ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

 

Автономов Алексей Станиславович

 

СИСТЕМНОСТЬ КАТЕГОРИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА

 

 

Специальность 12.00.02

 

Конституционное право; государственное управление; административное право; муниципальное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва- 1999

 

I. Общая характеристика диссертационного исследований

Актуальность. В последнее десятилетие идет активное реформирование отечественной правовой системы. Нет отрасли права, которой бы не коснулась в той или иной степени трансформация. В том числе существенные изменения произошли в российском конституционном праве. Данные обстоятельства потребовали серьезного переосмысления многих ключевых проблем конституционного права, послужили стимулом для выработки новых подходов в праве и для поисков нетрадиционных правовых решений насущных задач. Это раздвигает горизонты науки конституционного права, создает условия для ее интенсивного развития. А система категорий является фундаментом любой науки. Ввиду представляется, что исследование системы категорий конституционного права приобретает в современных условиях весьма важное научно-практическое значение.

Поиски оптимального пути правового регулирования политической системы России повлекли за собой обращение к зарубежному опыту в данной сфере. При этом первоначально ряду политиков и экспертов казалось, что простое заимствование зарубежных моделей правового регулирования тех или иных общественных отношений способно в кратчайшие сроки и с наименьшими издержками привести к успеху реформирования отечественной правовой системы. Такому подходу способствовало также то, что многие зарубежные специалисты активно пропагандировали преимущества иностранных моделей конституционного регулирования общественных отношений и даже полагали, что их можно насадить сверху усилиями довольно узкой группы реформаторов, находящихся у власти. Однако, как известно, за рубежом существуют самые разнообразные модели правового регулирования политической системы общества, и проблема выбора иностранного опыта для внедрения не столь уж проста для разрешения. Ведь каждая модель функциональна только в определенных условиях. Следовательно, пределы и основания применимости иностранного опыта в российских условиях требуют тщательнейшего изучения. Кроме того, зачастую непродуманно пытались внедрить в отечественную практику элементы различных моделей правового регулирования, успешно функционирующих в других странах. Но элементы, успешно функционирующие в одной правовой системе, оказываются не такими уж эффективными в отрыве от своей системы, а будучи эклектично совмещенными с элементами, произвольно заимствованными из иной правовой системы, оказываются и вовсе неработающими. Да и вообще излишне схематичное восприятие любой модели правового регулирования без углубления в особенности ее генезиса, динамики функционирования и переспектив эволюции не позволяют реализовать такую модель на практике. Следствием этого является потребность в углублении теоретических исследований в области конституционного права с тем, чтобы получить методические приемы решения указанных выше задач.

Важнейшее место в науке конституционного права (как, впрочем, и в любой другой науке) занимают категории, образующие устойчивую и в то же время постоянно развивающуюся систему. Системно-категориальный подход к решению проблем конституционного права позволяет использовать определенный круг научных инструментов, недоступных при других подходах. В результате этого на повестке дня остро стоит вопрос об исследованиях системы категорий конституционного права, что дает ключ к пониманию общих закономерностей и особенностей функционирования самых различных моделей законодательного регулирования политической системы общества в конкретных исторических условиях.

Цель и объект исследования. Основное внимание в работе уделено методологическим проблемам исследования системы категорий конституционного права, другими словами, исследование посвящено главным образом изучению проблем науки конституционного права. Собственно говоря, рассмотрение даже каждой отдельно взятой категории уже изначально предполагает определение ее места среди других категорий, с которыми она находится в теснейшей взаимосвязи, т. е. системеность выступает одной из важнейших черт категорий. Это проиллюстрировано большим фактическим материалом, представляющим различные исторические эпохи, а также разные страны (как Россию, так и зарубежье). Целью работы является комплексное исследование сущности, качественного и количественного состава, а также специфических черт-системы категорий конституционного права, изучение взаимодействия ее со средой, установление условий гомеостаза и пределов изменчивости указанной системы, выявление как общих закономерностей и тенденций развития данной системы, так и ее особенностей, связанных с конкретно-историческими условиями ее существования.

Достижению поставленной цели способствовало решение следующих основных задач:

• уточнение понятия "категория";

• анализ системности категорий;

• рассмотрение основных методов изучения системы категорий конституционного права;

• исследование содержания конституционного права, основных особенностей государственно-правовых норм, источников (форм) конституционного права, конституционного надзора, принципов правового положения человека, института гражданства, классификации прав человека и обеспечение их защиты, регулирование политической системы общества и отдельных ее элементов, избирательного права, функционирования законодательных, исполнительных, судебных, контрольных, муниципальных и иных органов;

• дать общую качественную характеристику ^системы категорий конституционного права.

Вместе с тем этот анализ подчинен решению главной задачи изучения системности категорий конституционного права и проявляющихся в связи с этим качеств категорий.

Категории, по сути, представляют собой инструмент исследователя. Если понятие раскрывает перед исследователем изолированное явление, то в каждой категории запечатлены закономерности существования и эволюции целого класса явлений, находящихся в тесном и постоянном взаимодействии, в результате чего они собственно и образуют систему. Вследствие этого и категории должны рассматриваться только в системе. Определение понятия необходимо уточнять тогда, когда это позволяет лучше расрыть существо явления. Содержание же категории при сохранении обозначающего ее термина (т. е. знака) изменяется в зависимости от того, в системе каких категорий она находится. Именно поэтому категория, обозначаемая одним и тем же термином, в разных науках (а основу любой науки составляет специфичная, присущая ей система категорий) может иметь различное содержание. В частности, такие категории, как право, политическая система, конституция и др., по-разному "работают" в категориальных аппаратах науки конституционного права, социологии, политологии и т. д.

В конституционном праве используются и собственные категории, выработанные в рамках данной науки. К ним относятся содержание конституционного права, конституция, конституционность, конституционализм, конституционная ответственность, конституционные гарантии прав и свобод человека, парламентаризм и т. п. Помимо них в конституционном праве находят применение и категории, перешедшие из других наук и отраслей человеческого знания: общей теории права (право, норма права, форма [источник] права, отрасль права, правовой институт, легитимность, законность а др.), общей теории государства (государство, форма государства, государственный орган, функции государства и т. п.), философии (общество, личность, власть, гражданское общество, закономерность, метод исследования, общественные отношения и пр.), политологии (политическая система общества, политическая партия, политическое поведение, политическая культура, группа давления, лоббизм и т. д.), социологии (социальная структура, социальная общность, общественное мнение, социальный интерес и т. п.), общей теории систем (система, структура, организация, системные принципы и пр.) и др.

Наука конституционного права не только "заимствует" категории других наук и отраслей знания с соответствующей их перенастройкой при вхождении в систему, определяемую содержанием конституционного права, но и охотно "делится" с другими науками и отраслями знания собственными категориями, в ходе чего также происходит корректировка данных категорий. Поскольку система категорий конституционного права является большой открытой системой, то представляется непродуктивным с научной точки зрения пытаться дать исчерпывающий, "закрытый" перечень всех категорий, входящих в данную систему.

