждает объединять свои ресурсы отдельные фирмы, крупные корпорации, национальные государства, а теперь и их региональные группировки.

Экономическая интеграция - одна из наиболее острых, актуальных и вместе с тем сложных и противоречивых проблем современной Латинской Америки. Уже много лет эта проблема является предметом жарких диспутов. Данная тема обсуждается уже с середины нашего века, но особенно актуальной она стала в последнюю четверть XX в., когда с созданием Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) с участием США, Канады и Мексики и Общего рынка Южного конуса (Меркосур), начавшимся с подписания в 1991 году Асунсьонского договора между Аргентиной, Бразилией, Парагваем и Уругваем, обозначались две разные и во многом противоположные модели интеграции.

Изучение исторического пути, пройденного государствами к достижению таких значительных успехов в деле объединения, позволяет раскрыть и показать как помехи, так и благоприятные факторы интеграции, что, в свою очередь поможет избежать совершенных ошибок и выбора неправильного направления на пути прогресса человечества.

Объект и предмет исследования. Настоящая работа посвящена исследованию истории интеграции в латиноамериканском Южном конусе, наивысшим достижением которой на данный момент является очень перспективное объединение Общий рынок Южного конуса (Меркосур). Меркосур, в состав которого нынче входят не только Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай, но также и два ассоциированных члена - Боливия и Чили, является одним из крупнейших и наиболее динамично развивающихся региональных интеграционных объединений. На его территории, превышающей 12 млн. кв. км, проживает более 200 млн. человек, а суммарный объем ВВП входящих в него стран превышает 1 трлн. долл. (более половины общего валового продукта всей Латинской Америки). В глобальном масштабе Меркосур представляет собой по размерам и экономическому потенциалу второй - после ЕС -таможенный союз и третью - после ЕС и САЗСТ зону свободной торговли. По инициативе Правительства РФ в апреле 1997 г. Межгосударственный экономический комитет Экономического союза СНГ обратился в Административный секретариат Меркосур с предложением об установлении рабочих связей между двумя органами.

Рассматриваются все попытки кооперации и сотрудничества между крупнейшими и наиболее влиятельными странами в Меркосуре на длительном этапе существования южноамериканских государств вплоть до создания этого интеграционного объединения.

Хронологические рамки. Хронологические рамки диссертации ограничены периодом взаимоотношений Аргентины и Бразилии начиная с окончательного оформления двух государств (конец XIX в.) и заканчивая периодом интенсивной интеграции между двумя странами (1985-1991 гг.), результатом которой стал Меркосур.

Цели и задачи исследования. Главной целью исследования является определение благоприятных факторов и препятствий в процессе, основной задачей которого является создание эффективных, стабильных и симметричных взаимоотношений между странами субрегиона.

В соответствии с общей целью были поставлены задачи исследования:

Автор диссертации не ставил перед собой задачу исследовать истории интеграции других стран - членов Общего рынка Южного конуса, а сосредоточил внимание на Бразилии и Аргентине, которым принадлежала и принадлежит ведущая роль в создании данного объединения.

Общей методологической и теоретической основой диссертации явился один из основополагающих принципов исследования гуманитарных наук - принцип историзма, сравнительно-исторический метод и комплексный подход к исследованию.

В процессе исследования автор использовал положения аргентинских и бразильских геополитиков для обоснования процессов, происходящих во внешнеполитической сфере стран Южной Америки.

Историография. В целом история отношений между Аргентиной и Бразилией, а также современное состояние интеграционных процессов в Южном конусе изучены довольно хорошо. В этом смысле важным подспорьем для написания диссертации стала постановка проблем в трудах отечественных и зарубежных латиноамериканистов, посвященных вопросам современной интеграции в регионе и касающиеся истории отношений между Аргентиной и Бразилией.

Диссертант также использовал коллективные исследования отечественных латиноамериканистов: Страны Латинской Америки в современных международных отношениях; Экономика и внешняя торговля стран Латинской Америки; Экономика стран Латинской Америки.

Вместе с тем приходится констатировать, что целостной истории интеграции, рассматривающей общую картину, а не отдельные региональные объединения, до сих пор посвящено крайне мало научных работ. Исследователи в основном останавливаются либо на современных аспектах интеграции, либо на изучении истории Южной Америки в целом, не касаясь при этом проблемы интеграции.

Научная новизна диссертации состоит в попытке соединить историю взаимоотношений Аргентины и Бразилии с современными интеграционными процессами в Южном конусе, т.е. рассмотреть интеграционные процессы в регионе в исторической ретроспективе.

Источники. Источниками для исследования темы послужили тексты договоров и другие официальные правительственные документы государств-участников Меркосур, а также исполнительных органов интеграционных структур, опубликованные в периодической печати. В качестве источников были проанализированы также труды известных отцов геополитики, включая видных специалистов по геополитике в Южной Америке, чьи концепции играли значительную роль в истории Латинской Америки. К третьей группе источников диссертант отнес периодическую печать стран-участниц Меркосур в той ее части, в какой она публикует официальные сообщения о событиях в интеграционных процессах Южного конуса.

Структура работы определена целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, примечаний и библиографии. Во введении обосновывается выбор темы, показывается ее актуальность, степень изученности, ставятся цели и задачи исследования, формулируется методологическая основа и научно-практическая значимость работы.

В первой главе Бассейн Ла-Платы: геополитическая характеристика субрегиона рассматривается территория речной системы Парагвай - Парана - Ла-Плата в свете геополитических концепций, расположенных в субрегионе государств. Являясь второй по величине после Амазонской, речная система Ла-Платы практически сразу после появления там первых колонизаторов стала ареной острого соперничества между Испанией и Португалией. После падения колониального режима, эстафета борьбы за господство на Ла-Плате перешла к Аргентине и Бразилии. Два крупнейших государства Южной Америки переключились на соперничество в экономической сфере, для лидерства в котором необходимо определенное влияние в соседних странах, которые выполняли роль союзников, потребителей национальных товаров и т.п., что, в свою очередь делало соперничество политическим. Здесь же читатель знакомится с основными аргентинскими и бразильскими геополитическими концепциями, сходными по содержанию и сущности, но находящиеся на разных полюсах.

Во второй главе Соперничество Аргентины и Бразилии и проблемы интеграции рассматривается история взаимоотношений этих двух государств, сближение и отдаление внешнеполитических курсов.

Глава разбита на несколько частей, так как в отношениях Бразилии и Аргентины и их интеграции можно выделить 4 периода. Каждый период отличается проводимой политикой национального развития и позицией страны на международной арене.

Первый этап длился с 1880 по 1930 гг., когда экономика двух стран была направлена на экспорт. В это время обе страны начинают занимать первостепенное положение в регионе, вследствие чего усиливается их борьба за лидерство в субрегионе. К 1880 году южноамериканские страны были включены в международное разделение труда в составе огромной экономической империи Великобритании. Выступление Бразилии в Первой мировой войне на стороне Антанты привело к разрушению существующих торговых связей и проникновению США, ставших главным внешнеэкономическим партнером, на рынке страны. В конце войны Бразилия в противоположность Аргентине получила временное место в Совете Лиги Наций, что способствовало еще большему сближению с США. Различия в позициях на международной арене, попытки Вашингтона влиять на политику этих стран, независимая политика радикальных правительств Аргентины не способствовали улучшению отношений между двумя государствами. Такое положение сохранялось до конца 20-х годов.

Второй период относится к промежутку 1930-1964 гг. Национальный популизм, процветавший тогда в обеих странах, ориентировался на индустриализацию с импортзамещением, на создание и расширение внутренних рынков.

Третий этап (1964-1985 гг.) характеризуется правлением военных режимов, продолжением соперничества, процветанием геополитических воззрений. В этот период широко распространенные среди военных экспансионистские геополитические теории не позволяли расстаться с мечтами о Вице-королевстве Ла-Плата или о Великой Бразилии. На этом этапе можно отметить два случая улучшения отношений между двумя странами, первый из которых произошел во время правления Х.Д. Перона и Ж. Варгаса, второй - при Фрондиси и Кубичике. Однако в период с 1930 по 1964 г. при национально-популистских режимах проводимая в обеих странах политика импортзамещения и протекционизма делала невозможной интеграцию, основанную на расширении импорта.

И последний, четвертый, период, начавшийся в году, продолжается и продолжающийся по настоящее время, своей главной особенностью имеет создание и существование Меркосур. Именно в 1985 году началось выполнение аргентино-бразильской программы интеграции, ознаменовавшей начало новой эры в развитии субрегиона. Изучение последнего этапа требует отдельного комплексного исследования такой большой темы как Меркосур, чего автор не мог сделать, имея другую тему и ставя перед собой другие цели, приведенные выше, поэтому четвертый период во взаимоотношениях Аргентины и Бразилии по сравнении с предыдущими рассматривается менее подробно.

Бассейн Ла-Платы: геополитическая характеристика субрегиона.

Первые идеи интеграции и кооперации между Аргентиной и Бразилией относились к сотрудничеству в зоне Ла-Платы, прежде всего техническому. Более того, вся история взаимоотношений этих стран неразрывно связана с проблемами вокруг речной системы Парана - Парагвай - Ла-Плата.

Фридрих Ратцель не без оснований утверждал: Всякий речной бассейн, пересекаемый в разных направлениях естественными водными путями и связываемый ими в одно целое, представляет из себя естественную область для культурных сношений, из которой легко может образоваться какая-либо политическая область. Наглядным подтверждением этой мысли может служить и история речной системы Ла-Платы.

В этой зоне сосредоточено 4/5 производственного потенциала Аргентины и больше половины - Бразилии. Здесь имеются богатые месторождения полезных ископаемых (запасы железной руды относятся к числу крупнейших в мире). Полноводные реки бассейна создают условия для развития перспективного энергохозяйства (запасы энергоресурсов оцениваются в несколько сот миллионов киловатт). Разнообразные природно-климатические условия, позволяющие возделывать всевозможные сельскохозяйственные культуры, густая сеть путей сообщения, наличие большого количества промышленных центров и ряд других факторов издавна делали этот субрегион ареной острого соперничества двух крупнейших южноамериканских государств.

Речная система Ла-Плата является второй по величине в мире после Амазонской. Она занимает площадь 1600000 кв. миль и охватывает площадь пяти государств: Аргентины, Бразилии, Парагвая, Уругвая и Боливии. Речь идет о довольно четко очерченной территории. Воды берут начало в горах Паресис в Мату Гросу. Это район памп Чако, описание которого имеется в работе североамериканского географа Престона Джонса География Латинской Америки.

