Широкова Светлана Николаевна

Потенциал космонавтики: взгляды ООН и США

Технический потенциал космонавтики, созданный во время «холодной войны» в первую очередь предназначался для увеличения военных возможностей государств, для принуждения держав – противников следовать определенным политическим курсом. Сейчас эта функция, как кажется на первый взгляд, отходит на второй план. Но насколько изменилась позиция США, одного из главных участников космической деятельности, со времени «холодной войны»? Насколько она совпадает с позицией ООН, основного органа международной безопасности?

Одной из попыток мирового сообщества изменить отношение к космосу как средству давления стало проведение в 1992 году Международного года космоса, объявленного Генеральной Ассамблеей ООН. Резолюция ООН, принятая 11 декабря 1991 года содержала призыв к государствам – членам ООН активно поддержать обширную программу Международного года космоса, в основе которой лежало новое понимание космической деятельности как средства объединения мирового сообщества, мобилизации усилий всех государств на решение общечеловеческих проблем.

Но если в совместных декларациях высших руководителей многих стран, в том числе России и США, можно видеть явные признаки общей позиции по проблемам ограничения самых совершенных вооружений, то практические действия американской стороны в этой области не могут не вызвать серьезной озабоченности.

В июне 1999 года во время встречи руководителей «восьмерки» в ФРГ было подписано совместное заявление между США и Российской Федерацией о стратегических наступательных и оборонительных вооружениях и дальнейшем укреплении стратегической стабильности, где стороны подтвердили свою приверженность договору по ПРО. Но 20 июня помощник президента США по национальной безопасности С. Бергер с удовлетворением отметил, что Россия согласилась обсудить изменения в договоре по ПРО, которые могут оказаться необходимыми в связи с вероятным созданием США национальной системы противоракетной обороны. В ежегодном докладе президенту и Конгрессу за 1998 год министр обороны США изложил позицию Америки в этой области:«Жизнеспособные программы противоракетной обороны играют решающую роль в более широкой стратегии, имеющей своей целью предотвращение, сокращение, устрашение и защиту от угроз применения ядерного, биологического и химического, а также ракетного оружия».1 Трудно рассчитывать, что в таких условиях основной целью космической деятельности будет именно способствование решению глобальных проблем человечества.

С первых месяцев реализации своей космической программы США придавали ей высочайший политический приоритет и довели расходы на ее реализацию в период ее максимального размаха в конце 1960-х годов до 1% валового национального продукта, который составлял в то время 950 млрд. долларов или 5 % расходной части федерального бюджета. В середине 1990-х годов США расходуют на космическую деятельность 0, 5% ВНП, который уже превысил 5 трлн. Долларов. Общие ежегодные расходы главных участников космической деятельности в начале 1990-х годов (по оценкам французских экспертов) выглядят следующим образом: США – 30 млрд. долларов; СССР – 20 – 22 млрд. долларов; Западная Европа – @ 3 млрд.; Канада – 100 млн.; КНР – 2 млрд.; Япония – 1 млрд.; Бразилия – 100 млн. [i]

В ситуации, когда от одного из самых благополучных государств на планете справедливо было бы ожидать сдержанности, осмотрительности, содействия синтезу гуманитарных норм и институтов, нельзя не заметить определенное усиление претензий США на лидерство и военное могущество.

Официальные документы, разработанные в последние годы в Пентагоне, свидетельствуют о том, что даже в условиях, когда наметились тенденции к снижению уровней военного противостояния, стремление военного ведомства использовать космос в агрессивных целях, превратить космические системы в средство силового воздействия на другие страны стало еще более активным.

Планы использования космоса в военных целях детально изложены в документе «Взгляд космического командования США на 2020 год», где другим странам приписываются агрессивные намерения в отношении космических систем США и утверждается: «Превосходство в воздухе стало крайне важным элементом современной военной стратегии, господство в космосе становится важным условием успеха на поле боя и в боевых действиях будущего». [ii]

К началу XXI века в действующей структуре вооруженных сил США и в планах военной реформы «космический компонент» министерства обороны США считается одним из важнейших как в плане обеспечения управления боевыми действиями с участием американских войск в любом районе планеты, так и с точки зрения возможностей причинения противнику ощутимого ущерба.