Таким образом, в фокусе внимания настоящей диссертационной работы находятся проблемы науки конституционного права. Правовые институты служат в работе для опробования действенности категорий как орудий познания. Правовой институт, представляя собой группу юридических норм, регулирующих определенный вид однородных общественных отношений, неразрывно связан с правом конкретной страны, в то время как одна и та же категория не только может, но и должна быть применима для изучения аналогичных институтов разных стран, поскольку правовые институты - это те явления бытия, закономерности существования и развития которых находят отражение в правовых категориях. Поэтому для данной диссертационной работы так важно использование сравнительно-правового материала. К примеру, институт "парламентаризм", который, естественно, различен в России, Франции, Индии, Германии, Японии, Великобритании и т. д., с успехом исследуется при помощи универсальной (в силу универсальности самой науки) категории "парламентаризм", встроенной в систему других категорий конституционного нрава.

Методологическая основа в материалы исследования. При проведении диссертационного исследования применялся комплекс методов познания, подробный разбор которых содержится в третьем параграфе первой главы. Автор использует методы диалектического материализма, эмпиризма, дескриптивности, абстрагирования, анализа и синтеза, историзма, структурализма, функционализма, системного подхода, синергетики, предварительного знания о предмете, интуитивизма, сравнительно-правового (диахронного и синхронного) подхода, деонтической логики, правовой герменевтики. Каждый из указанных методов позволяет показать ту или иную грань, раскрыть те или иные свойства системы категорий конституционного права. Однако возможности каждого метода объектно ограничены заложенными в них приемами, т. е. их собственным существом. При этом, необходимо подчеркнуть, решение методологических проблем занимает существенное место в данном исследовании, поскольку в широком смысле именно проблемно-методологический подход к решению поставленных задач служит стратегически важной для данного исследования цели общего осмысления развития системы категорий конституционного права.

Цели исследования обусловили обращение автора к широкому кругу отечественной и зарубежной юридической, политологической, исторической, философской, социологической литературы. Среди современных российских ученых, в чьих трудах анализировались проблемы правового регулирования политических отношений, и которые находятся в центре внимания диссертанта, можно назвать С.А.Авакьяна, С.С.Алексеева, М.В.Баглая, И.И.БаЙтина, Г.В.Барабашева, И.Л.Бачило, В.В.БоЙцову, Н.С.Бондаря, Ф.М.Бурлацкого, Н.В.Варламову, А.М.Васильева, В.А.Васильева, Т.А.Васильеву, Ю.А.Веденеева, Н.В.Витрука, ГАГаджиева, В.Е.Гулиева, ЮАДмятриева, Д.Л.Златопольского, Т.Д.Зражевскую, И.П.Ильинского, В.П.Казимирчука, Д.А.Керимова, А.И.Ковлера, А.Е-Козлова, Е.И.Козлову, Е.И.Колюшина, МАКраснова, Н.С.Крылову, В.Н.Кудрявцева, О.Е.Кутафина, Б.МЛазарева, Е.А.Лукашеву, В.ОЛучина, В.И.Лысенко, Г.В.Мальцева, Л.С.Мамута, Г.Н.Манова, О.О.Миронова, Н.А.Михалеву, А.А.Мишина, М.А.Могунову, ЛА.Морозову, В.СНерсесянца, В.С.Основина, СВЛоленину, А.Е.Постникова, В.В.Смирнова, И.М.Степанова, Б.А.Страшуна, Ю.А.Тихомирова, Б.Н.Топорнина, В.А.Туманова, Ю.П.Урьяса, И.Е.Фарбера, ТЛ.Хабриеву, HJO-Хаманеву, ВЛ.Четвернина, В£.Чиркина, И.Г.Шаблинского, Г.Х.Шахназарова, К.ФЛПеремета, Ю.Л.Шульженко, Б.С.Эбзеева, А.И.Экимова, Л.М.Энтяна, ЮЛЛОдина, Л.СЛвича и других.

Методологический характер исследования, проводимого на сравнительной основе, предопределил обращение диссертанта к работам зарубежных и отечественных философов и юристов, начиная с глубокой древности (среди них Августин, Аристотель, И.Бентам, Н.А.Бердяев, Ф-Бэкон, Ж-Бодэн, М.Вебер, Г.В.Ф.Гегель, А.И.Герцен, ДжТоббс, Ж.Гомеш Канотилыо, МДювсрже, И.А.Ильин, А.Камю, И.Кант, ГКельзен, Э.Б. де Кондильяк, Ф.Ф.Кокошкин, Дж.Коукли, П.А.Кропоткин, Ж.ОЛаметри, ДжЛокк, А.Ф.Лосев, В.ИЛемин, К.Маркс, Н.Макиавелли, Ш.Монтескье, П.И.Новгородцев, Г.В.Плеханов, Ж,-Ж.Руссо, Б.Спнноза, Сунь-Ятсен, А.Тарски, Хань-Фэйцзы, К.Хессе, М.Т.Цицерон, Ф.В.Й.Шеллинг, Ф.Энгельс, П.Д.Юркевич, Ямвлих, КЯсперс и многие другие).

Поскольку специальное внимание в диссертации уделяется системности категорий конституционного права, особо следует упомянуть отечественных и зарубежных авторов, занимавшихся и занимающихся системными исследованиями: Л. фон Берталанфи, И.В.Блауберга, А.А.Богданова, В.И.Вернадского, Н.Винера, Э.Г.Винограя, И.Пригожина, В.Н.Садовского, И.Стенгерса, М.И.Сетрова, А.И.Уемова, Г.Хакена, Г.П.Щедровицкого, У.Р.Эшби, Э.Г.Юдина и других.

В работе над диссертацией автор использовал литературу и источники не только на русском, но также на английском, африкаанерском, белорусском, болгарском, испанском (кастильском), итальянском, каталанском, казахском, латинском, немецком, польском, португальском, сербском, словацком, украинском, финском, французском языках.

Выводы и положения диссертацгош опираются на документальные материалы: тексты нормативных актов, решения судебных органов, официальные документы ненормативного характера, статистические сведения, архивные данные. Ряд материалов впервые в отечественной юриспруденции вводится автором в научный оборот.

Научная новнзва настоящей работы заключается в том, что впервые в отечественной юридической науке на уровне диссертационного исследования предпринимается попытка изучения системы категорий конституционного права. Категориям теории права была посвящена диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук А.М.Васильева, которую он защитил в 1975 г. По сути дела, А.М.Васильев - единственный из отечественных юристов, кто занимался правовыми категориями, однако не всеми, а только категориями теории права. Настоящее же диссертационное исследование нацелено на изучение системы категорий конституционного права, т, е. оно осуществлено в рамках теории конституционного права. Вообще работ, в полной мере посвященных теории конституционного права, в отечественном правоведении крайне мало, хотя отдельные теоретические положения можно встретить в большинстве научных статей, монографий, учебников. Но ведь каждая отрасль права нуждается в специальной разработке собственной теории, которая существует наряду с общей теорией права.

Именно отраслевая теория способна упорядочить имеющиеся теоретические наработки и дать новый импульс развитию науки. Настоящее диссертационное исследование нацелено на определенное восполнение указанного пробела.

Категории выступают важнейшим инструментом познания в любой науке. Поэтому комплексная разработка категорий конституционного права, впервые осуществляемая на уровне диссертационного исследования в отечественной юриспруденции, представляется актуальной и важной в развитии науки конституционного права. Кроме того, изучение системности категорий конституционного права на уровне диссертационного исследования также предпринимается впервые в отчественной правовой науке.

Следует также отметить большие научные потенциальные возможности, заложенные в системном подходе к категориям конституционного права. К сожалению, системный подход до сих пор сравнительно редко применялся отечественными исследователями в области конституционного права; да и использование системного подхода зачастую ограничивалось лишь провозглашением его применения. В этой связи автор впервые предпринял попытку проанализировать и показать возможности системного подхода к изучению системы категорий конституционного права на базе последовательного раскрытия основных черт и приемов такого подхода, постоянного обращения к современным достижениям системных исследований.