Река Парана начинает свой путь на территории Бразилии с двух основных притоков - Паранаибы, текущей с Севера на Юг, и Риу-Гранди, берущей начало у побережья Атлантического океана и направляющейся с Востока на Запад. Примерно через 600 км располагается водопад Сете Кедас или Сальто-дель-Гуаира, вбирая в себя многочисленные притоки, наиболее значительными среди которых являются Тиете и Паранапамена. Участок реки от Сете Кедас до Фос-ду-Игуасу служит естественной границей между Бразилией и Парагваем, а участок от Фос-ду-Игуасу до слияния с р. Парагвай - между Аргентиной и Парагваем. Далее река проходит по территории Аргентины, образуя Парана Медио. На этом отрезке до слияния с р. Уругвай, в результате чего образуется Рио-де-ла-Плата, река поглощает все потоки равнины Чако и Междуречья с помощью многочисленных ручьев, превращающихся в бурные потоки во времена дождей. В свою очередь р. Парагвай, берущая начало в Мату Гросу, служит границей между Бразилией, Боливией и Парагваем. С места впадения р. Пилькомайо до слияния с р. Парана река разделяет Аргентину и Парагвай, где в нее впадает Рио-Бермехо. В низовьях бассейна Ла-Плата течет р. Уругвай, которая также берет начало на Атлантическом побережье Бразилии, приближается к р. Парана на возвышенности Фос-ду-Игуасу. Основные притоки р. Ибикуи и Риу-Гранди располагаются к Востоку.

Издавна в приграничных районах (расположенных в бассейне Ла-Платы) Аргентины и Бразилии ощущалось взаимопроникновение культур, и даже, более того, отмечается существование отдельной, отличающейся от других районов этих государств области Рио-де-да-Платы. Наиболее заметна близость соседствующих стран в Уругвае, расположенного между Бразилией и Аргентиной. Уругвай - буферное государство, то есть небольшое по размерам, территория которого вклинена между соперничающими державами. По словам американского географа С.Джоунса, смысл существования подобного государства состоит чаще всего в том, что более сильные державы взаимно удерживают друг друга от захвата того или иного пункта или территории, обладание которым дало бы значительный перевес над остальными. В Европе такими пунктами издавна были низовья Рейна и швейцарские горные проходы. Отсюда становится понятна роль Швейцарии, Нидерландов, позднее Бельгии, преградившей свободные проходы между Германией и Францией, как буферных государств. В регионе Ла-Платы подобную роль играл Уругвай, расположенный между соперничающими Аргентиной и Бразилией. Составной частью соперничества за господство на Ла-Плате была и борьба за Уругвай, ключ Ла-Платы. Непосредственная близость и перекрещение интересов на этой точке способствовали развитию влияния двух крупных государств.

Это влияние проявляется во многих отношениях. Так, вплоть до настоящего времени в Уругвае продолжает существовать сохранившееся с колониальной эпохи тяготение некоторых его экономико-географических районов к Аргентине и Бразилии. В частности, департаменты Колониа и Сориано тяготеют к Буэнос-Айресу, а северные департаменты - Артигас, Ривера и Серро Ларго к бразильскому штату Риу-Гранди-ди-Сул, с которым они ведут торговлю скотом и другими товарами. Контрабандная продажа скота в Бразилию, где за него платят более высокие цены, чем в Уругвае, еще недавно представляла собой настолько важный в экономическом отношении фактор, что серьезно отражался на всей уругвайской экономике и финансах (уругвайский журнал "Марча" от 28 сентября 1962 года указывал, что общий объем контрабандной торговли Уругвая с соседними странами составлял 3 млн. песо в день), а иногда вызывал серьезную нехватку мяса на внутреннем рынке страны. Эта контрабанда не отличается от контрабанды времен вице-королевства Ла-Плата.

Сильное влияние, которое оказывает Бразилия на северные пограничные районы Уругвая, сказывается не только на экономике, но и в языке населения, то есть говорят как на испанском, так и на португальском языке, поскольку общение с бразильцами в пограничных местностях - повседневное явление. Это относится прежде всего к населенным пунктам, расположенным на самой уругвайско-бразильской границе, и особенно к тем из них, которые граница делит на две половины, как, например город Ривера (бразильская часть города носит название Сантана ду Ливраменто). Имеются крупные скотоводческие хозяйства - эстансии, одна часть которых находится на территории Уругвая, а другие - на территории Бразилии, что понятно, делает контрабандную торговлю скотом легким делом для владельцев таких эстансий.

Однако связи между Уругваем и Бразилией значительно слабее, чем между Уругваем и Аргентиной. Это связано с рядом обстоятельств, прежде всего с историческими традициями и общностью языка.

Как известно, проблема общности языка для народов Латинской Америки, говорящих на испанском языке, решается наличием общего литературного языка. Однако разговорный язык почти в каждой из стран, где национальным языком служит испанский, имеет свои особенности, бросающиеся в глаза даже не имеющему специальной лингвистической подготовки наблюдателю. При этом Уругвай и Аргентина выделяются из остальных испаноязычных стран Латинской Америки тем, что их население говорит на одной общей для них разновидности испанского языка Южной Америки - так называемом "языке Ла-Платы" (rioplatense).

Глубокая связь между уругвайской и аргентинской нациями проявляется и в области культуры. Они имеют настолько общие исторически сложившиеся культуры и даже бытовые традиции, что привести точную грань между уругвайской и аргентинской культурой (и бытом) практически невозможно. В народном фольклоре (фольклор гаучо), музыке, танцах, пении общность форм достигает такой степени, что сами уругвайцы и аргентинцы, даже наиболее "националистически" настроенные, вынуждены признать, что по сути дела, нет специфической уругвайской и аргентинской культуры, а есть общая для обоих народов культура Ла-Платы. Об этом свидетельствует вся уругвайская художественная литература, наиболее выдающиеся представители которой (например в XX в. Орасио Кирога, Флоренсо Сантес, Энрике Аморам) тесно связаны творчеством и жизнью с Аргентиной.

Для одних все эти аргументы становятся основанием и факторами, способствующими интеграции в субрегионе, а для других - причинами, оправданиями и аргументами в спорах Аргентины и Бразилии за влияние, а раньше и за обладание территорией независимого Уругвая.

На разработку внешнеполитической доктрины и выбор политического курса в регионе огромное влияние оказывала геополитика, идеи которой проникли в Латинскую Америку практически сразу после появления первых теоретических разработок в Европе.

Геополитическое соперничество, характеризующее отношения между двумя государствами, берет истоки в колониальный период, когда территория Аргентины принадлежала Испании, а территория Бразилии - Португалии. Две колониальные империи боролись за территорию нынешнего Уругвая и Северного Парагвая и Аргентины. Главным объектом борьбы за эти территории был контроль над бассейном Ла-Плата - Парагвай - Парана, имеющим огромное экономическое и военно-стратегическое значение. В то время эта речная система была лучшим путем проникновения вглубь Южноамериканского континента. Борьба принимала особенно ожесточенный характер в 1824-1828 гг. Более того, когда два соперника почувствовали угрозу их влиянию на Ла-Плате, то объединились с Уругваем для борьбы против Парагвая во время так называемой Парагвайской войны. Вопрос о границах был решен в договоре 1857 года, который не был ратифицирован Бразилией и был представлен для решения спорного вопроса президенту США. Окончательно граница между двумя странами была установлена в 1904 году. После этого соперничество между двумя странами перешло от открытой конфронтации к экономической конкуренции, продолжавшейся до середины 80-х годов XX нашего века.

Находящиеся у власти правительства постоянно испытывали давление со стороны внутренних кругов, ставящих перед собой задачу выполнения геополитических целей своих стран. Но особенно эти тенденции усиливались в годы правления военных.

В государствах Латинской Америки армия и военная элита играют значительную роль в политической сфере. Ни один государственный переворот на континенте не произошел без прямого или косвенного участия армии. При этом она выступала не только как инструмент захвата и удержания власти, но и как самостоятельная политическая сила.

На формирование доктрин аргентинской армии большое влияние оказали германские военные теоретики. Свою роль сыграла и подготовка аргентинского офицерского состава в Германии и Италии. В 1939 году, когда разразилась вторая мировая война, из 34 генералов 17 прошли службу в Германии, почти половина первых преподавателей Высшей военной школы были немцами. Первым трудом по геополитике в Аргентине явилась книга контр-адмирала Сегундо Сторни, написанная по материалам двух конференций, проведенных в 1916 году. Автор строит свою теорию, опираясь на работы Ратцеля и Мэхэна. В отношениях с соседними Чили, Бразилией и Уругваем вице-адмирал предлагает мирные пути решения разногласий и территориальных споров.

Основы государственной внешней политики Бразилии были заложены еще в конце XIX в. Жозе Мария да Силва Паранос, барон де Риу Бранку (1845-1912 гг.), юрист, дипломат, политик, был воплощением экспансионистской политики Бразилии. Барон де Риу Бранку, представитель крупной буржуазии и землевладельческой олигархии, считал, что Бразилия должна стать привилегированным спутником США, противостоящим Аргентине, которая находилась под английским влиянием.

После государственного переворота 1930 года реакционные геополитические идеи звучат с новой силой. Леопольдо Лугонес выдвигает термин Великая Аргентина, майор Рикардо Мараимбо обосновал необходимость превращения Аргентины в мировую державу, генерал Алонсо Бальдрич утверждает, что война выполняет созидательную функцию и что военные, созидатели нации, являются живым символом народа. В 1948 году выходит в свет Геополитика Хорхе Е. Хасона и Луиса Перлингера, которые заимствуют у Ратцеля экспансионистские и шовинистические настроения. Согласно их теории, отношения с соседними странами должны строиться на конфронтации.

Одним из первых пропагандистов геополитики в Бразилии стал Эверрардо Бакеузер, определяющей геополитику как политику, проводимую в соответствии с географическими условиями. Он уподоблял государство живому организму и считал амазонские и андские границы мертвыми, а южные и лаплатские - живыми, т.е. такими, которые можно расширять за счет чужих земель.