«Взгляд космического командования США на 2020 год» содержит четыре оперативных замысла, которые призваны расширить возможности вооруженных сил США. В их основе лежит повседневное использование военных космических систем в мирное время и в ходе вооруженных конфликтов. Это – контроль за космическим пространством, организация боевых действий в глобальных масштабах, интеграция вооруженных сил и организация глобальных союзов. [iii] К докладу прилагаются схемы и иллюстрации, которые подтверждают, что эти замыслы вполне реалистичны.

В ежегодном докладе министра обороны США президенту и конгрессу за 1999 год содержится ряд рекомендаций, касающихся использования самых наукоемких видов техники – космического и информационного. Их объединение должно обеспечить США не только превосходство в космосе, но еще и информационное превосходство.

Информационное превосходство надежно, если эффективно работают средства командования, управления и связи, компьютеры и системы стратегической разведки, постоянного наблюдения и тактической разведки (в документах министерства обороны США этот потенциал сокращенно называют С⁴ISR). При этом подчеркивается, что «космические силы являются важнейшим компонентом С⁴ISR и их роль в предотвращении конфликтов путем устрашения и в военных действиях будущего будет возрастать». [iv]

Возможный путь освобождения космического пространства от оружия предложил на «Саммите тысячелетия» в Нью-Йорке в начале сентября 2000 года президент РФ В.В. Путин, а именно – обсудить в Москве под эгидой ООН проблемы демилитаризации космоса и вопросы широкого и равноправного сотрудничества всех государств в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях. Путин подчеркивал роль ООН как гаранта от произвола гегемонии, прав отдельных стран на абсолютную истину. [v] Московская конференция прошла под девизом «Космос без оружия – арена мирного сотрудничества в XXI веке». Она показала, что мировое сообщество имеет в своем распоряжении множество конструктивных замыслов исследования и использования космического пространства, более привлекательных, чем новая система ПРО.

Различные аспекты предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве уже нашли свое отражение в действующих договорах и соглашениях и в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН.

Но недвусмысленно жесткая позиция новой республиканской администрации США в отношении договора по ПРО в сочетании с планами развертывания национальной системы ПРО (НПРО) подрывает основы конструктивного взаимодействия. Вот как характеризовалась позиция Дж. Буша-мл. по этим проблемам накануне президентских выборов в анализе, выполненном корпорацией Си-Эн-Эн совместно с журналом «Тайм»: «Поддержка развертывания крупномасштабной системы национальной противоракетной обороны, напоминающей «Стратегическую оборонную инициативу» президента Рейгана и выход из договора по ПРО. Поддержка расходов на военные НИОКР в размере 20 млрд. долларов для разработки систем оружия для периода после «холодной войны». [vi]

Эта линия и реализуется на практике, о чем свидетельствуют заявления министра обороны США Д. Рамсфельда и госсекретаря К. Пауэлла.

Очевидно определенное противоречие между позицией ООН, которая, как подразумевается, выражает мнение мирового сообщества и позиции США. К сожалению, одна из наиболее благополучных в политическом и экономическом плане страна демонстрирует традиционнное стремление поставить свои прагматические национальные интересы выше интересов всех других участников любых совместных акций на международной арене.

1 William S. Cohen. Secretary of Defence. Annual Report to the President and Congress. Wash., April 1998, p. 63

[i] Хозин Г.С. Великое противостояние в космосе (СССР – США). М., 2001. С. 379 – 380.

[ii] Vision for 2020. United States Space Command, February 1997, p. 4

[iii] Ibid., p. 5

[iv] William S. Cohen. Op.cit., p. 77

[v] Выступление Президента Российской Федерации В.В. Путина на Саммите тысячелетия ООН. Постоянное представительство РФ при ООН, 6 сентября 2000 г., с. 2

[vi] Хозин Г.С. Ук. соч. С. 393.