Кроме того, в настоящем диссертационном исследовании впервые в отечественной юридической науке был применен синергетический подход к изучению движении системы категорий конституционного права. Синергетика методологически открывает принципиально новые горизонты в понимании путей эволюции н потенциальных возможностей развития системы категорий конституционного права как большой открытой системы.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Вследствие того, что системность представляет собой одну из важнейших черт категорий, наиболее продуктивным в научном плане является рассмотрение категорий конституционного права в системе, причем каждая, даже отдельно взятая и рассмотренная категория может быть понята во всем богатстве ее содержания, исходя из ее расположения в системе и характера функциональных взаимоотношений с другими категориями. Выступая самостоятельно, категория несет в себе свойства той системы, к которой она принадлежит, в чем проявляется фрактальность, т. е. запечатленность в элементах системы категорий конституционного права свойств, присущих данной системе.

2. В диссертационном исследовании под категорией понимается совокупность мыслей, отражающих в обобщенном виде некоторый способ существования в постоянном взаимодействии и развитии явлений бытия, что дает возможность познания движения таких явлений. При этом важно, что категории, представляя собой средства познания, отражают объективно существующие явления в их динамике и тесной взаимосвязи, что и предопределяет их системность,

3. Система категорий конституционного права, будучи большой открытой системой, обладает всеми фундаментальными системными качествами, а именно целостностью, инерционностью, сложностью, функциональной анизотропностью, организованностью, что и определяет закономерности ее существования в постоянном развитии.

4. Конкретно-исторические условия определяют прежде всего особенности развития и функционирования системы категорий конституционного права. В то же время происходит обратное воздействие рассматриваемой системы категорий на развитие права и опосредованно (через правовое регулирование) на общество и государство, что также подтверждает диалектическую взаимосвязь объекта исследования и среды. Кроме того, именно здесь кроются пределы изменчивости системы категорий конституционного права.

5. Синергетический подход к исследованию системы категорий конституционного права выступает ключом к пониманию основных закономерностей и специфики развития указанной системы в процессе взаимодействия со средой, в которой она существует, а также характера и тенденций эволюции внутрисистемных связей. Вследствие этого применение синергетики представляется наиболее продуктивным в ходе познания особенностей функционирования системы конституционного права.

6. Один из системных принципов, а именно - множественность описания, допускает возможность для одной и той же системы построения бесконечного количества ее моделей, каждая из которых отражает только один из ее аспектов. Вследствие этого представляется эвристически бесплодным отстаивать истинность и "работоспособность" для любых условий лишь одной-едннственной модели системы категорий конституционного права.

7. Содержание конституционного права определяется тем, что данная отрасль права регулирует политические отношения в рамках одной страны. Поскольку категория "содержание конституционного права" дает нам представление о качественной определенности всей системы категории конституционного права, то она является фундаментальной и неизменной по своей сущности на протяжении всего времени существования данной системы категорий.

Практическая значимость работы состоит а том, что содержащиеся в ней выводы и положения, а также фактический материал способствуют более полному и глубокому пониманию конкретных проявлений общих закономерностей и тенденций развития конституционного права, Это расширяет возможности для дальнейших научных исследований в рамках конституционного права.

Основные выводы диссертации и материал, собранный в ней, могут быть использованы при чтении курсов конституционного орава России и зарубежных стран в юридических высших учебных заведениях и на юридических факультетах университетов. Так, автор при чтении общих и специальных курсов отечественного и зарубежного конституционного права применял подход, использованный в диссертации, для корректировки учебных программ по преподаваемым им конституционно-правовым дисциплинам, что помогало ему достигать определенной оптимизации как в усвоении материала, так и в преподавании. Автор надеется, что накопленный им в данной сфере опыт, нашедший отражение в основных положениях диссертации, может быть полезен при проведении работ по совершенствованию учебных программ курса конституционного права в высших учебных заведениях. Кроме того, определенные положения диссертации могут быть использованы при чтении общего курса теории права и государства.

Содействуя раскрытию нового направления в исследовании конституционного права, а именно- применяя системный подход и метод синергетики, а также обобщая имеющиеся методы изучения системы его категорий, диссертация может послужить отправной точкой для исследовательских разработок в научно-исследовательских институтах и организациях, занимающихся проблемами отечественного и зарубежного конституционного права.

Ряд результатов диссертационного исследования может быть применен при подготовке законопроектов, их экспертизе, толковании действующих нормативных актов. Выводы, сделанные в ходе работы над диссертацией, могут послужить также лучшему пониманию зарубежного опыта, его применимости в российских условиях и, следовательно, могут быть использованы при переводе иностранных конституций и законодательных актов на русский язык.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена в Центре публичного права Института государства и права Российской академии наук. Основные выводы и положения диссертации были изложены автором в выступлениях на заседаниях секторов теории конституционного права и правовых проблем федерализма, регионализма и интеграции Института государства и права РАН, ряде международных, всероссийских и региональных конференций и научно-практических совещаний, начиная с 1989 г. (в Москве, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Одессе, Алматы, Оттаве, Ванкувере, Брюсселе, Братиславе и др.), в ходе работы над рядом законопроектов в Верховном Совете РФ (в 1991-1993 гг.), в Государственной Думе РФ (в 1994-1999 гг.), в Московской городской Думе (в 1997-1999 гг.), в Верховном Совете Казахстана (в 1991 г.), в Исполнительном Комитете Союза Беларуси и России (в 1997-1999 гг.).

Диссертация была обсуждена и одобрена для представления к защите на совместных заседаниях секторов теории конституционного права и правовых проблем федерализма, регионализма и интеграции Института государства и права РАН.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения и библиографии.

II. Основное содержание диссертационного исследования

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, указываются цели и задачи работы, методологическая основа, рассматриваются основные источники и литература, отмечаются научная новизна и практическая значимость исследования.

В первой главе "Теоретические основы исследования систем категорий" рассматривается эволюция подходов к понятию "категория", уточняется само это понятие в авторской интерпретации, даются различия и взаимосвязь понятий "категория" и "понятие", анализируется понятие "система", исследуется свойство системности, разбираются фундаментальные системные качества, подробно изучаются разнообразные методы исследования систем категорий.

Под категорией понимается совокупность мыслей, отражающих в обобщенном виде некоторый способ существования в постоянном взаимодействии и развитии явлений бытия, что дает возможность познания движения таких явлений. Обычно в современной отечественной литературе дается иное опредление категорий, которое заключается в том, что категории рассматриваются, как правило, в качестве предельно широких понятий, в которых отображены наиболее общие и существенные свойства, признаки, связи и отношения предметов, явлений объективного мира, либо в качестве предельно общих, фундаментальных понятий, отражающих наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности и познания.

Однако такой подход представляется автору неудовлетворительным, поскольку, согласно правилам логики, введение новых понятий не имеет смысла, если новые понятия не описывают новых явлениЙ.Таким образом, если категории - это те же понятия, то зачем же их называть иначе. В то же время если принять такую точку зрения, в соответствии с которой среди огромного множества понятий существуют некоторые особые понятия, получившие наименование категорий, то все равно предлагаемые критерии выделения категорий из совокупности понятий остаются весьма расплывчатыми и неточными: "предельно широкие" или "предельно широкие, фундаментальные" понятия. Такие критерии не дают никаких объективных оснований для отнесения каких-либо определенных понятий к числу категорий. При этом возникает закономерный вопрос: а может, вообще отказаться от термина "категория" и так и говорить "предельно широкое понятие" или "фундаментальное понятие"?