В начале 1930-х гг. в Бразилии появилась книга малоизвестного капитана Марио Травассоса Континентальная проекция Бразилии, оказавшая большое влияние на всю последующую политику государства, отголоски которого дошли до наших дней. Автор оказался одним из самых талантливых геополитиков континента. Его работа не только была включена в список обязательной литературы бразильских военных, но и была переведена на испанский язык и издана в Буэнос-Айресе. Под влиянием классической геополитики Марио Травассос выдвигал следующие постулаты: а) стремление бразильских штатов добиться выхода к морю; б) стремление к господству в бассейнах всех своих рек; в) тяготение к расширению владений до границ путей сообщения. Как пример, которому надо следовать, автор приводит Аргентину за ее попытки добиться гегемонии и экономического контроля в Южном конусе. Во время написания книги Аргентина имела превосходство над Бразилией как в вооруженных силах, так и в экономическом развитии. Угрозой для своей страны Травассос считал влияние Аргентины в бассейне Ла-Платы, в особенности в Боливии. Геополитик делает вывод, что его родина является идеальным кандидатом для завоевания гегемонии на континенте. Из двух океанов, омывающих Америку, первичным он называет Атлантический, море европейской цивилизации и христианской культуры. Через Атлантику не только произошло открытие и конкиста Америки, но и продолжают распространяться из Европы основные технические и культурные достижения современной цивилизации. В этой схеме Бразилия занимает привилегированное положение благодаря огромной протяженности ее атлантического побережья. На атлантическом побережье находится два огромных речных бассейна. Речные системы служат путями проникновения вглубь континента. Именно с помощью Амазонки Бразилия достигает приближающиеся к Андам территории, что делает возможным проникновение на тихоокеанское побережье. Речная же система Ла-Платы расположена перпендикулярно Амазонке. Такое расположение создает помехи и даже угрозу перерезать горизонтальную экспансию, а Аргентинская Республика является той силой, которая способна сделать это благодаря преобладающему влиянию на Ла-Плате.

Признавая неоспоримое влияние США в мире, Травассос все же придерживается антиимпериалистических взглядов и не призывает, в отличие от его последователей, превратить Бразилию в привилегированный спутник США ценой потери независимости.

Ведущим теоретиком бразильской геополитики и внешнеполитической доктрины после Марио Травассоса считают генерала Голдбери ду Коута-и-Силва. В 1967 году был издан его объемный курс Геополитика Бразилии, где он утверждает: Геополитика для нас - географический фундамент политической линии действия. Политические директивы должны формулироваться в свете географических факторов и прежде всего исходя из понятий пространства и положения. Отсюда, по мнению Голдбери, логически вытекает право Бразилии на гегемонию на континенте, поскольку она не имеет себе равных среди латиноамериканских стран ни по территории, ни по географическому положению, ни по населению.

Генерал приводит научное доказательство своей теории, разделяя южноамериканский субконтинент на геополитические зоны, т. е. районы, особо важные по своему стратегическому значению. Бразилия, по его утверждению, в силу своей территории и удобства географического положения присутствует во всех геополитических точках континента, а кроме того, именно в Бразилии, считает он, находится главная геополитическая точка, которую Голдбери именует геополитической зоной общего резерва или центрального маневра. Обладание таким бесценным козырем, по его словам, налагает на Бразилию постоянную ответственность за судьбы континента, о которой она никогда не должна забывать. Если на континенте возникнут противоречия между государствами, она не должна уходить от решения этих проблем, а наоборот, вмешаться, чтобы предотвратить конфликт, помирить эти страны.

Выше перечисленные теории являлись основой проведения внешней и внутренней политики практически на протяжении всего исследуемого периода. Даже в то время, когда у руля государства оказывались люди, не считающие себя приверженцами экспансионистских геополитических концепций, все равно ощущалось давление со стороны определенных кругов, видящих в соседнем государстве лишь соперника. Постоянное сосуществование противоречивых тенденций в отношениях между Аргентиной и Бразилией рассматривается далее.

Соперничество Аргентины и Бразилии и проблемы интеграции.

По мнению Ф. Броделя, Испанская Америка была одним из миров-экономик прединдустриальной цивилизации. Его гигантская цепь портов, торговых факторий и ярмарок раскинулась от Севильи и Кадиса (центр системы) до Манилы на западе от Веракруса и Портбельо на севере до Кордовы и Буэнос-Айреса на юге. Хозяйственная жизнь в нем то оживлялась, то замирала, подчиняясь периодичности прибытия караванов судов из Испании.

Эта хозяйственная система ушла в прошлое после освободительной войны начала XIX в. Распад испанской колониальной империи, будучи прогрессивным явлением с политической точки зрения, в экономической сфере имел катастрофические последствия. Центростремительные тенденции обусловили распад вице-королевств на большое число изолированных районов с полунатуральным хозяйством, часто даже не имевших выраженной специализации. По существу, в первой половине прошлого столетия в Латинской Америке не было не только регионального, но и единых национальных рынков. В 50-70-е годы прошлого века хозяйственному прогрессу Аргентины, Колумбии, Венесуэлы, Перу способствовали преодоление внутреннего сепаратизма и завершение процесса их консолидации как национальных государств. Сложнее происходил сходный процесс в других странах: в Бразилии - в связи с сильным влиянием доиндустриальной системы хозяйственных отношений и в Мексике, утратившей до половины исходной территории.

Примерно в эти же сроки происходило политическое объединение ряда европейских стран (Германии, Италии), но влияние его на последующее экономическое развитие было иным по сравнению с Латинской Америкой. Интегративный процесс индустриальной эпохи постепенно превратил относительно замкнутые миры-экономики в совокупность современных национальных рыночных экономик. В конце XIX - начале XX в. уже бессмысленно говорить о самостоятельной экономике Парижа, Лиона и Марселя или Лондона, Манчестера, Глазго. Сложилась национальная экономика Франции, Англии, Голландии и других стран.

Иное дело - Латинская Америка, которая изначально была ориентированна на обслуживание мирового рынка и обеспечение глобального процесса накопления в планетарном Мире-Экономике. Соответственно формировалась инфраструктура, соответственно размещалась местная промышленность. В становлении латиноамериканского производства всегда присутствовал императив потребностей мирового рынка, касалось ли это наращивания добычи драгоценных металлов, расширения плантаций специфических тропических культур (сахарного тростника, хлопка, кофе) или производства энергоносителей. В результате процесс внутрихозяйственной интеграции, создания единых внутренних рынков в латиноамериканских странах намного отставал в сравнении с европейскими странами и США. До сих пор сохраняются существенные различия в уровнях развития Северо-Востока и Юга Бразилии, Косты и Сьерры в Перу, северных и южных штатов Мексики.

К 1880 году южноамериканские страны были включены в международное разделение труда в составе огромной экономической империи Великобритании. Экономика Аргентины развивалась на основе естественных ресурсов влажной пампы, дающей зерновые и мясо для британского рынка. Бразилия поставляла в Англию кофе, хлопок, сахар и каучук. Другие страны Ла-Платы, особенно Уругвай превратились в британскую факторию, что защищало последний от двух крупных соседей, которым пришлось забыть мысль о Восточном Береге и Цисплантинской провинции.

Став частями одного механизма и занятые проблемами собственного развития, Аргентина и Бразилия в конце века отодвинули на второй план противоречия между собой. В обеих странах преобладали идеи либерализма и свободы торговли. В оба государства хлынул поток иностранных инвестиций, больше всего из Англии и меньше из Франции, США и Германии. Самые значительные вложения делались в строительство железных дорог, средств связи (телеграф) и кораблестроение. Споры о выборе пути развития велись только местными элитами, которые были очень малочисленны (около 3% населения), но контролировали принятие решений на региональном и государственном уровнях. Руководствуясь расистскими взглядами, эти элиты делали ставку на иммиграцию, видя в ней решение проблемы нехватки квалифицированной рабочей силы. Как в Аргентине, так и в Бразилии с их огромными незаселенными территориями и низкой плотностью населения иммиграция считалась основным средством развития государства. С 1857 по 1930 г. число иммигрантов в Аргентине составило 3,5 млн. человек. К 1914 году 30% аргентинцев родились за границей. В Бразилии иммигрантов привлекали прежде всего для работы на кофейных плантациях, особенно в штате Сан Пауло.

Выбранная стратегия развития привела к ожидаемым успехам уже в начале века. С 1881 по 1912 гг. экспорт аргентинского зерна, мяса и шерсти увеличился с 11,6 млн. фунтов до 96,1 млн. фунтов. С 1900 по 1925 гг. производство сельскохозяйственной продукции возросло на 240 %.

Аргентина была первой страной, признавшей образовавшиеся 15 ноября 1898 года Соединенные Штаты Бразилии. Одним из первых дел нового правительства, возглавляемого Мануэлем Деодоруда Фонсекой, было заключение договора с Аргентиной. Бразильский министр иностранных дел посетил Буэнос-Айрес и 30 января 1890 года после переговоров в дружеских тонах был подписан договор Монтевидео, по которому Аргентина и Бразилия прекращали свои давние территориальные споры и отказывались от взаимных территориальных претензий. Данный договор вызвал бурю негодования среди бразильских политических партий, набросившихся с критикой на своего министра иностранных дел. В результате конгресс не ратифицировал договор Монтевидео. На арбитражном суде в США бразилец барон Риу-Бранку выиграл дело, расширив территорию Бразилии аналогичными тяжбами с соседними странами.

Угроза аргентино-чилийской войны в конце XIX в. автоматически сделала возможным бразильско-чилийский союз против Аргентины. Не имеющие общих границ два государства являлись естественными союзниками против граничащей с ними Аргентины. Для избежания войны на два фронта аргентинский президент генерал Рока в 1899 г. совершил визит в Рио-де-Жанейро, и после переговоров угроза участия Бразилии в конфликте была ликвидирована. В свою очередь президент Бразилии Кампос Сальес нанес визит в Буэнос-Айрес 24 октября 1900 г. Аргентинское правительство пошло на определенные территориальные уступки, чтобы не осложнять отношения с сильным соседом. В 1908 г. между двумя странами было заключено соглашение об обязательном арбитраже при решении всех спорных вопросов.

Почти одновременно (1909) министр иностранных дел Аргентины Фигера Алькота подписал договор с правительством Уругвая относительно юрисдикции вод реки Ла-Плата. К началу XX в. относится также разрешение аргентино-чилийского конфликта из-за территории Огненной Земли. Конфликт был острым и на протяжении почти пятидесяти лет в любой момент грозил перейти в войну. Гонка вооружений между Чили и Аргентиной привела к тому, что аргентинская армия была оснащена лучше бразильской, что вызывало беспокойство в соседней стране. Исчезновение угрозы войны с Чили сделало возможным передислокацию войск от чилийских границ. Аргентинские военные не без оснований беспокоились о положении дел на бразильской границе. Дело в том, что граница проходила недалеко от жизненно важного треугольника Буэнос-Айрес - Санта-Фе - Кордоба, в то время, как бразильский жизненный треугольник Рио-де-Жанейро - Сан-Паулу - Белу Оризонти располагался вдалеке от границы.

