На фоне бурных предвыборных страстей осени 1999 года, развернувшихся на федеральном и столичном уровнях, избирательная кампания по выборам губернатора Московской области, одного из наиболее развитых и благополучных субъектов Федерации, стартовала довольно спокойно и даже буднично. Дата этих выборов – 19 декабря – предопределяла некоторые особенности этой кампании.

Во-первых, острое соперничество политических тяжеловесов в преддверии выборов депутатов Государственной Думы и Мэра Москвы неизбежно держало подмосковную кампанию в тени. В связи с этим был шанс, что Московскую область минуют шумные скандалы и “война компроматов” в ведущих СМИ, которые будут заняты федеральными и столичными проблемами.

Во-вторых, Московская область, не имеющая достаточно удобной по времени трансляции для основной массы зрителей областной телевизионной программы, менее доступна для массовой обработки общественного мнения в короткий промежуток времени, и в связи с этим кандидаты также получили определенные преимущества.

В-третьих, учитывая масштабы области, особенности ее экономики, относительное благополучие по сравнению с другими, депрессивными [c.26] регионами страны, ожидался определенный консерватизм ее жителей, с опаской относящихся к любым реформаторским порывам и резким поворотам.

И, в-четвертых, возможность вести избирательную кампанию в области, не отрываясь от столичной жизни, привлекало сюда как ведущие политические силы, так и политиков, не имеющих за спиной солидных политических структур на федеральном уровне или прочной экономической базы.

Любую избирательную кампанию, в зависимости от способов ее ведения, характера действий основных участников и форм ее “предъявления” избирателям, можно представить в виде трех основных этапов:

1) этап позиционирования, на котором определились основные кандидаты на пост губернатора, общественные силы и структуры, которые будут их поддерживать в избирательной борьбе, а также ключевые идеи и темы кампании;

2) этап официальной кампании первого тура, когда она предвыборная борьба приобретает “эшелонированный” характер и развивается по разным направлениям: обеспечение финансовой базы кампании, строительство ее “организационной машины”, ведение агитационно-пропагандистской кампании, что находит свое внешнее выражение в выдвижении кандидатов на пост губернатора, сборе подписей, агитации и рекламе кандидатов, и, конечно, непосредственно в самом голосовании первого тура;

3) этап “подтверждения победы” во втором туре выборов, когда происходит окончательное формирование воли избирателей. Поскольку во время второго тура существенно меняются и сам образ ведения кампании, и ее восприятие избирателями, и, как правило, внутренняя организация работы избирательных штабов кандидатов, этот этап нередко рассматривают в качестве “новой кампании”.

Рассмотрим ключевые моменты каждого из выделенных этапов применительно к кампании по выборам губернатора Московской области.

Всякая избирательная кампания всегда начинается с изучения предвыборной ситуации и определения стратегии кандидата и его команды. Это, пожалуй, самый ответственный шаг в кампании. Именно поэтому на этапе позиционирования часто требуются значительные затраты как усилий, так и финансов со стороны команды кандидата.

Очевидно, что любой из кандидатов в качестве своего основного конкурента рассматривал действовавшего губернатора А.С.Тяжлова, позиция которого, с точки зрения современных избирательных технологий, нередко построенных на очернении соперника, была довольно уязвима: у остальных претендентов имелись возможности анализировать продолжительный период работы руководителя области, находить и обыгрывать в нужном ракурсе его ошибки и проблемы. Именно с действовавшим губернатором рядовой избиратель связывал свои повседневные трудности, тогда как большинство потенциальных соперников практической хозяйственной деятельностью либо не занимались вообще, либо далеко не в тех масштабах, и в этом смысле руки у них были развязаны, груз прошлого на них не давил.

Продолжительное губернаторство А.С.Тяжлова было отмечено обострением многочисленных проблем, сопровождавшихся своеобразной “страусиной политикой” руководства. Ее сущность состояла в полном или частичном игнорировании [c.27] многочисленных фактов ухудшения общего положения дел в области. Между тем некогда один из наиболее благополучных регионов России переместился по уровню жизни с 2-го на 44-е место, подмосковная промышленность и аграрный сектор пребывали в состоянии стагнации, неудовлетворительно решались вопросы, связанные с задолженностью по выплате заработной платы и пенсий, в дополнение к этому обострилась и экологическая ситуация.

К этим выборам А.С.Тяжлов готовился все предыдущие четыре года и сразу по нескольким направлениям. Поняв, что главным является не “народная любовь”, а поддержка областной элиты, которая и должна повести за собой электорат, он постарался, с одной стороны, раздробить эту элиту, исключая тем самым возможность ее превращения в более-менее значимую оппозиционную силу, а с другой – сплотить вокруг себя сильнейших ее представителей. Любые же проявления оппозиционности со стороны областной Думы он сделал малоэффективными, практически создав вокруг нее информационный вакуум.