Специально проведенное исследование показало, что категории не сводимы к понятиям. И те и другие служат инструментами познания, но функции их различны. В понятии раскрывается некоторое содержание, дающее знание не только о внешних особенностях объекта, но и о внутренних закономерностях его существования. Категория же, будучи нацеленной на организацию процесса познания, на выделение одного из узловых моментов этого процесса, выявляет законы существования обширной области действительности через раскрытие сущности объекта в его движении и, что обязательно, во взаимодействии с другими явлениями, составляющими некую целостность. Поэтому понятие -самодостаточно, хотя и может рассматриваться как элемент системы понятий, но не в этом проявлется ее сущность. Категория же всегда является частью системы категорий, и даже в каждой взятой отдельно от системы категории запечатлены свойства соответствующей системы.

Один и тот же термин может выступать и в роли категории, и в роли понятия. Причем понятие со временем может превратиться в категорию, но в этом случае существенно меняются его функции как инструмента познания, а также роль и место среди других инструментов познания. В то же время необходимо помнить, что в основе каждого понятия находится группа взаимосвязанных категорий, а содержательная интерпретация понятия означает выявление его категориальной структуры. Взаимоотношения между категорией и понятием носят диалектический характер.

Необходимо отметить также, что правовой институт, т. е. объект исследования, также может обозначаться тем же словом, что категория и понятие (например, "правомерность", "конституционность", "государство", "парламентаризм"). Это также вносит дополнительную терминологическую путаницу. Если на ранних стадиях развития цивилизации категориями интересовались и оперировали главным образом философы, то для современной науки характерно использование категорий в самых разных областях человеческого знания.

Системность выступает в качестве одного из свойств категорий. Категории как таковые уже довольно давно стали самостоятельным объектом исследования, система же и системные качества были открыты намного позже. При этом еще в XVIII - XIX вв. широко бытовал подход к системам как субъективному акту творчества ученого. И только XX в. стал действительно эпохой расцвета системных исследований.

Система - это совокупность взаимосвязанных элементов, образующая определенную целостность, которая обладает собственными свойствами, не сводимыми к сумме свойств ее элементов.

В основе понимания природы системных явлений лежит исследование интегральных системных качеств, характеризующих сущность целостных образований. Как убедительно показывает Э.Г.ВннограЙ, весьма обширный массив общих интегральных качеств систем может быть систематизирован определенным образом, что позволяет выделить ряд фундаментальных качеств, к которым так или иначе сводятся все остальные. Такими фундаментальными качествами являются следующие: организованность, целостность, сложность, функциональная анизотропность, инерционность¹.

Исследование систем привело к поискам решения проблем самоорганизации в ходе развития открытых сложных систем под воздействием внутренних и внешних факторов, что предполагало в том числе изучение диалектики необходимого и случайного, а также анализ свойств неравновесности и необратимости в эволюционных процессах. В результате появилась синергетика как междисциплинарное направление исследований механизмов самопроизвольного возникновения и разрушения, перехода от хаоса к порядку и обратно, присущих любым системам в процессе развития.

¹ Вивограй Э.Г. Основы обшей теории систем. Новосибирск. 1993. С.135.

Поскольку диссертация посвящена решению методологических проблем изучения категорий конституционного права, рассмотрению методов исследования отведено специальное место. Под методом понимается совокупность приемов и операций практического и теоретического освоения действительности. Иначе говоря, метод можно охарактеризовать как действие, направленное на достижение определенной цели, и способ его совершения. Формируясь в качестве теоретического результата прошлого исследования, метод выступает как основа и условие последующих исследований. В этой связи необходимо отметить, что категории как организующие формы познания несут на себе важнейшую методологическую нагрузку.

В контексте методов диалектического материализма, эмпиризма, дескриптивности, абстрагирования, анализа и синтеза, историзма, структурализма, функционализма, системного подхода, синергетики, предварительного знания о предмете, интуитивизма, сравнительно-правового (диахронного и синхронного) подхода, деонтической логики, правовой герменевтики, специально рассмотренных в главе, автором уделяется внимание возможностям, которые открывают перед ученым каждый из методов, а также объективным границам применимости того или иного метода. В самом деле, выбор того или иного метода в каждом конкретном случае определяется задачами, стоящими перед исследователем, а также условиями познавательной деятельности. Вместе с тем применимость метода ограничена указанными задачами и условиями. Но, как уже указывалось выше, цель исследования достигается решением нескольких задач. При этом и условия познавательной деятельности меняются в зависимости от подхода к объекту исследования - категориям конституционного права, в силу чего добиться адекватного познания объекта исследования можно только благодаря использованию нескольких методов, учитывая возможности каждого из них, но также и объективные пределы применимости.

Вторая глава "Целостность системы категорий конституционного права" открывается анализом категории содержания конституционного права. Характер регулируемых общественных отношений позволяет определить содержание понятия конституционного права, что и выступает в качестве некоего инварианта, придающего устойчивость системе категорий конституционного права и позволяющего сохранить качественную специфику этой системы в условиях ее постоянной эволюции. В устойчивости (иными словами, в способности противостоять разрушающим воздействиям) системы категорий конституционного права и в то же время в сохранении активности системы, т. е. ее способности к самодвижению, проявляется одно из фундаментальных системных качеств - целостность, понимаемая как способность системы сохранять свою качественную специфичность в изменяющихся условиях среды. Кстати, именно определение содержания конституционного права позволяет выявить внешнюю границу системы категорий конституционного права. Указанная граница, отделяющая систему категорий конституционного права от среды, обусловлена функциональной выделенностью указанной системы из среды, в которой система существует, причем граница не является непроницаемой. Она обеспечивает избирательность контактов системы категорий конституционного права со средой, давая возможность системе и среде обмениваться информацией, но при этом не допуская смешения системы со средой, в результате чего сохраняется качественная индивидуальность системы. Наличие такой внешней границы также служит признаком целостности системы категорий конституционного права.

Итак, содержание понятия конституционного права, как уже говорилось, определяется характером регулируемых данной отраслью общественных отношений. Отношения, регулируемые конституционным правом, по своей сущности являются политическими, т. е. отношениями, прямо или косвенно связанными с осуществлением власти в государственно-организованном обществе. В том, что отношения, возникающие а ходе формирования, функционирования и взаимодействия органов государственной власти, носят политический характер, уже по определению сомнений у специалистов обычно не вызывает. Правда, в последнее время в основном в публицистике и вообще в средствах массовой информации зачастую пытаются противопоставить, с одной стороны, политическую деятельность органов государственной власти, вкладывая в понятие политической деятельности негативный смысл, и, с другой, деятельность по принятию "нужных обществу" законов, по управлению государственными делами и пр., что, якобы, не носит и не может носить политического характера и потому заслуживает одобрения и поддержки со стороны "здоровых сил общества". Однако здесь кроется явная логическая неувязка, поскольку политика, по определению, -деятельность, прямо или косвенно связанная с осуществлением власти. Получается в данном случае, что может существовать неполитическая политика и безвластная власть.