Нормализация чилийско-аргентинских отношений сделала возможным создание аргентинской оборонительной системы на севере. Бразилия же с 1902 г. делала ставку на военное превосходство на море. Одна треть бразильской армии располагалась в южном штате Риу-Гранди-ду-Сул, что в свою очередь должно было воспрепятствовать восстановлению территориального единства вице-королевства Ла-Плата. Такое положение грозило перерасти в вооруженный конфликт, но благодаря дипломатии бразильского министра иностранных дел (1900-1912) барона Риу Бранку удалось разрядить обстановку.

К концу первого десятилетия XX в. Аргентина пользовалась большим авторитетом у своих соседей и превратилась в одну из ведущих стран Латинской Америки. В 1910 г., когда в Буэнос-Айресе состоялся очередной Панамериканский конгресс, Аргентина старалась выступить в качестве лидера латиноамериканских стран.

Вплоть до первой мировой войны оппозицию США на панамериканских конференциях возглавляла Аргентина, экономика которой была ориентирована на европейские рынки, а ее господствующие классы традиционно поддерживали тесные связи с Англией. К тому же разногласия между Аргентиной и США возникали из-за конкуренции на мировом рынке продовольственных товаров.

В сентябре того же года министр иностранных дел Аргентины обратился к Чили и Бразилии с воззванием, в котором указывал на то, что они как три крупнейших страны Южной Америки могли бы повести другие нации этого континента по пути прогресса. Это было первым официальным шагом на пути создания блока АБЧ (аббревиатура по первым буквам стран-участниц).

Стремление трех крупнейших государств Южной Америки: Аргентины, Бразилии и Чили создать при поддержке Англии так называемый "союз АБЧ", который мог бы служить противовесом растущему влиянию США, находилось в русле оборонительной тенденции. Предпосылки для сближения на этом этапе возникли после того, как в 1899-1908 гг. между ними были заключены двусторонние договоры об урегулировании пограничных споров.

В 1914 г. страны АБЧ предложили свое коллективное посредничество для урегулирования конфликта в отношениях между Мексикой и США, вызванного вмешательством посла США во внутренние дела Мексики и вооруженной американской интервенции в эту страну, которое было предпринято. И хотя миссия посредников не принесла значительных результатов, сближение этих стран продолжалось.

В мае 1915 г. их представители в Буэнос-Айресе подписали трехсторонний договор об арбитраже. "Договор АБЧ" предусматривал мирное решение любых конфликтов между его участниками, которые не могли быть урегулированы в соответствии с заключенными уже двусторонними соглашениями. По условиям договора, осуществление арбитража при спорах и конфликтах возлагалось на постоянную комиссию из представителей трех стран. Однако потенциальные возможности согласования внешнеполитической деятельности трех крупнейших государств Южной Америки, связанные с "договором АБЧ", реализованы не были, так как он не был ратифицирован всеми участниками и не привел к объединению их в прочный союз, проводивший единую внешнюю политику.

Участие Бразилии в первой мировой войне и противоположные позиции по региональным вопросам привели к увеличению разрыва между нею и Аргентиной в культурной, политической и технологической сферах. Выступление Бразилии на стороне Антанты привело к разрушению существующих торговых связей и проникновению США, ставших главным внешнеэкономическим партнером, на рынке страны. В конце войны Бразилия в противоположность Аргентине получила временное место в Совете Лиги Наций, что способствовало еще большему сближению с США. Различная позиция на международной арене, попытки Вашингтона влиять на политику этих стран, независимая позиция радикальных правительств Аргентины не способствовали улучшению отношений между двумя государствами. Такое положение сохранялось до конца 20-х годов.

С 1930 года, после свержения демократических правительств, начинается следующий период в аргентино-бразильских отношениях. В целом после 1930 года отношениям между двумя странами было присуще соревнование в промышленности и техническом развитии при усилении соперничества между военными правительствами.

Вслед за ведущими мировыми центрами экономический кризис 1929-1933 гг. втянул в свою орбиту и страны Латинской Америки, экономика которых в решающей степени зависела от конъюнктуры мирового рынка. Резко упал спрос на традиционную экспортную продукцию латиноамериканских республик. Объем национальной продукции в Аргентине и Бразилии упал почти на одну треть.

6 сентября 1930 года аргентинские армейские части под командованием генерала Хосе Урибуру совершили военный переворот. Были отменены конституционные гарантии, распущен конгресс, введено осадное положение. В последующее десятилетие в отношениях между Аргентиной и Бразилией не было отмечено каких-либо тенденций к сближению и кооперации.

В 1941 году Аргентина выдвинула проект создания таможенного союза Ла-Платы, который предусматривал отмену таможенных тарифов между Аргентиной, Бразилией, Чили, Парагваем и Уругваем. В течение второй мировой войны Аргентина заключила торговые соглашения, предусматривающие взаимное снижение таможенных тарифов с Бразилией (1944 г.), Уругваем (1946 г.), Парагваем (1943 г.), Чили (1943 г.). Однако проект таможенного союза Ла-Платы так и не был осуществлен в связи с противодействием развитых держав, в первую очередь США, начавших широкую экономическую экспансию в страны Латинской Америки. В послевоенные годы в кругах аргентинской буржуазии возникла идея создания латиноамериканского экономического союза в противовес панамериканскому единству.

До второй мировой войны оппозиция Аргентины курсу США объяснялась прежде всего экономическими причинами, в особенности острой конкурентной борьбой аргентинских производителей против монополий США на рынке сельскохозяйственной продукции. В этом ее поддерживала Великобритания, монополии которой занимали до второй мировой войны прочные позиции в аргентинской экономике. В военные годы господствующие классы Аргентины стремились сохранить экономические отношения с той и другой воюющей стороной. В то же время в правящих кругах широкое распространение получили националистические тенденции, особенно усилившиеся после государственного переворота 4-7 июня 1943 года, совершенного Группой объединенных офицеров, одним из руководителей которых был полковник Х.Д.Перон.

В феврале 1944 года после отставки правительства Рамиреса президентом стал генерал Э.Фаррель. Правительство Фарреля поддерживало тесные экономические связи со странами оси, что привело у обострению аргентино-бразильских отношений. Обвинив Аргентину в сотрудничестве с нацистами, США отозвали в июне 1944 года своего посла М. Армура и заморозили аргентинские денежные вклады в банках США. Бразильское правительство Ж. Варгаса неоднократно высказывало озабоченность нейтралитетом Аргентины, торговавшей со странами оси и не спешившей объявлять войну, как этого требовали резолюции панамериканских совещаний. Вашингтон пытался подтолкнуть соседние с Аргентинской Республикой страны к агрессии под предлогом свержения фашистской диктатуры Буэнос-Айреса. Однако для выполнения этих планов было необходимо участие Бразилии. Эта угроза была вполне реальной и усугублялась отставанием Аргентины в военно-техническом развитии. Но планам США не суждено было сбыться из-за симпатий к позиции Аргентины на всем латиноамериканском континенте, включая Бразилию, и личной позиции Ж. Варгаса. К тому же нападение в таких условиях привело бы к резкому падению престижа страны-агрессора в глазах латиноамериканского сообщества.

Ко времени аргентинской революции 1943 года уже было очевидным превосходство бразильских вооруженных сил над аргентинскими. Только к 1950 году было достигнуто равенство между двумя странами. Тревогу в среде бразильских военных вызвали закупки Аргентиной в Англии танков и самолетов, число которых превышало американские поставки по ленд-лизу, хотя в 1945-1954 гг. Бразилия занимала первое место в Латинской Америке по размерам полученной от США военной помощи (288 млрд. дол. военной помощи против 654 млрд. дол. на все страны). Через пять лет после окончания второй мировой войны не участвующая в войне и отказавшаяся идти по пути, диктуемому Вашингтоном, Аргентина оставалась в том же положении.

В условиях, когда разгром Германии и ее союзников уже не вызывал сомнений, правительство Фарреля объявило 27 марта 1945 года войну Германии и Японии что привело к восстановлению отношений со многими странами. Первыми своих послов в Аргентину направили Англия и Бразилия, а с 9 апреля 1945 года США восстановили дипломатические отношения с правительством Аргентины.

Военные поражения Германии и фашисткой коалиции разрушил замыслы правительственных кругов Аргентины, рассчитывающих занять видное место в мире, в котором, как они полагали, должен был воцариться новый порядок.

Перед лицом новых реалий им пришлось быстро перестраиваться. Крушение первоначальных концепций вызвало лихорадочный поиск новых доктрин. Именно в этот период на политической арене в качестве главы аргентинского государства выступил Х.Д. Перон. После прихода к власти во внешней политике он декларировал так называемую доктрину третьей позиции. Она заключалась в проведении политики равного удаления от капиталистического и социалистического лагерей, которые представлялись как полюса притяжения.

Несмотря на схожесть режимов Варгаса и Перона две страны как и раньше под воздействием внутренних сил считали друг друга основной угрозой национальной безопасности.

Бразильские военные выразили свое явное недовольство в связи с назначением Варгасом на пост министра труда Ж. Гуларта, публично выражавшего симпатии режиму Перона. Еще большее недовольство военных вызвала отставка Варгасом министра иностранных дел Ж.Фонтоуры, известного проамериканской ориентацией. Сенсационное заявление Фонтуозы о ведении Варгасом и Гулатрой секретных переговоров с Пероном о создании антиамериканского блока АБЧ вызвало резкое недовольство в армии. Проводимая Варгасом внутренняя и внешняя политика, вызывавшая недовольство определенных кругов, привела к смене правительства. . Пост президента Бразилии в 1954 году занял бывший вице-президент Жао Кафе, проводивший проамериканскую политику.

Со сменой власти в 1955 году новое аргентинское правительство, отказавшись от всего достигнутого предыдущим, сменило курс на сто восемьдесят градусов как во внутренней, так и во внешней политике. Произошел отказ от независимого курса, от позиции третьей стороны, была принята ведущая роль Вашингтона в выборе пути. Действующее в духе Освободительной революции, правительство нашло общий язык с правящей в Уругвае партией Колорадо. Напротив, враждебность появилась в аргентино-парагвайских отношениях из-за диктаторской формы правления в последнем, чем не преминула воспользоваться Бразилия, которая не обращала внимания на политические аспекты диктатуры Стресснера. С Боливией могла сложиться такая же ситуация. Позиции Аргентины спасла поспешность Бразилии. Поначалу наметилось дистанцирование по отношению к правительству Боливии, которое поддерживал Перон и которое пришедшие в Аргентине к власти силы позже обвинили в тоталитаризме. Но эта тенденция прекратилась после чересчур явных попыток бразильской экспансии в Боливии. Аргентинское Министерство иностранных дел вовремя спохватилось и не допустило еще одной политической потери на Ла-Плате.

