История шаманизма в Корее.

Как уже говорилось, появление более сложных религий, таких как даосизм, конфуцианство и буддизм, не привело к полному отказу от верований и обрядов шаманизма. Напротив, эти религии впитали в себя элементы шаманизма и продолжали мирно сосуществовать.

Однако в течение периода Корё (918 – 1392 н.э.) появляется первая оппозиция шаманизму. Это произошло в значительной степени благодаря влиянию конфуцианства, особенно в дворовых кругах. Тем более что китайская экзаменационная система c ее программой, полностью подчиненной конфуцианским канонам, необходимая для назначения на гражданскую службу, успешные ученые начали критиковать то, что они расценивали как чрезмерное шаманское влияние на женщин дворца – как на королев, так на принцесс. Один из наиболее известных конфуцианских ученых того времени, И Кью Бо, рассказывает об организации шаманского ритуала того периода, о том, в частности, как один шаман претендовал на то, чтобы быть богом шаманов и заявлял, что его ритуальный танец достиг уровня высокой перекладины потолка (космоса). [i]

Несмотря на презрение к шаманизму среди конфуцианских ученых-рационалистов, казалось, что он гармонично уживается с буддизмом, который стал чем-то вроде государственной религии в течение периода Корё. Однако, с основанием династии Ли (эпоха Чосон) в 1392 г. ситуация изменилась.

Рис. 29. Занятия в Конфуцианской школе.

Конфуцианская школа Тэджон, провозглашенная в первом лунном месяце 1470 г., должна была стать основанием для всех юридических и государственных учреждений вплоть до XX в. [ii] Это было глубоко субъективным, пристрастным в пользу конфуцианства и помогало конфуцианскому обществу, особенно его высшим классам.(см. рис. 30). Таким образом, буддийские монахи и шаманы, которые рассматривались как высший класс в течение периода Корё, были понижены до более низкого класса продавцов, ремесленников, мясников и клоунов. В конце концов, их свобода передвижения бал ограничена, как им было запрещено доступе к капиталу, так и они не могли проводить церемонии и ритуалы вне помещений.

Рис. 30. Последователи новейшей религии Тэчжонге перед изображением Тангуна — сына небожителя.

Другим аспектом конфуцианства, который берет начало в этом периоде, были обряды, посвященные поклонению предкам с жертвоприношениями, включавшие примерно до представителей четвертого поколения. Само собой разумеется, распространение этой практики углубило патернализм общества, воздействуя на отношение к пожилым людям и к женщинам. Так как женщины постепенно отдалялись от участия в таких сферах жизни общества как образование, и социальная активность, одно из немногих остающихся направлений для их самореализации был шаманизм. [iii]

В период династии Ли, кажется, что шаманизм был менее распространен, чем ранее во всех социальных слоях общества, но он, конечно же, не был удален из народного ума. Взамен качество шаманских ритуалов снизилось: частично из-за влияния необразованных женщин, которые были главными практиками, и частично из-за того, что религия сама рассматривала себя как немногим более чем суеверие и практически заняла статус доктрины вне закона. [iv]

Христианство, пришедшее в XIX в., имело дело с все еще цветущим шаманизмом, хотя миссионеры отказались признать какой-либо законный статус вообще, и последующая волна модернизации его стали рассматривать как старомодное суеверие и даже как ересь. [v]

Результаты подобного отношения рассматривается в следующей таблице, которая представляет данные Статистического отчета по корейским религиям, собранным в 1972 г. [vi]

Статистический отчет по корейским религиям
Название религиозной группы	Число духовенства	Число последователей
Буддизм	18,629	7,990,000
Протестантизм	17,562	3,460,000
Католицизм	3,478	790,000
Конфуцианство	11,831	4,420,000
Чондогё	1,526	720,000
Вон буддизм	805	680,000
Тэджёнго	55	150,000
Мсиланью (Mostly new)	4,102	1,140,000
Итого	57,997	19,610,000

Несколько ремарок относительно таблицы. Во-первых, было включено конфуцианство, хотя представляется спорным, может ли она быть рассмотрена как религия, или как политическая и социальная идеология. Численность духовенства дана лишь как оценка, начиная с тех, кто руководит конфуцианскими церемониями, не формируют постоянные, признанными группами по примеру буддийских монахов. Во-вторых, Чондогё, Тэджёнго и Вон буддизм имеют недавнюю историю в Корее, когда Вон – отколовшаяся группа от основных сект буддизма, и Чондогё (религия Небесного пути) уникальная религия Кореи. В любом случае, ясно из сравнения данных, что тогда как сторонники буддизма значительно превосходят численностью сторонников христианства, протестантизм – самая быстро растущая группа.

Отчет не обеспечивает информацией относительно шаманизма, возможно из-за трудности собрать информацию. Однако согласно сведениям Организации корейских шаманов, в нее входило около 50,000 зарегистрированных шаманов, с приблизительным числом последователей от 100 000 до 200 000 человек. [vii]

Сейчас в своем большинстве современные корейцы воспринимают шаманизм как единственную “исконную” религиозную систему страны, противопоставляя ее китайскому конфуцианству, индийско-китайскому буддизму, ближневосточно-европейскому христианству. В наше время шаманством занимается почти всегда женщина, тогда как раньше в роли посредника могли выступать как женщины, так и мужчины. Для корейца, придерживающегося традиционного образа жизни, шаманизм – это религия страха и суеверий, тогда как для современного поколения это красочный, зрелищный элемент национальной культуры. Шаманский обряд с его многочисленными заклинаниями, изгоняющими злых духов, напоминает театрализованное представление с музыкой и танцами. [viii]

Рис. 31. Мудан (на заднем плане) приносит жертвоприношения духу гор, держащему огонь, и его постоянному спутнику – тигру.