Но если политический характер отношений, возникающих в ходе формирования, деятельности и взаимодействия органов государственной власти, достаточно ясен, то в сфере прав человека, регулируемых в том числе и конституционным правом, политический характер не столь очевиден. Прежде всего, обратим внимание на то, что права человека регулирует не только конституционное право. Любая отрасль права регулирует права и обязанности человека в соответствующей этой отрасли права сфере общественных отношений. Что же характерно именно для конституционного права в области регулирования прав человека?

Во-первых, конституционное право довольно подробно регулирует политические права человека (право граждан на участие в управлении государством, субъективные избирательные права, право на объединение, свободу митингов, шествий и манифестаций и т. п.). Политический характер политических прав человека, по определению, не должен вызывать возражений, при этом заметим, что термин "политические права" приобрел международное признание, будучи закрепленным в международных актах, и используется во внутригосударственном законодательстве многих стран. Во-вторых, в рамках конституционного права (в первую очередь, в самой Конституции) закрепляются принципиальные основы правового статуса человека и провозглашаются в наиболее общем виде фундаментальные права, свободы человека, их юридические гарантии, а также обязанности человека. Все другие отрасли права, кроме международного, регулируют соответствующие права и обязанности человека, опираясь на указанные принципиальные основы и развивая регламентацию провозглашенных в Конституции прав и свобод человека.

Однако первоначальное закрепление и принципов правового положения личности, и набора основных прав, свобод и обязанностей человека (в том числе и таких, которые не имеют ничего общего с политикой) в конституционно-правовом законодательстве во многом зависит от политического выбора, сделанного на государственном уровне. Например, регулирование прав человека в сфере имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений (т. е. в гражданском праве) существенно различается в зависимости от того, признано ли на конституционном уровне право частной собственности или на этом уровне зафиксирован приоритет государственной собственности.

Другим примером может послужить закрепление в качестве основополагающего конституционного принципа равноправия мужчины и женщины (а это также результат определенного политического выбора, достигнутого в ходе длительной политической борьбы), которое влияет на содержание законодательства в самых разных отраслях права. Причем установление такого принципа влечет за собой серьезную переработку всего законодательства: административного, гражданского, семейного, трудового, уголовно-процессуалыюго, гражданско-процессуалыюго и т. д. Введение в конституционное законодательство положений о неприкосновенности личности, неприкосновенности жилища, тайне переписки, телеграфных и иных сообщений и телефонных переговоров и т. п. (что тоже является следствием действий определенных политических сил) существенным образом воздействует на содержание уголовно-правовых и уголовно-процессуальных актов. Во многих странах на конституционный уровень поднимают некоторые важнейшие права человека, осуществляемые в ходе судебного разбирательства, что находит отражение и развитие в уголовно-процессуальном и гражданско-процессуальном законодательстве. Подобные примеры можно продолжить. Однако здесь необходимо подчеркнуть главное: специфика конституционно-правового регулирования прав человека заключается в сущности данной отрасли права, проявляющейся в характере регулируемых ею общественных отношений.

Конституционное право регулирует права и обязанности человека постольку, поскольку они включены в политические отношения, т. е. в отношения, прямо или косвенно связанные с осуществлением власти в государственно-организованном обществе. Таким образом, конституционное право регулирует политические права и свободы человека, закрепляет принципиальные основы правового статуса человека и провозглашает в наиболее общем виде фундаментальные права, свободы, их юридические гарантии, а также обязанности человека. В этом и состоит специфика регулирования прав человека конституционным правом, что отличает его от регулирования прав человека другими отраслями права.

Наряду с уже упоминавшимися проявлениями (устойчивостью системы, инвариантностью, т. е. неизменностью некоторых свойств этой системы, связности элементов категорий конституционного права, наличием внешних границ системы) фундаментального качества системы категорий конституционного права, а именно - целостности, автором изучаются и другие проявления этого качества. Одним из таких качеств выступает цикличность процессов. Цикличность протекающих в системе категорий конституционного права динамических процессов связана как с периодическим накоплением в отрасли конституционного права противоречий, для снятия которых необходимо концептуальное их переосмысление, так и с теоретическими конституционно-правовыми разработками, позволяющими науке время от времени подниматься на качественно новую ступень. Такие переходы от одного качественного состояния к другому (именуемые точками бифуркации) сопровождаются обычно нарастанием негэнтропии (усилением хаоса и увеличением возможностей изменяться по разным параметрам), выражающимся в увеличении количества флуктуации, т. е. спонтанных отклонений от превалирующей до этого тенденции. В большой открытой системе, какой является система категорий конституционного права, флуктуации возможны в любое время, но по мере приближения к точкам бифуркации и в сами периоды перехода к новому состоянию число флуктуации заметно возрастает, В системе категорий конституционного права флуктуации выражаются в различного рода научных разработках, в которых вводятся новые теории, идеи, категории, либо дается новая аргументация уже имеющихся взглядов, либо, наоборот, опровергаются существующие концепции, предлагается отказаться от имеющихся категорий, заменив их новыми, или изменить понимание действующих категорий.

Целостность системы категорий конституционного права, с одной стороны, является результатом связности элементов данной системы, а с другой стороны, находит свое проявление в этой связности. В качестве связей выступают политические отношения (именно их и регулирует конституционное право). Благодаря внутрисистемным связям категории в системе складываются в определенную иерархнчную структуру.

Иерархичность, что важно, также выступает и качестве составляющей целостности. При этом если иерархичность показывает субординацию категорий в системе, то коррелятивность (еще один признак целостности) демонстрирует скоординированность функционирования категорий. Иерархичность и коррелятивность обеспечивают функциональную завершенность конструкции системы категорий конституционного права, представляя собой один из аспектов целостности. Все это раскрывает интегрированность элементов системы категорий. Взаимодействия таких элементов функционально ориентированы на сохранение и развитие целостности путем снятия актуальных противоречий системы.

Использование элементов синергетики при рассмотрении вопросов развития системы категорий конституционного права позволило проследить процесс снятия наличных противоречий системы, закономерного возникновения новых противоречий и последующего их снятия. Качественная специфика конституционного права находит свое проявление не только в крепости и особенностях связей между его категориями, но и отражается на самих категориях. Здесь мы сталкиваемся с фрактальностью, т. е. с запечатленностью в элементах системы категорий конституционного права свойств, присущих данной системе как целостности.

В самом деле, категория собственности, например, используется и в гражданском, и в конституционном праве, а также в экономике, однако содержание и функции этой категории имеют определенную специфику в зависимости от того, в какой системе категорий она в настоящий момент находится.

Третья глава "Инерционность системы категорий конституционного права" посвящена исследованию таких явлений, как запаздывание реакции системы категорий конституционного права на воздействие среды и появление помех, снижающих эффективность функционирования системы категорий конституционного права, в результате организационных возмущений, что позволяет лучше разобраться в сути происходящих в рассматриваемой системе процессов.

Поведение системы категорий конституционного права связано с таким фундаментальным системным качеством, как инерционность. Благодаря ей система способна сохранять свое состояние и оказывать определенное сопротивление факторам, ведущим к изменению. Заметим, что не всякое воздействие способно тут же вызвать изменения в системе категорий конституционного права. Как и всякая иная большая открытая система, рассматриваемая система категорий конституционного права вследствие инерционности оказывает определенное сопротивление воздействиям, влекущим за собой изменения, и способна на определенных этапах сохранять свое состояние, что важно для поддержания стабильности науки. В то же время инерционность приводит к определенному запаздыванию реакции системы категорий конституционного права на воздействие, которое является достаточно сильным, чтобы система перешла в другое состояние.