Вторым этапом некоторого улучшения отношений между двумя государствами в период 1930-1964 гг. явилось время правления Фрондиси в Аргентине и Кубичека в Бразилии. Оба президента, открыв двери иностранному капиталу и транснациональным компаниям, встали на путь десаррольизма. При Фрондиси аргентинские отношения с США имели необычайно теплый характер из-за экономического сотрудничества, хотя на международной арене Аргентина старалась следовать самостоятельному курсу.

Одним из важных направлений внешней политики правительства Фрондиси в конце 1950-60-х годов явилось укрепление экономических, политических и культурных связей со странами региона. Большой интерес представляет позиция Аргентины в решении такой сложной и противоречивой проблемы, какой является интеграция латиноамериканских стран, имеющая не только экономический, но и политический аспект.

Тенденция к интеграции, отражала стремление к достижению экономической самостоятельности, ускорению индустриализации, ликвидации неравноправного положения в международной торговле, расширению рынков для экспорта своих товаров.

Идеи экономической интеграции получили широкое распространение среди аргентинской буржуазии. Однако следует отметить наличие больших расхождений и противоречий среди ее раз различных группировок в отношении целей и методов осуществления интеграции. Средняя и мелкая буржуазия, выступая за сближение с другими странами Латинской Америки, пыталась добиться экономической независимости страны, создать единый блок латиноамериканских государств, противостоящий политической и экономической экспансии США. Группировки крупной буржуазии, связанные с иностранным капиталом, под влиянием которых находилось правительство Фрондиси, рассчитывали на финансовую помощь североамериканских монополий и увеличение своих прибылей путем проникновения на рынок менее развитых стран континента.

При правительстве Фрондиси происходила активизация связей Аргентины со странами региона. Бывший министр иностранных дел Карлос Флорит писал, что Аргентина сможет только тогда выполнить свое историческое предназначение, если будет активно развивать экономические, политические и культурные отношения с другими американскими нациями. Преследуя эти цели, Аргентина заключила двусторонние соглашения с Бразилией (1 сентября 1958 г.), Уругваем (28 января 1958 г.), Перу (18 октября 1958 г.). В апреле того же года Фрондиси посетил ряд латиноамериканских стран с целью развития идеи экономической интеграции стран региона.

В 1959 году Аргентина заключила соглашение с Уругваем о создании комиссии для подготовки проекта строительства гидроэнергетического комплекса на Рио-Гранде. В этом же году состоялись визиты министра иностранных дел Аргентины К. Флорита в Рио-де-Жанейро и министра иностранных дел Бразилии О. Лафота в Буэнос-Айрес, которые завершились подписанием торговых и культурных соглашений. В марте 1960 года было подписано соглашение с Чили об урегулировании пограничного конфликта в районах канала Бигл и Рио-Энкуэнтро.

Избранный в 1961 году, бразильский президент Ж. Куадрос (Куадрус) попытался порвать с традиционными постулатами, берущими начало во времена барона Рио-Бранко, основанными на убеждении, что Бразилия может стать великой державой только следуя за США в качестве привилегированного спутника. Националистически настроенная группа интеллигенции, на которую опирался Куадрос, считала, необходимым отказаться от ведущей позиции Соединенных Штатов и найти собственный независимый путь. В одиночку Бразилия не смогла бы сохранять независимый курс, поэтому необходимо было найти союзников. Дело освобождения должно было стать общим делом латиноамериканских стран, и для достижения единства между латиноамериканскими государствами требовался альянс с Аргентиной, который мог бы привлечь остальные страны. Недовольный таким курсом Вашингтон попытался образумить Бразилию введением экономических санкций, но в ответ Куадрос стал налаживать экономические отношения со странами социалистического лагеря. Кеннеди решил сесть за стол переговоров и пошел на некоторые уступки, чтобы избежать сближения Бразилии с социалистическим лагерем, чему могли способствовать недавние события на Кубе.

В начале 1960-х гг. Аргентина также предприняла ряд шагов, чтобы укрепить свои отношения с соседними странами, и прежде всего с Бразилией. 21 апреля 1961 года во время встречи в пограничном городе Уругваяна А. Фрондиси и президент Бразилии Ж. Куадрос подписали Договор Уругваяна. Они договорились совместно бороться за отмену ограничений для латиноамериканского экспорта и заявили о своей поддержке Союза ради прогресса. Обе стороны выразили желание укреплять узы дружбы, осуществлять консультации по всем вопросам, представляющим общий интерес, расширять экономические, торговые и культурные отношения. По договору предусматривался обмен информацией по международным вопросам, а также свободный въезд и выезд для граждан обеих стран. Обе стороны высказались в поддержку принципов невмешательства во внутренние дела других государств.

Принципы Договора Уругваяна были вновь подтверждены во время визита в Буэнос-Айрес министра иностранных дел Бразилии Сантьяго Дантаса в ноябре 1961 года. Однако сближение двух стран вызвало беспокойство США и реакционных кругов Аргентины, и Договора Уругваяна не был ратифицирован аргентинским парламентом.

После свержения Фрондиси в марте 1962 года в отношениях между двумя странами окончательно исчезает дух Уругваяна.

Правительство Фрондиси стремилось к дальнейшему развитию отношений с Уругваем, Боливией и Чили. В июле 1960 года в Аргентину с официальным визитом побывал президент Боливии Виктор Пас Эстенсоро. Результатом визита явилось увеличение Аргентиной вкладов на 1 млрд. боливийских песо в филиалы Государственного банка Аргентины, действовавшие в Боливии. Кроме того, была достигнута договоренность о финансировании Аргентиной строительства места Кунка-Вилласон и отмене виз для дипломатов и официальных лиц.

В мае 1961 года Фрондиси побывал в Боливии, а в июле в Парагвае. В сентябре в Винья-дель-Мар (Чили) произошла встреча Фрондиси с президентом Чили Хорхе Алессандри. В начале июля в Аргентину прибыл президент Уругвая Эдуардо Виктор Аэдо. В опубликованных коммюнике получил одобрение план экономического развития в рамках Союза ради прогресса, а также подчеркивалась необходимость укрепления системы межамериканских отношений в связи с имеющим место вмешательством внеконтинентальных государств в американские проблемы.

Военные или, как их называют некоторые исследователи, авторитарно-бюрократические режимы, находились у власти в Бразилии с 1964 по 1985 гг., а в Аргентине с 1966 по 1973 и с 1976 по 1983 гг.

На формирование внешней политики Аргентины и Бразилии оказывали влияние такие неоднородные факторы, как давление транснациональных корпораций и местных монополистических групп, интересы различных фракций правящего блока, растущий вес государственного сектора экономики и связанных с ним социальных групп и прослоек, деятельность оппозиции, воздействие средств массовой информации и прочее, придавая внешнеполитическому курсу подчас весьма противоречивый характер. В это время не переставали довлеть и традиционные глобальные доктрины, прежде всего доктрина национальной безопасности.

За годы правления военных режимов, внешняя политика Бразилии значительно изменилась. Она эволюционировала от открытой проамериканской ориентации в сторону самостоятельной и автономной позиции по многим важным международным проблемам. Этот процесс был обусловлен совокупностью факторов внутреннего и внешнего порядка, которые вызывали подчас неожиданные изменения внешнеполитического курса и смену приоритетов бразильской дипломатии. Важнейшими объективными факторами такого рода являлись обострившиеся к концу 70-х годов противоречия бразильской модели развития, которая привела к небывалому росту экономической и финансовой зависимости страны от международного, главным образом североамериканского капитала.

В течение первого десятилетия существования военного режима в обоих государствах доктрина национальной безопасности служила незыблемой идеологической основой как внутренней, так и внешней политики военных правительств.

Одним из ее основополагающих постулатов в Бразилии все эти годы был тезис о неразрывной связи безопасности и развития. Поэтому с самого начала главные направления в политике безопасности были определены как усилия нации по развитию экономики и военного приготовления, предусматривающие меры по мобилизации ресурсов страны на случай войны. Разработанная в годы холодной войны доктрина национальной безопасности была проникнута ярко выраженным антикоммунизмом, идеей принадлежности Бразилии к западному, христианскому миру и убежденностью в необходимости тесного бразильско-американского союза, для обоснования которого использовалась концепция географического детерминизма.

Видное место в доктрине заняли геополитические концепции, предусматривающие воздействие Бразилии на соседние страны Латинской Америки и в зоне Южной Атлантики, ее особую ответственность за оборону региона. Авторы доктрины считали необходимой разработку контрповстанческих операций и подготовку превентивной войны против освободительных движений.

На геополитических концепциях строилась и сходная по духу и предпринимаемым действиям разработанная теоретиком национал-патриотического крыла аргентинских военных отставным генералом Х.Э. Гулельмельи концепция национальной безопасности. Разница заключалась лишь в полярных направленностях геополитической цели (воссоединение вице-королевства Рио-де-ла-Плата против Великой Бразилии).

На переходном этапе между периодом импортзамещения и приходом к власти военных в Аргентине правил законно избранный президент. Одним из важнейших аспектов внешнеполитического курса правительства Ильиа была его латиноамериканская политика. Укрепляя экономические, политические и культурные связи с государствами Латинской Америки, особенно с соседними государствами, аргентинская дипломатия стремилась к повышению престижа своей страны в Западном полушарии. Местная буржуазия в поисках новых рынков сбыта товаров стремилась использовать ЛАСТ, в создании которой она играла одну из первостепенных ролей.

В период с 1963 по 1966 гг. аргентинская дипломатия, хотя и не всегда последовательно, выступала за создание блока латиноамериканских государств, противостоящих экспансионистской политике США в этой части земного шара. Руководители Аргентины неоднократно указывали в своих заявлениях на то большое значение, которое имеет укрепление связей с соседними странами.

Аргентина приняла активное участие в подготовке и проведении ряда конференций латиноамериканских стран (январь 1964 г., Бразилиа; март 1964 г. Альта-Гарсиа), созванных для выработки общей платформы перед конференцией ООН по торговле и развитию. Аргентина выступила с требованиями покончить с дискриминационной политикой империалистических держав в международной торговле, стабилизировать цены на экспортируемые товары и расширить торговлю с другими странами.