Еще недавно, лет двадцать назад, корейцы, особенно образованные, стыдились шаманок. Шаманизм воспринимался как “пережиток прошлого”, и корейцы его попросту стеснялись. [ix] Однако в последнее время отношение к шаманизму резко изменилось. Причина, по-моему, проста: корейцы стали куда увереннее в себе и для этого у них, надо признать, есть основания. Поэтому сейчас шаманизм все чаще рассматривают как важный и даже чуть ли не основной элемент традиционной корейской культуры, а представители местной левой интеллигенции сейчас даже заявляют, что он, дескать, является “отражением протеста угнетенных классов” - так сказать, “формой классовой борьбы”.

Получил шаманизм и официальное признание. Наиболее знаменитым шаманкам сейчас даже присваивают почетное звание “человек - национальное достояние”, которого в Корее удостаиваются лучшие мастера традиционных искусств и ремесел. [x] Разумеется, титул присваивается не на основании того, насколько эффективно та или иная шаманка изгоняет злобных духов и насколько хорошо договаривается с духами добрыми. При присвоении официального титула учитывается мастерство в исполнении традиционных ритуальных песен и танцев, которые всегда были в Корее важной частью шаманского обряда. Как уже говорилось, шаманские обряды стали зрелищными и театрализованными. Время от времени шаманка может устраивать и показательное камлание, на которое могут посмотреть все желающие.

Любопытно, что, как показало недавнее исследование американских этнографов, [xi] шаманок чаще всего сейчас приглашают мелкие предприниматели, которые просят у духов, чтобы те оказали покровительство их бизнесу или, скажем, повлияли на величину банковских ставок. Как уже говорилось, обращаются к шаманкам и родители абитуриентов, ведь удача при поступлении в университет в Корее является важным условием жизненной удачи вообще. Родители надеются, что шаманка заставит духов помочь их сыну, скажем, лучше сдать экзамен по математике или органической химии. Насколько хорошо духи разбираются в интегралах - достоверно неизвестно, но ущерб семейному бюджету подобные мероприятия наносят ощутимый. Услуги шаманок в наши дни обходятся недешево - обычно один сеанс общения с духами стоит несколько тысяч долларов, причем львиная доля этих денег уходит в качестве гонорара шаманке. Понятно, что шаманки не бедствуют - как, впрочем, и их коллеги, российские экстрасенсы...

Старые шаманские обряды и древние религиозные традиции не исчезли полностью, пусть и в измененном и упрощенном виде, они нашли свой путь в современную жизнь. Во-первых, многие корейцы по-прежнему являются приверженцами старых религий. [xii] Во-вторых, традиция синкретической религиозности, одновременной принадлежности к нескольким религиям жива и сейчас, и одним из ее проявлений является участие христиан в языческих по своему происхождению обрядах. В-третьих, целый ряд обрядов (в особенности это относится к праздникам календарного цикла и ритуалам культа предков) в современной Корее потерял былое религиозное значение, они уже не связываются с буддизмом или конфуцианством, а воспринимаются как “обряды вообще” и в таковом качестве зачастую даже санкционируются христианством. [xiii]

Рис. 31-1. Раздвижной стол шаманки, в котором она хранила различные  шаманские инструменты и снадобья (период правления династии Ли).

Традиции шаманизма живы в наши дни, а техника шаманского камлания кут – это отнюдь не музейная редкость. Несмотря на идущий процесс переоценки традиционных ценностей, результаты которого видны повсеместно, старое продолжало сохранять свои позиции. Более того, это “старое” явно демонстрирует свою живучесть, свою способность приспосабливаться к новым условиям и выступать в новой маске.

[i] Yi Kyu-bo. A Compilation of Works of Minister Yi of the Eastern Country. 1251; reprint, Seoul, 1958, pp. 18 – 19.

[ii] История корейской философии. С. 267.

[iii] Clark C.A. Shamanism: Religion of Old Korea. 1929, reprint, Seoul: Christian Literature Society of Korea, 1961, p. 180.

[iv] Clark C.A. Op. cit., p. 237.

[v] Han Gil Soo. Social Sources of Church Growth: Korean Churches in the Homeland and Overseas. Lanham, N.Y., L., 1994, pр. 41 - 42.

[vi] Chan Chu-kun. An Introduction to Korean Shamanism. / Shamanism: The Spirit World of Korea. Berkeley, California, 1988, p.33.

[vii] Ibid., p. 34.

[viii] Указ. соч. с. 123 – 127.

[ix] Ионова Ю.В. Религиозные воззрения корейцев (по материалам МАЭ). – Культура народов зарубежной Азии и Океании. Л., 1969, с.138.

[x] Джарылгасинова Р.Ш., Ионова Ю.В. Корейцы. // Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл. М., 1989, с. 110.

[xi] Palmer S.J. Confucian Rituals in Korea. Berkeley – Seoul. 1992 (“Religions of Asia Series” №3), р. 16.

[xii] См. “Девяносто девять площадей наших обычаев”. Т.II. С. 21.

[xiii] Джарылгасинова Р.Ш., Ионова Ю.В. Корейцы. // Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл. М., 1989, с. 136.