Общественные условия для возникновения категории конституционного права созревают раньше, чем категория появляется как часть системы. Иногда от идеи до конституционно-правовой категории проходит немало времени. Например, принцип равноправия женщины и мужчины вначале был выдвинут как пожелание, затем круг его сторонников расширился, и принцип стал рассматриваться как требование демократически настроенной общественности в различных странах мира. Постепенно он стал вводиться в законодательство разных государств, что и потребовало разработки данного принципа в качестве категории конституционного права. В то же время надо отметить, что и появление конституционно-правового института далеко не всегда сразу приводит к его категориальному осмыслению. Примером служит институт омбудсмана, который появился в Швеции, просуществовал более ста лет как довольно экзотический орган, прежде чем получил распространение в других странах и стал рассматриваться в качестве важнейшего специального органа, обеспечивающего защиту прав человека, что и послужило основой для исследования этого органа на категориальном уровне.

Однако категории не только запаздывают со своим появлением, но и задерживаются в науке дольше, чем конституционно-правовые институты, изучению которых они служат. Иногда даже для объяснения новых явлений пытаются использовать старые, уже отжившие институты. При этом следует подчеркнуть, что инерционность системы категорий конституционного права связана с инерционностью системы правовых норм.

Инерционность проявляется не только в запаздывании реакции системы на воздействие среды, но и в появлении снижающих эффективность функционирования системы помех в результате организационных возмущений в системе во время перехода от одного состояния системы к другому, когда особенно обостряется противоборство сил обновления и сил, направленных на сохранение старого. Именно в переходные периоды разворачиваются дискуссии как теоретического, так и практического характера по правовым вопросам, в том числе и по вопросам, касающимся категорий конституционного права, идет активная подготовка законопроектов, в ходе чего сталкиваются различные, зачастую противоположные, подходы и точки зрения. Одним словом, в такие времена нарастает негэнтропия и повышается значение флуктуации в системе категорий конституционного права.

Четвертая глава "Сложность системы категорий конституционного права" начинается с рассмотрения противоречивости системы категорий конституционного права. В ходе проведенного в предшествующих главах исследования различных системных качеств, уже неоднократно обращалось внимание на противоречивость системы категорий конституционного права. Эта противоречивость выступает одним из проявлений еще одного системного качества - сложности.

Именно противоречия дают импульс развитию системы, поскольку для преодоления противоречий система видоизменяется, и благодаря переходу системы из одного состояния в другое снимаются существовавшие в прежнем состоянии противоречия, но при этом возникают новые. Представление о противоречии как причине, источнике, условии и следствии всякого развития уже давно стало общепризнанным в диалектике. Естественно, проанализировать все снятые, наличествующие на данный момент и вероятные противоречия в системе категорий конституционного права не представляется возможным. Однако в ходе исследования системы категорий конституционного права обнаружение и раскрытие противоречий, а также их генезиса и возможных следствий может иметь важные практические результаты для лучшего понимания сущности, функционирования и развития конституционно-правовых институтов в разных странах мира.

Рассмотрение противоречивости системы категорий конституционного права, связанной с развитием, ведет к изучению процесса изменения различных характеристик данной системы. Такое качество системы категорий конституционного права, как сложность, находит свое проявление не только в противоречивости, но и в лабильности, т, е. в изменчивости характеристик системы. Собственно говоря, изменение характеристик системы и отражает ее развитие. Весьма наглядно лабильность можно проиллюстрировать, обратившись к развитию принципа разделения власти.

Появившись в XVII-XVIII вв., концепции разделения власти несколько различались уже в работах основоположников - Дж.Локка и Ш.Монтескье. Практически с момента своего возникновения теории разделения власти развивались в острой полемике не только со сторонниками королевского абсолютизма, но и с представителями демократической общественной мысли (например, Ж.-Ж.Руссо). Внедрение в конституционную практику принципа разделения власти в различных странах и в разные эпохи также потребовало корректировки теории. На протяжении XIX-XX вв. ряд мыслителей (таких, как Б.Констан, Сунь Ят-сен и др.) высказывали свои оригинальные суждения, интерпретирующие принцип разделения власти. Предлагались разные основания для выделения ветвей власти, само количество которых в их концепциях, как и в самих конституционных актах, различалось.

В силу сложности системы категорий конституционного права процессы и состояния в этой системе носят вероятностный характер; иначе говоря, обнаруживается такое свойство, как стохастичность. Большое число взаимодействующих факторов, значительная часть которых взаимозависимы, позволяет говорить лишь о вероятности того или иного результата такого взаимодействия. Некоторые отклонения от общей тенденции (флуктуации) системы представляют собой тупиковые ходы в развитии категорий конституционного права, вследствие чего существенного влияния на дальнейший ход эволюции системы категорий такие флуктуации не оказывают.

В то же время некоторые флуктуации открывают новые направления эволюции системы категорий конституционного права. Чаще всего о развитии системы категорий конституционного права говорят лишь тогда, когда определенные сдвиги уже произошли. Вместе с тем прошедшее представляется многим не только закономерным, но и единственно возможным вариантом развития. Стохастичность же нацеливает исследователя на прогнозирование будущего развития и определение вероятности того или иного сценария такого развития. Кроме того, она может служить стимулом для расширения эмпирических исследований, в том числе и сравнительных, в области конституционного права. Ведь для определения степени вероятности состояний или процессов в системе конституционного права необходим, по закону больших чисел, значительный объем сведений о фактах.

Со стохастичностью связано еще одно слагаемое сложности системы категорий конституционного права, а именно - альтернативность. В соответствии со свойством альтернативности существует множество вариантов тенденций функционирования и эволюции системы категорий конституционного права. Вполне закономерно, из множества вариантов в конце концов реализуется только один, но остальные потенциально возможные варианты до определенного момента также вероятны в большей или меньшей степени.

Осуществление конкретного варианта зависит от взаимодействия многих факторов в диалектическом переплетении закономерного и случайного. Когда говорят, что история не знает сослагательного наклонения, то это верно, поскольку речь идет о науке, изучающей прошлое. Однако когда живой исторический процесс, в том числе в конституционно-правовой сфере, только разворачивается, то развитие может пойти разными путями. Конечно, количество и направление этих путей все же ограничено объективными законами, но эти же объективные законы допускают определенную альтернативность.

Таким образом, альтернативность связана со стохастичностью, о которой речь шла выше. Стохастичность позволяет измерить, оценить реальность той или иной альтернативы. В то же время важно, что при определенном стечении обстоятельств реализованной может оказаться и альтернатива со сравнительно низкой степенью вероятности. Как представляется, весьма отчетливо альтернативность проявляется во введении или изменении, например, избирательной системы определенного вида, в выборе той или иной избирательной системы в конкретных условиях. Вместе с тем каждый из различных видов избирательных систем имеет свои достоинства и недостатки, и в большинстве случаев для действующей избирательной системы имеется альтернатива. Так, в России дискуссии об изменении избирательной системы на выборах депутатов Государственной Думы развернулись с 1994-1995 гг. (т. е. почти сразу же после введения в 1993 г.) и продолжаются до настоящего времени, хотя большинство парламентариев склонно сохранить введенную в 1993 г. избирательную систему, несколько усовершенствовав ее, что показали разработка и принятие федеральных законов о выборах в период с 1994 по 1999 гг.