Большое внимание аргентинская дипломатия уделяла укреплению связей с соседними государствами. В начале февраля 1964 года во время визита министра иностранных дел Парагвая Рауля Пастора в Буэнос-Айрес состоялось подписание договора о предоставлении Парагваю свободного судоходства по рекам Парана и Парагвай, что открывало этой стране выход к морю. В апреле того же года состоялся ответный визит в Асунсьон министра иностранных дел Аргентины Савалы Ортиса, который прибыл для переговоров о развитии экономических связей между обеими странами. Во время визита была достигнута договоренность о развертывании работ по гидроэнергетическому использованию пограничных рек.

Значительно улучшились аргентино-уругвайские отношения. В январе 1964 года в Буэнос-Айресе был подписан совместный протокол, по которому уточнялась граница, проходящая между обеими государствами по Ла-Плате. Была создана смешанная комиссия для решения всех спорных проблем, а также рассмотрены вопросы строительства моста между Пуэрто-Унсуэ (Аргентина) и Фрай Бентос (Уругвай) и заключено соглашение о строительстве гидроэлектростанции в Сальто-Гранде. Уругвай и Аргентина придерживались единой позиции в вопросах об экспорте мясной продукции на конференции, посвященной этой проблеме и проходившей в Лондоне 28 января 1964 года, в которой принимали участие Великобритания, Австралия и Новая Зеландия.

Внешнеполитический курс правительства Ильиа привел к смягчению в 1964 году напряжения в чилийско-аргентинских отношений, возникших в связи с пограничными конфликтами в районе Палены и р. Энкуэнтро, в которых имели место столкновения между частями аргентинской жандармерии и чилийскими карабинерами (декабрь 1963г. - январь 1964 г.).

16 сентября Савала Ортис подписал в Ла-Пасе соглашение о создании порто-франко в аргентинском городе Барранкерасе для боливийских товаров, а также о свободном выходе к морю для боливийских пароходов по р. Парана. Следует отметить как большой успех аргентинской дипломатии тот факт, что в подписанных коммюнике отмечалась поддержка латиноамериканскими странами Аргентины в споре с Англией в вопросе о Фолклендских (Мальвинских) островах.

Внимание латиноамериканской общественности привлек визит Савалы Ортиса в Рио-де-Жанейро, состоявшийся 1-5 августа 1964 года. На переговорах с министром иностранных дел Бразилии Васко Лейтао да Кунья и президентом Кастело Бранко Савала Ортис выступи с предложением создать латиноамериканский рынок нефти. Широкие переговоры о расширении политических и экономических связей между обеими странами проходили во время ответного визита Васко Лейтао да Кунья в Буэнос-Айрес (апрель 1965г.). В результате визита были созданы специальные аргентино-бразильская комиссия по сотрудничеству и комиссия предпринимателей Аргентины и Бразилии. Обе страны признали настоятельную необходимость диверсификации региональной торговли и защиты традиционных рынков. Они выступили за координацию деятельности комиссий стран Латинской Америки, аккредитованных при штаб-квартире ЕЭС в Брюсселе, посредством создания постоянного секретариата. Визит министра иностранных дел Бразилии в Буэнос-Айрес вызвал широкие комментарии в аргентинской печати . Приветствуя расширение экономических связей между двумя государствами, газета Насьон указывала также на наличие противоречий в подходе к проблеме латинизации межамериканской системы. Если Аргентина и Чили высказались за латинизацию, особенно в экономической области, то бразильские официальные круги выступили за экономическую интеграцию от Аляски до Патагонии. В апреле 1966 года Аргентина предоставила Боливии право пользоваться портом в Санта-Николасе, в свою очередь Боливия увеличила долю аргентинских товаров в своем импорте.

В ноябре 1966 года Аргентину посетил министр иностранных дел Бразилии Жуараси Магальянс, а в апреле 1967 года президент Боливии генерал Рене Баррьентос. Переговоры касались координации действий в борьбе против подрывных сил. Мы будем координировать, - заявили Онганиа с Баррьентосом, - свои действия по важнейшим проблемам коллективной обороны и совершенствовать методы, которые позволят нам отразить идеологическую агрессию и подавить подрывную деятельность, угрожающую безопасности американского континента.

Приход к власти в Аргентине генерал-лейтенанта А. Лануссе (1972 год) совпал с ростом в среде аргентинского офицерства националистических настроений, общим ростом тенденций к проведению независимого внешнеполитического курса и укреплению латиноамериканского единства. Новый курс во внешней политике, характеризующийся, в частности, отказом от реакционной геополитической доктрины идеологических границ, отчетливо проявился в отношениях с соседними государствами. В 1971 году Аргентина, стремилась расширить свои связи с другими странами Латинской Америки, в частности с Боливией. В июле в Буэнос-Айресе состоялись переговоры между министрами иностранных дел обоих государств Л. М. Де Пабло Пардо и Уаскаром Таборго Торрико, в ходе которых был заключен ряд соглашений по техническому, экономическому и культурному сотрудничеству. Был ратифицирован договор о поставках боливийского природного газа в Аргентину, подписанный в 1968 году, и принято соглашение о помощи боливийским брасерос, работающим на сафре в северных провинциях Аргентины. Кроме того, был подписан договор о совместном использовании вод реки Ла-Платы, Берочихо и Пилькомао.

Аргентинское правительство придавало большое значение улучшению отношений с Боливией, стремясь не допустить расширения экономического и политического влияния Бразилии, особенно усилившегося после свержения боливийского националистического правительства Торреса.

Особое внимание правительство Лануссе уделяло аргентино-бразильским отношениям. Известное охлаждение этих отношений объяснялось, прежде всего, недовольством аргентинских производителей экономическим проникновением бразильских монополий в Боливию, Парагвай и Уругвай. Газета Кларин отмечала, что Бразилия осуществляет дипломатическое и экономическое наступление на соседние страны. Напряженность в отношениях между двумя странами усилилась из-за позиции Аргентины в уругвайском вопросе. Речь идет об угрозе уругвайскому суверенитету. Накануне президентских выборов в Восточной Республике Уругвай вооруженные силы Бразилии провели военные маневры в Риу-Гранди-ду-Сул. Правительство Лануссе выступило против вмешательства Бразилии во внутренние дела соседнего государства.

Следует отметить, что позиция Аргентины в отношении Уругвая отнюдь не сводилась к одному стремлению защитить уругвайскую демократию. Прежде всего, речь шла о попытках помешать усилению политического и экономического влияния Бразилии.

Разногласия между Аргентиной и Бразилией проявились и в торговых отношениях. Когда Аргентина повысила цены на пшеницу, Бразилия начала закупать ее в других странах. В свою очередь, аргентинское правительство пригрозило прекратить импорт бразильских промышленных товаров и полуфабрикатов. В октябре 1971 года в Рио-де-Жанейро после длительных переговоров была, наконец достигнута договоренность о возобновлении соглашения о пшенице между Аргентиной и Бразилией. По данному соглашению, начиная с 1972 года Аргентина должна ежегодно поставлять 1 млн. тон пшеницы по фиксированным ценам. Обе стороны пошли на взаимные уступки. Бразилия дала согласие на повышение цен на пшеницу, а Аргентина - на увеличение импорта бразильских товаров.

В марте 1972 года А. Лануссе нанес визит в Бразилию, где вел переговоры с президентом Гаррастазу Медиси. Основной целью поездки было стремление урегулировать разногласия, имевшиеся между обоими государствами. В частности, аргентинское правительство требовало, чтобы Бразилия консультировалась с ним, прежде чем строить гидроэлектростанции на реке Парана, протекающей по территории обеих стран. Кроме того, Аргентина добивалась, чтобы Бразилия пересмотрела свою торговую политику, основанную на дискриминации аргентинских товаров. Совместное аргентино-бразильское коммюнике оказало, что полностью преодолеть эти разногласия не удалось, хотя в нем и выражалась уверенность, сто характер отношений между двумя странами будут способствовать укреплению мира и безопасности в Латинской Америке, и указывалось на необходимость соблюдения принципов невмешательства, самоопределения и мирного урегулирования конфликтов. Однако в коммюнике ничего не говорилось об удовлетворении требований Аргентины консультироваться с ней по проблемам строительства гидроэлектростанции на реке Парана, а также об устранении Бразилией препятствий на пути аргентинского экспорта. Арентино-бразильские противоречия, в конечном счете не получили при правительстве Лануссе своего разрешения.

Для того, чтобы понять узость рамок связей между двумя странами, необходимо изучить и факторы влияющие на политику, и, самое главное, рассмотреть точку зрения на те же вопросы бразильской стороны.

После переворота 31 марта 1964 года, с приходом к власти первого военного правительства, руководимого У. Кастело Бранко, доктрина стала политической философией нового режима. В этот период бразильский режим разорвал дипломатические отношения с Кубой и стал активно поддерживать США в рамках межамериканской системы и в ООН. Не без влияния таких действий США в западном полушарии, как, например, интервенция в Доминиканскую Республику, в правящих кругах Бразилии была выдвинута доктрина идеологических границ, авторы которой объявляли государственные границы категорией устаревшей на смену которой якобы должны прийти границы идеологические. Доктрина идеологических границ появилась в результате синтеза принципов доктрины национальной безопасности с концепцией внутреннего фронта и превентивной войны. С ее помощью, по замыслу авторов, должно было быть оправдано создание межамериканских вооруженных сил и любое вооруженное вмешательство в дела соседних стран под лозунгом борьбы с подрывной деятельностью и защиты национальной безопасности.

В соответствии с геополитическими воззрениями бразильской военной верхушки были разработаны принципы концентрических сфер дипломатической активности Бразилии. Первой и основной сферой был назван район Ла-Платы, вторая сфера охватывала все страны Латинской Америки, третья - все западное полушарие, четвертая - Западную Африку и Западную Европу.

Между тем внешнеполитический курс Бразилии в 1964-1968 гг., всецело подчиненный действовавшим в период холодной войны императивам национальной безопасности и отмеченный проамериканской ориентацией, объективно вел к сужению сферы внешнеполитических интересов страны. Он все больше обнаруживал свое несоответствие с реально складывающейся действительностью по мере ускорения темпов экономического развития, роста экономического потенциала страны и государственного сектора экономики, изменения как интересов различных экономических групп, так и соотношения сил в правящем блоке. Начало экономического бума, относительная стабилизация режима после подавления оппозиции, усиление националистического течения в вооруженных силах, уже в 70-х годах выдвинули новые задачи перед бразильской дипломатией, потребовавшие обновления концептуальных основ внешней политики.