Сложность обнаруживается также в разнообразии. Именно количественное и качественное различие элементов системы (связей, процессов, категорий и т. д.) служит основой для противоречивости, лабильности, стохастичности и альтернативности. Разнообразие выражается в богатстве строковых, институциональных и исторических особенностей функционирования системы категорий конституционного права. Использование достаточно обширного эмпирического материала позволило автору показать указанное разнообразие, чему способствовало обращение к источникам конституционного права в сравнительном (синхронном по странам и диахронном) аспекте и проработка вопроса об указанных источниках на категориальном уровне. Сопоставительный анализ по странам и историческим периодам отразил сложность системы в ее многообразии.

В пятой главе "Функциональная анизотропность системы категорий конституционного права" исследуется еще одно фундаментальное системное качество. Сложность логически подводит нас

к следующему системному качеству, а именно - функциональной анизотропности. Это качество характеризует неоднородность и неравнозначность функциональных возможностей для системных преобразований в различных направлениях. Функциональная анизотропность проявляется, в частности, в функциональной неравноценности институциональных элементов и связей системы категорий конституционного права. Такая неравноценность теснейшим образом связана с иерархичностью, о которой речь шла выше, когда разбиралось другое системное качество - ее целостность. Но говоря об иерархичности, обращалось внимание прежде всего на расположение элементов в системе, в то время как при анализе рассматриваемой неравноценности в центре внимания оказывается главным образом особенности функциональной нагрузки элементов системы категорий конституционного права. Несомненно, в реальности не существует статичная иерархическая структура отдельно от процесса функционирования составляющих эту структуру элементов, и место каждого элемента в иерархии определяется его функциями. Однако для аналитических целей научные абстракции необходимы.

Категории не просто обладают различными функциями, их роли в системе различны. Вместе с тем функционально неравноценными являются в системе не только категории, но и связи между ними.

Функциональная неравноценность институциональных элементов и отношений системы категорий конституционного права связана с другой характеристикой функциональной анизотропности, которой является организационная разносопротивляемость и разночувствительность к воздействиям. Например, одной из наиболее устойчивых к различного рода воздействиям категорий рассматриваемой системы выступает категория "содержание конституционного права".

Отметим, что независимо от .специфики правовых систем конкретных стран и концептуальных подходов к механизму правового регулирования, содержание конституционного права заключается в регулировании политических отношений как отношений, связанных с осуществлением государственной власти. Категория содержания конституционного права определяет границу соответствующей системы категорий, отделяющую ее от среды, что и позволяет сохранить качественную определенность всей системы в условиях постоянного развития (а, значит, изменчивости) системы категорий конституционного права под воздействием внутренних и внешних по отношению к самой системе факторов.

То же самое время содержание конституционного права обнаруживается и при историческом исследовании правового регулирования политических отношений, причем даже в те далекие эпохи, когда еще не сложились представления не только о конституционном праве, но и подразделении права на отрасли в современном понимании, т. е. по характеру регулируемых правом общественных отношений. Впрочем, есть и другие категории, которые, в отличие от категории содержания конституционного права, хотя и более чувствительны к воздействиям, но изменяются сравнительно незначительно. К примеру, законность, понимаемая как соответствие действий физических и юридических лиц и государственных органов предписаниям закона и как соответствие норм подзаконных актов положениям закона. Правда, с течением времени несколько менялось само представление о законе; и все же законность относится к малоподвижным в данном смысле категориям.

В то же время наряду с устойчивыми, слабо поддающимися воздействию среды категориями, имеются и весьма подвижные категории. К таким относится, например, легитимность, понимаемая как правомерность, стоящая выше позитивного закона и опирающаяся на высшую справедливость. Содержание данной категории с течением времени и в разных странах меняется, притом иногда кардинальным образом.

Таким образом, под одними и теми же воздействиями среды одни элементы системы категорий конституционного права могут измениться, а другие - нет, скорость и глубина изменений в разных категориях неодинакова. Это подводит нас к еще одной характеристике функциональной анизотропности, а именно - к асимметричности потенциальных возможностей осуществления функциональных и дисфункциональных изменений. Такая асимметричность объясняет необратимость изменений, происходящих в системе в ходе ее развития.

Реагируя по-разному на воздействие одного и того же фактора, категории изменяются в различной степени (при наличии вероятности, что какие-то из них вообще не изменяются) и с неодинаковой скоростью, при этом подвергаются изменениям и внутрисистемные связи. В результате этого частично перестраивается структура системы категорий. Поэтому, когда воздействие данного фактора прекратится и другой фактор начнет оказывать свое воздействие, сходное по характеру, но в противоположном направлении, - система скорее всего не вернется в свое прежнее состояние. Последнее связано с тем, что категории в измененной структуре системы реагируют на воздействие уже иначе, чем ранее. Однако здесь речь идет о воздействии только одного фактора, в то время как на самом деле система реагирует сразу на множество факторов. Если же вспомнить об альтернативности и стохастичности (проявляющихся в любых процессах в системе), которые рассматривались при анализе такого системного качества, как сложность, - то необратимость практически всех изменений в системе становится вполне очевидной. Состояния системы категорий конституционного права становятся необратимыми. Это связано с таким фундаментальным качеством любой системы, как функциональная анизотропность, которая характеризуется, как уже отмечалось, функциональной неравноценностью элементов и связей системы, организационной разносопротивляемостью и разночувствительностью к воздействиям, асимметричностью потенциальных возможностей осуществления функциональных и дисфункциональных изменений. На практике это означает, что при всей значимости для системы категорий конституционного права предшествующей эволюции и необходимости изучения накопленного опыта в конце XX в. (так же, как и в более поздние времена) невозможно даже при всем желании вернуться ни к состоянию начала 80-х гг., ни к состоянию 20-х гг., ни к состоянию 10-х гг. XX в., ни тем более к состояниям, которые были еще раньше. Все это свидетельствует о заложенных в самой системе качествах, нацеленных на поступательное развитие всех ее элементов и системы в целом.

В шестой главе "Организованность системы категорий конституционного права" основное внимание сконцентрировано на исследовании вопросов экономности, результативности и надежности системы категорий конституционного права, что позволяет проследить взаимосвязь всех фундаментальных системных качеств и, в первую очередь, взаимообусловленность организованности и целостности системы категорий конституционного права.

В ходе данного в главе анализа организованности, последнего (по порядку, но не по значению) из рассматриваемых фундаментальных качеств системы категорий конституционного права, показано, что взаимная функциональная дополнительность элементов этой системы обеспечивает концентрацию ресурсов и фокусирование свойств системы. Единство взаимодействий элементов системы категорий конституционного права представляет собой организацию, т. е. внутреннюю упорядоченность, согласованность взаимодействия более или менее дифференцированных и автономных (насколько могут быть дифференцированы и автономны подсистемы-элементы, образующие единую систему) частей целого, обусловленную его строением. Итак, как видим, организованность тесно связана с целостностью системы. Организация характеризует функционирование системы категорий конституционного права с точки зрения обеспечения единства взаимодействий всех частей указанной системы, что дает возможность системе категорий конституционного права сохранять динамическое равновесие, другими словами - поддерживать ее устойчивость в условиях постоянного развития, которое предполагает периодическую изменчивость ее состояний.