Важным фактором назревающего изменения внешнеполитического курса стали перемены, происходившие на мировой арене, а именно тенденция к разрядке международной напряженности, а также усиливающиеся противоречия между индустриальными капиталистическими державами и развивающимися странами, которые распространились и на бразильско-американские отношения. Уже в начале 70-х годов видные деятели режима пришли к выводу, что безоговорочная поддержка США наносит ущерб экономическим интересам Бразилии и ее международному престижу.

Такого рода воззрения отражали меняющуюся экономическую реальность - вступление Бразилии в новую фазу экономического роста, требовавшего расширения рынков и источников финансирования экономического развития на базе современных технологий.

Провозглашение правительством А. Коста-и-Силвы (1967-1969 гг.) дипломатия процветания предусматривало увеличение бразильского экспорта, создание условий для привлечения финансовых средств из-за границы, поддержку латиноамериканской интеграции. Дипломатия процветания ознаменовала переход Бразилии к более активной и диверсифицированной внешней политике и была отмечена определенным охлаждением в американо-бразильских отношениях. Декларируя дипломатию процветания, руководители, однако, не отказывались от основных постулатов доктрины национальной безопасности, а скорее отстаивали более творческое ее применение.

В конце 1960-х - начале 1970-х гг. идеи создания Великой Бразилии и завоевания лидерства в регионе приобрели первостепенное значение в арсенале средств правительственной пропаганды, стали преобладающей внешнеполитической концепцией.

Повышенный интерес к усилению влияния в Южной Америке, мотивируемый реальными экономическими потребностями развивающейся страны в расширении используемых ею природных ресурсов и внешнеторговых рынков, находил обоснование в геополитических настроениях военных стратегов, подразделявших континент на геополитические зоны - стратегические районы. При этом Бразилия вследствие размеров своей территории оказывалась включенной во все зоны. Отсюда делался вывод о ее большой ответственности в деле защиты континента от нападения. Первостепенное внимание военные идеологи уделяли Уругваю, Боливии и Парагваю, а Аргентина, с учетом ее традиционного соперничества с Бразилией, именовалась нервным узлом бразильской внешней политики.

Ухудшение экономического положения страны в 1973-1974 гг. ускорило переоценку внешнеполитического курса. Пересмотр программных установок и разработка нового подхода к внешнеполитической деятельности происходили в условиях разрядки международной напряженности. Среди внешних факторов, воздействующих на формирование политической мысли и на позицию кругов, которые определяли цели и направления внешней политики, особое значение имел энергетический кризис. Он оказал ощутимое влияние на экономику страны, испытывавшей растущие трудности финансового характера в связи с резким увеличением затрат на импорт технологии и нефти. В этих условиях наметился процесс переоценки ценностей, обновления идеологического арсенала режима и выработки адекватной новой реальности внешнеполитической доктрины. Однако правительство усматривало возможность преодоления финансово-экономических трудностей и функционирования бразильской модели развития на путях сотрудничества с иностранным капиталом. При определении своей экономической и политической стратегии, как и в предыдущие годы оно руководствовалось идеей взаимосвязи развития и безопасности. При этом безопасность называлась эффективной основой внешней политики страны.

В 1974 году правительством Э. Гейзела была провозглашена доктрина ответственного прагматизма и неавтоматических союзов, применение которой ознаменовало начало нового этапа во внешнеполитической деятельности бразильского государства. Придя к власти, Э. Гейзел и его министр иностранных дел Азереду да Силвейра подтвердили в своих программных выступлениях, что внешняя политика будет строиться на основе принципов ответственности, прагматизма, конструктивности, приобретая мировое звучание. Прагматизм как главная характеристика и доминанта внешней политики соответствовал технократическим воззрениям бразильского руководства, совершавшего отход от жестких идеологических ограничений доктрины национальной безопасности. Прагматический подход к международной политике проявился в новых задачах, поставленных перед бразильской дипломатией, призванной содействовать развитию торговли и приобретению новых технологий.

Принцип ответственности присутствовал в работах военного теоретика и идеолога Голдбери ду Коута-и-Силва, который в 1950-х годах говорил о праве постоянной ответственности за судьбы континента, якобы обусловленном стратегическим положением Бразилии и ее включенностью во все геополитические зоны региона. В 70- гг. XX века бразильские геополитики настаивали на способности Бразилии как нарождающейся мировой державы принимать все большую ответственность, на возрастающей международной ответственности страны. Таким образом, формула ответственного прагматизма сохраняла элементы преемственности старых и новых геополитических концепций, что придавало ей противоречивый характер.

Отказ от автоматических союзов сопровождался диверсификацией внешнеэкономических связей и упрочением международных позиций Бразилии. Последовательное сокращение доли США во внешней торговле Бразилии, относительное уменьшение доли американских инвестиций в общем объеме иностранных капиталовложений с ростом капиталовложений стран Западной Европы и Японии, а также обострение противоречий с США по вопросам экономических взаимоотношений создали объективные предпосылки для более самостоятельной позиции Бразилии в отношениях с развивающимися странами.

В соответствии с принципом прагматизма и с учетом первостепенности экономических задач Бразилия все активнее выступала с осуждением протекционистской политики, а с вступлением в 1975 году в ЛАЭС продемонстрировала, что она разделяет позиции стран региона, не придавая решающего значения их политической ориентации. В 1970-х Бразилия подписала ряд важных экономических соглашений и договоров о дружбе и сотрудничестве с республиками Латинской Америки и получила доступ к природным ресурсам соседних государств.

Хотя у двух стран не было территориальных споров в обычном смысле, их разделяли серьезные разногласия по вопросам об использовании рек в бассейне Ла-Платы. К этому примешивались другие факторы отчуждения.

С конца 60-х годов XX столетия началось быстрое освоение бразильскими и иностранными монополиями обширных территорий в бассейне реки Парана, что рассматривалось Аргентиной как угроза ее суверенитету. Одновременно с этим Бразилия решительно вытесняла Аргентину из экономической и политической сферы Боливии, Парагвая, Уругвая и стремилась расширить свою экспансию на другие государства. Выражая тревогу правящих кругов соседних с Бразилией стран, их органы печати указывали на возможность опасных последствий от строительства Трансамазонской магистрали, от проникновения бразильских колонистов в приграничные районы Аргентины, Парагвая, Боливии и Уругвая, от других мероприятий, которые истолковывались как подготовка к широкой экспансии Бразилии за пределы ее обширной территории. Последовала заметная изоляция Бразилии в регионе, сковывавшая ее политические и экономические отношения с Аргентиной, Венесуэлой и другими государствами, располагавшими такими ресурсами, которых Бразилия практически лишена и в получении которых крайне заинтересована.

Оба государства являлись членами созданной в апреле 1969 года Организации стран бассейна Ла-Платы. Кризис ЛАСТ с одной стороны, желание создать определенное равновесие сил в этом субрегионе, с другой, были в числе главных побудительных мотивов формирования Лаплатской группы.

Еще до ее основания бразильскими специалистами были составлены проекты использования в интересах своей страны гидроэнергетических ресурсов рек, входящих в бассейн, и прежде всего самой многоводной из них - Параны. Начавшаяся реализация этих проектов без согласования с соседними государствами побудила Аргентину ускорить свое присоединение к создавшейся организации. Таким образом, Аргентина могла рассчитывать, что ей если не удастся задержать реализацию бразильских проектов, то она сумеет как-то их контролировать.

Крупнейшим из подготовленных Бразилией проектов был проект, предусматривающий строительство на границе с Парагваем, в районе Итайпу, самой большой в мире ГЭС. Ее сооружение, как опасались в Аргентине, по-видимому, должно было существенно отразиться на режиме Параны. На прилегающей к Итайпу территории развернулись подготовительные работы, за ходом которых Аргентине оставалось только наблюдать, равно как и за строительством Бразилией дорог, пригодных для использования в стратегических целях.

Причина, по которой сама Бразилия вступила в 1969 году в Организацию бассейна Ла-Платы, сводилась прежде всего к отрицательному отношению военных руководителей к интеграционным объединениям, предусматривающим осуществление социально-экономических преобразований. Создание в зоне Ла-Платы с участием Бразилии иного типа международной организации должно было бы воспрепятствовать появлению здесь таких интеграционных структур, которые способствовали бы экономическому и социальным сдвигам. При активном участии Бразилии в тексте документа, знаменующего создание Организации стран бассейна Ла-Платы, содержались положения, ограничивающие ее компетенцию лишь содействием изыскательной деятельности и мероприятиям по развитию инфраструктуры в странах Лаплатского субрегиона.

Но факт создания организации, в которую вошли возглавляемые военными крупнейшие государства Южной Америки - Аргентина и Бразилия, стал истолковываться органами печати региона и за его пределами как шаг на пути к военно-политическому сплочению в зоне Ла-Платы. Проведение в 1970 году совместных маневров вооруженных сил Бразилии и Аргентины, казалось, подтвердило правомерность прогноза о создании оси Бразилиа - Буэнос-Айрес. Однако в 70-е годы так и не произошло ожидаемого военно-политического сплочения двух государств. О многом говорят и особенности Организации стран бассейна Ла-Платы. В отличие от других интеграционных группировок, возникавших в Латинской Америке в этот период, данная организация не объявляла себя юридическим субъектом, не была уполномочена государствами-членами действовать от их имени, что лишний раз указывает на расхождение экономических и внешнеполитических интересов стран-членов. Инициаторов лаплатского блока интересовала прежде всего физическая интеграция, т.е. в основном интеграция в области инфраструктуры. Как прямо сказано в Договоре Бразилии, состоящем из восьми частей, в задачу блока входит объединение усилий с целью содействовать гармоническому развитию и физической интеграции Лаплатского бассейна. Две крупнейшие южноамериканские страны говорили не об экономической интеграции, а о экономическом сближении. Среди участников не было единства точек зрения на перспективы группировки. Аргентина и Бразилия выступали за медленное развитие интеграции, Боливия и Парагвай - за всемерное ускорение этого процесса.

Явно оставаясь в проигрыше, Аргентина в начале 1970-х стала использовать настороженное отношение соседних стран к Бразилии. Ее возросшая дипломатическая активность была направлена на изолирование Бразилии от возможно большего числа латиноамериканских республик. Например в ноябре 1973 году по приглашению Х.Д. Перона в Буэнос-Айрес прибыл с целью подписания ряда соглашений президент Боливии У. Бансер, визит которого, однако не дал ожидаемых результатов. В условиях нарастающей дипломатической конфронтации с Аргентиной бразильские представители в Организации стран бассейна Ла-Платы выступали во все более жестком тоне. В 1971 году на IV конференции министров иностранных дел стран бассейна Ла-Платы, Бразилия категорически возражала против любого предложения Аргентины по вопросам международного использования гидроресурсов рек пограничных районов. В свою очередь Аргентина стремилась привлечь на свою сторону Уругвай, Парагвай и Боливию. Добиваясь ослабления позиций Аргентины в этих трех странах, Бразилия после конференции в Асунсьоне стала оказывать им материальную помощь.

Переход Бразилии на внешнеполитический курс под знаком доктрины ответственного прагматизма и неавтоматических союзов сразу же благоприятно отразилось на развитии двусторонних отношений с Аргентиной. В ходе VI конференции министров иностранных дел государств бассейна Ла-Платы (июнь 1974 г.) позиция обеих делегаций оказалась достаточно конструктивной. В заключительном документе говорилось о необходимости усовершенствования системы органов, действующей в бассейне. Соответствующим органам было поручено изучение возможности внесения в ее структуру таких изменений, которые способствовали бы большему соответствию интеграционным тенденциям в Латинской Америке. Предполагалась интенсификация и диверсификация взаимной торговли и даже такая специализация промышленности в Бразилии и Аргентине, при которой одни районы снабжались бы за счет других.

Резолюции VI конференции говорят о компромиссе между двумя странами, в результате которого был достигнут некоторый прогресс в деле интеграционных объединений в лаплатском субрегионе. События следующих лет показали, что сотрудничество между Аргентиной и Бразилией оказались очень нелегким делом. На его пути имелись объективные препятствия, преодоление которых требовало от обеих стран кропотливого изучения интересов друг друга. К этому добавлялись обстоятельства, шокирующие национальные чувства аргентинцев. Так, например, зоны интенсивного развития в бразильской части бассейна Ла-Платы находились в непосредственной близости к слаборазвитым районам Аргентины. Заселение этих районов бразильскими колонистами чрезвычайно беспокоило аргентинскую общественность.

Обстоятельство, которому обе стороны, и Бразилия и Аргентина, придавали наибольшее значение, являлось трудно преодолимое отрицательное влияние друг на друга бразильского (Итайпу) и аргентинского (Корпус) гидроэнергетических сооружений на р. Паране. Если очень высокая плотина Итайпу способна была снизить эффективность Корпуса, то строительство плотины последнего грозило затоплением большой площади плодородных земель в Бразилии.

В конце 1970-х годов Аргентина выступала с настойчивыми предложениями о трехсторонних, аргентино-бразильско-парагвайских переговорах в целях согласования технических аспектов строительства гидростанций на Паране. Министр иностранных дел Аргентины О. Монтес призывал к равноправному и гармоничному использованию ресурсов Ла-Платы. Он заявил, что эта проблема выходит за рамки чистой энергетики и становиться главным фактором в достижении взаимопонимания и согласия между странами региона. Против аргентинского предложения категорически возразил бразильский министр иностранных дел А. Азереду да Силва, заявивший, что готовность Аргентины к проведению трехсторонних переговоров об использовании ресурсов реки Парана является попыткой задержать реализацию бразильских проектов в сфере энергетики.

Реакционные круги в Бразилии и Буэнос-Айресе в очередной раз попытались воспользоваться сближением военных правительств для постановки вопроса о создании военного блока с участием Бразилии и Аргентины. В 1978 году Аргентина приняла решение снять торговые ограничения, в результате чего очень заметно вырос бразильский экспорт в эту страну. В октябре 1979 года министры иностранных дел Бразилии, Аргентины и Парагвая провели в Пуэрто-Стресснере (Парагвай) совещание для согласования проектов ГЭС на Паране. В ходе встречи в Пуэрто-Стресснере была достигнута договоренность о визите в 1980 году президента Ж. Фигереду в Аргентину и об ответном визите Х. Виделы. Ж. Фигереду посетил Аргентину в мае 1980 года. Это была первая за 45 лет (и третья за всю историю) поездка главы Бразильского государства в Буэнос-Айрес. Во время переговоров обе стороны стремились поднять на новый уровень отношения между двумя странами. В ходе встречи были подписаны соглашения об использовании рек, о сооружении совместных объектов инфраструктуры, о научно-техническом и других видах сотрудничества. Через три месяца с ответным визитом в Бразилию прибыл Х. Видела. В ходе переговоров выявилось много общих мнений по отдельным вопросам, в частности по отношениям Север-Юг, региональному и международному сотрудничеству, созданию многонациональных предприятий, таких как сталелитейный завод Корумба (Мату Гроссу) в котором предусматривалось участие Бразилии, Аргентины, Боливии, Парагвая и Уругвая.

До 1985 года объем торговли между двумя странами постоянно возрастал (кроме 1971 и 1975 гг.). Но все же на этом этапе надо говорить скорее о преодолении противоречий и решении споров между двумя странами, чем об интеграции.

Идея создания договора между Аргентиной и Бразилией давно витала в воздухе, но по различным причинам, которые мы рассмотрели выше, не была осуществлена. В 1985 первые правительства, избранные после длительного отсутствия демократии в этих странах, столкнулись с необходимостью переориентации экономики. Огромная сумма внешнего долга, скопившегося за предыдущие годы, отсутствие новых кредитов, необходимость вложений для модернизации и для того, чтобы быть конкурентоспособными участниками мировой экономики, требовали совместных усилий для решения всех этих вопросов. В этих условиях в конце 1985 года президент Аргентины Альфонсин и Бразилии Сарней выражают готовность к совместным действиям, таким образом создавая политическую основу будущего соглашения.

Характерной чертой латиноамериканских интеграционных моделей можно считать их субрегиональную многовариантность по формам организации и направленности взаимодействия участников в сочетании с линией ряда влиятельных стран на придание им автономного характера.

Интеграционное объединение Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая, при особом ассоциированном статусе в нем Чили и Боливии - Общий рынок Южного конуса (МЕРКОСУР) - является одной из наиболее мощных в мире субрегиональных экономических группировок. В настоящее время МЕРКОСУР - это крупнейший интегрированный рынок Латинской Америки, где сконцентрировано 45 % населения (более 200 млн. чел.), 50 % совокупного ВВП (свыше 1 трлн. долл.), 40 % прямых зарубежных инвестиций и 33 % объема внешней торговли латиноамериканского региона. В глобальном масштабе МЕРКОСУР представляет собой второй по размерам и потенциалу после ЕС таможенный союз и третью мировую экономическую "величину" (после ЕС, САЗСТ).

В соответствии с принятым в декабре 1994 г. в Оуру-Прету (Бразилия) решением МЕРКОСУР приобрел статус юридического лица. Политическое руководство МЕРКОСУР возложено на Совет Общего рынка в составе министров иностранных дел, который собирается ежегодно. Исполнительными функциями ведает Группа Общего рынка - постоянный орган со штаб-квартирой в Монтевидео (Уругвай), а техническими - Административный секретариат. Председательствование в Совете и Группе Общего рынка осуществляется поочередно в порядке ротации каждые полгода.

Асунсьонский договор 1991 г. об образовании МЕРКОСУР предусматривал отмену с 1 января 1995 г. таможенных пошлин и нетарифных ограничений во взаимной торговле, введение единого внешнего таможенного тарифа, свободное передвижение товаров и услуг, формирование общего валютно-таможенного пространства, а также тесную координацию политики в области внешней торговли, промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи. Однако на практике реализация этих целей столкнулась с определенными трудностями, в связи с чем было условленно в течении т.н. переходного периода (до 2000 года) сохранить определенное число изъятий из общего (беспошлинного) режима. Тарифы на эти товары предполагается постепенно снизить до нуля к 2000 г.

С 1 января 1995 г. начал действовать таможенный союз. Участники блока установили единый таможенный тариф (ЕТТ) на импорт товаров из третьих стран, который в настоящее время охватывает примерно 85% товарных позиций единой таможенной номенклатуры МЕРКОСУР. Его ставки варьируют от нуля до 20% стоимости товара. Таможенный союз, однако, действует не в полном объеме: каждой стране-участнице разрешено сделать исключения для 300 наименований товаров, тарифы на которые должны быть приведены к единому уровню к январю 2001 г. (2006 г. - для Парагвая). Консолидация МЕРКОСУР, его огромный экономический потенциал, людские и природные ресурсы создают реальные основания для расширения как самого блока, так и сферы его внерегионального партнерства. В связи с этим Евросоюзом взят курс на всемерное развитие связей с этим блоком. Процесс сближения начался в апреле 91. Через неделю после подписания Асунсьонского договора (26.03.91) четыре министра иностранных дел в Брюсселе и Люксембурге представили властям ЕС договор, характеристики МЕРКОСУР, хронограмму работы на переходный период до 31 декабря 94. В качестве первого шага в декабре 1995 г. в Мадриде было заключено рамочное соглашение ЕС-МЕРКОСУР, предусматривающее широкое политическое взаимодействие и постепенную взаимную либерализацию торговли. 11 и 12 июня 1996 в Брюсселе состоялось Первое Собрание Смешанной Комиссии, созданной в рамках рамочного соглашения.

Только в XX столетии начали появляться реальные предпосылки и возможности к интеграции на континенте, по мере того, как экономики южноамериканских стран становились все более специфичными и одновременно взаимодополнявшими друг друга. Процесс индустриализации и диверсификации экспорта, который в той или иной степени охватил все государства региона, проводившие политику импортзамещения, без сомнения, способствовал созданию основ для более широкого внутри регионального обмена. Одновременно росла потребность в развитии более тесной интеграции инфраструктуры на континенте.

Исторически отношения между Аргентиной и Бразилией изобиловали взаимным недоверием, предубеждением, соперничеством и конфликтами, при этом связи с метрополией являлись предопределяющим фактором в определении их места на международной арене. Цели обоих государств строились на националистических и геополитических принципах, поддерживаемых военной силой. В XIX в. было две основные причины конфликтов: контроль над бассейном Рио-де-Ла-Платы и передел границ. Вплоть до XX в. отношения определялись процессом формирования государства и определением отношений с другими государствами региона. В XX в. две страны добавили новые цели в регионе: обеспечить собственную безопасность и добиться гегемонии в Южном конусе. Это соперничество как следствие национального развития завершилось, по всей видимости, только в середине 80-х годов.