Именно благодаря организованности достигается экономность системы категорий конституционного права, иначе говоря, в результате организованности удается разрешать противоречия системы с наименьшими затратами ресурсов. Следовательно, если не учитывается или же недостаточно учитывается организованность системы категорий конституционного права, то при разрешении противоречий, возникших в этой системе, затрачиваются лишние ресурсы, что снижает эффективность деятельности, направленной на снятие имеющихся противоречий.

Вместе с тем экономность, вытекающая из организованности системы категорий конституционного права, далеко не всегда в полной мере учитывается и учеными. Так, в переломную эпоху 80-90-х гг. XX в. появилось немало работ, в которых предлагалось одни термины заменить другими, внедрить новые термины под видом новых категорий, считать некоторые явления (например, Европейский Союз или Содружество Независимых Государств) настолько специфичными, что они не подпадают ни под одну из известных категорий. Все это, безусловно, не отменяло и не отменяет системных качеств и закономерностей эволюции систем, но вносит путаницу в понимание системы категорий конституционного права. Вполне логично, из этого не вытекает ничего позитивного для внедрения в практику законодательного регулирования политических отношений. Впрочем, увеличение числа флуктуации, в том числе и не находящих своего продолжения в конструктивном развитии системы, характерно, как правило, для точек бифуркации. Исходя из этого, появление упоминавшихся работ в период перехода системы категорий конституционного права из одного состояния в другое носит объективно закономерный характер.

Организационность системы проявляется также в результативности, тесно связанной с уже отмеченной экономностью. Сосредоточение действий в рамках системы категорий конституционного права позволяет не только экономно использовать ресурсы системы, но и достигать при этом высокой результативности. Так, опираясь на результаты ряда исследований, автором формулируются определенные подходы и принципы законопроектной работы, применение которых на практике способствовало бы, по всей видимости, совершенствованию этой работы, что вело бы в свою очередь к повышению ее результативности. Среди этих основополагающих принципов находятся: приоритетность, экономия, системность, стабильность, открытость, повышение экспертной составляющей.

Наряду с экономностью и результативностью, еще одним немаловажным критерием организованности системы категорий конституционного права служит надежность. Несмотря на влияние на систему разнообразных факторов, она в результате концентрации наличных ресурсов противостоит разрушительному воздействию, и в то же время развивается, отвечая потребностям изменившейся ситуации. Таким образом, мы видим, что надежность системы тесно переплетается с устойчивостью, о которой речь шла при рассмотрении целостности, и лабильностью как проявлением сложности. Надежность системы как результат ее организованности хорошо дополняет такое системное качество, как инерционность. Ведь достаточно хорошо известно, что у системы имеются зависящие от уровня ее инерционности объективные пороги величин, управляющих воздействием, превышение которых влечет за собой потерю ее качества, говоря иначе, разрушение системы возникающими при этом инерционными силами. До сих пор в системе категорий конституционного права удавалось избежать такого разрушения. Сфокусировав свойства своих элементов, данная система переходила от одного состояния к другому, которое и обнаруживается в содержании конституционного права, что уже рассматривалось в предыдущих главах работы.

В заключении кратко подводятся итоги исследования системы категорий конституционного права, а также намечаются возможные перспективы дальнейших изысканий в данной области.

Основные публикации по теме исследования:

1. Учебное пособие по юридическому переводу (португальский язык). -М.: МГИМО, 1985 (в соавторстве с Е.В.Ивановой). - 6,0 п. л.

2. Основы государственного права Польской Народной Республики. - М.: МГИМО, 1987. - 5,9 п. л.

3. Конституционное регулирование политической системы Бразилии (история и современность). М.: МГИМО, 1991. - 4,3 п. л.

4. Основные категории и институты избирательного права. М.: РЦИТ, 1995.-1,3 п. л.

5. Ведение в конституционное право Франции. Учебное пособие по обучению языку специализации (французский язык). М.: МГИМО, 1995 (в соавторстве с Н.П.Хомяковой). - 6,4 п. л.

6. У истоков гражданского общества и местного самоуправления (очерки). М.: Мэйн, 1998. - 4,6 п. л.

7. Правовая онтология политики. К построению системы категорий. М.: Инфограф, 1999. - 28 п. л.

8. Место и роль политических отношений в политической системе общества // Актуальные проблемы развития политических систем. Сб. тр. - М.: МГИМО, 1985. - 0,8 п. л.

9. Соотношение категорий "политическая система общества" и "политическая организация общества" // Политические аспекты глобальных проблем современности. Сб. тр. - М.: Наука, 1985. - 0,1 п. л.

Ю.Самоуправленне//Голос Родины. 1988. №47. -0,1 п. л.

11 .Соотношение политической культуры и правовой культуры // Проблемы теории политики и права. Сб. тр. - М.: МГИМО, 1989. - 0,5 п. л.

12.Ограниченность понятия "народное представительство" применительно к странам Тропической Африки // V Всесоюзная конференция африканистов, Новое мышление и Африка. Сб. тр. - М.: Наука, 1989.-0,1 п. л.

13.0 соотношении понятий "исламский социализм" и "третий исламский путь" // Современный ислам: политико-идеологические и социально-экономические проблемы. Сб. тр. - М.: МГИМО, 1990. - 0,5 п. л.

14 .Политическое отчуждение при социализме: причины и пути преодоления//Советское государство и право. 1991. №2. - 0,6 п. л.

15.Гражданское общество и политический режим: взаимоотношение явлений // Гуманизм и политика. Сб. тр. - М.: РАПН и РАМП, 1994. -0,3 п. л.

16.Правовое оформление гражданского общества в России // Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. 1995. № 1 (3), январь. -1,4 п. л.

17.Политический центризм: уточнение понятий // Политический центризм в России: парадигмы развития. Информационно-аналитический бюллетень. М.: Клуб "Реалисты", 1995. № 5. - 0,4 п. л.

18.Местное самоуправление. А что после дискуссии ? // Дело. 1995. № 9

(март). - 0,2 п. л. 19.Организационно-правовые формы общественных объединений //

Признание третьего сектора Казахстана. Сб. тр. - Алматы: МВФ

"Интерлигал Казахстан", 1995. - 0, 3 п. л. 20.Категория государственного устройства и ее роль для теории и

практики осуществления власти // Организация государственной власти

и местного самоуправления в субъектах РФ: концепции,

конституционно-правовые основы, практика. Сб. тр. - М.: Изд-во МГУ,

19%. - 0,5 п. л.

 

 

21.К плану законодательных работ Федерального Собрания Российской Федерации // Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. 1996. № 2 (9). - 0,6 п. л.

22.О системности категорий конституционного права // Конституционный строй России. Выпуск III. Сб. тр. - М: ИГЛ РАН, 1996. - 0,7 п. л.

23.Категория представительства в конституционном праве // Проблемы народного представительства в Российской Федерации. Сб. тр. - М.: Изд-во МГУ, 1998. - 0, 5 п. л.

24.Форма союзного государства Беларуси и России // Информационный бюллетень Парламентского Собрания Союза Беларуси и России. 1999. №1.-0,1 п. л.

25.Категориальный аппарат как ядро курса конституционного (государственного) права // Проблемы преподавания конституционного и муниципального права. Сб. тр. - М.: Изд-во МГУ, 1999. - 0,2 п. л.

26.Центризм в категориальном аппарате современной российской политики // Материалы Конференции "Политический центризм в России". Сб. тр. - М.: Фонд политического центризма, 1999. - 0,6 п. л.

27.Chapter I. The President and the Parliament // Russia after the Cold War. London: Addison, Wesley & Longman, 1999. - 0,8 п. л.