Кроме того, А.С.Тяжлов сделал ставку на дружбу с Ю.М.Лужковым, мэром столицы и лидером общероссийского движения “Отечество”, ради чего шел на любые уступки Москве. Чего стоит хотя бы попытка отдать в ведение Москвы зону авиаузла Шереметьево и территорию, прилегающую к трассе, которая ведет из столицы в аэропорт. Только областная Дума смогла затормозить и поставить под вопрос передачу этих земель Москве. Но внешняя лояльность подмосковного губернатора к московскому мэру таила за собой отнюдь непростые взаимоотношения между коллегами-однопартийцами.

Лидер “Отечества” не мог довольствоваться реальным положением дел в Московской области, его явно не устраивала существовавшая схема взаимоотношений между Москвой и Подмосковьем. А.С.Тяжлов, в свою очередь, отнюдь не с восторгом относился к идее интеграции двух регионов и включился в предвыборную гонку в качестве председателя областного отделения “Отечества” явно с надеждой опереться на растущий рейтинг избирательного блока “Отечество – Вся Россия”.

Выдвижение на должность губернатора Московской области кандидатуры генерала Б.В.Громова, также члена “Отечества”, стало сильным ходом “команды Лужкова”, дающим возможность политического маневра в том случае, если предвыборные позиции действующего губернатора Подмосковья окажутся недостаточно убедительными. Кроме того, в отличие от А.С.Тяжлова, Б.В.Громов был однозначно нацелен на работу области в теснейшей связке с Москвой.

Очевидно, что в свете разгоравшейся острой борьбы Кремля с блоком Ю.М.Лужкова – Е.М.Примакова для окружения Б.Н.Ельцина было недопустимо усиление позиций московского мэра за счет победы его кандидата на подмосковных выборах. Победа ОВР в думской кампании и Б.В.Громова в большей степени или А.С.Тяжлова в меньшей степени в Подмосковье означала бы фактическое превращение ОВР в новую “партию власти” и открывала бы ее лидерам путь в Кремль. В этой ситуации президентскому окружению необходим был экстраординарный ход.

Отсутствие официального кандидата от проправительственного “Единства” на пост губернатора Московской области изначально никого не должно было [c.28] вводить в заблуждение. Грянувшее словно гром среди ясного неба заявление Председателя Государственной Думы Г.Н.Селезнева о желании вступить в борьбу за должность главы Подмосковья многими было превратно истолковано как стремление КПРФ установить контроль над одним из важнейших регионов страны. Однако вначале это событие внесло если не раскол, то смятение в ряды областной организации коммунистов, “работавшей” на кандидатуру академика В.В.Кашина, ставшего в итоге кандидатом на пост вице-губернатора в паре с Г.Н.Селезневым. Думского же лидера члены и сторонники КПРФ давно воспринимали настороженно, с большим основанием видя в нем московского политика, способного играть по другим правилам, нежели того требует партийная дисциплина.

Свою интригу в предвыборный расклад внес и знаменитый в прошлом биатлонист, а ныне – удачливый предприниматель, но абсолютно не известный до этого в качестве политика А.А.Тихонов. Являясь членом оргкомитета “Отечества” и имея тесные контакты с Ю.М.Лужковым, он, тем не менее, шел на выборы в качестве независимого кандидата, на первоначальной стадии кампании выражая явную симпатию в адрес московского мэра.

Долгая подготовка к выборам администрации привела к ситуации, когда А.С.Тяжлов, посчитав, что на федеральном уровне он заручился надежной политической поддержкой, совершил, пожалуй, самый крупный стратегический просчет: он согласился одновременно с губернаторскими выборами проводить выборы глав администраций почти в половине районов и городов области, в результате чего фактически лишился действенной поддержки на местах, поскольку местная элита стала сосредоточивать свои ресурсы в первую очередь на решении районных, а не областных предвыборных проблем.

Именно это, по оценке экспертов, и стало одной из причин выдвижения сразу одиннадцати (!) кандидатов на должность главы администрации Московской области, что, было не так просто после принятия областной Думой нового закона о выборах губернатора. В соответствии с этим законом кандидаты лишались возможности внесения денежного залога и для своей регистрации могли представить только подписи, количество которых увеличилось, по сравнению с выборами 1995 г., в два раза. Но самое главное заключалось в том, что претенденты на пост губернатора должны были выдвигаться парами, в связке со своими будущими вице-губернаторами. Это условие стало камнем преткновения для многих соискателей, а в ряде случаев серьезно ослабило шансы на избрание весьма перспективных кандидатов. В итоге зарегистрироваться в областной избирательной комиссии удалось девяти парам.

Известно, что в условиях реальных выборов примерно треть избирателей всегда определяется задолго до голосования, и настроения этих убежденных сторонников трудно переломить даже самой слаженной и напряженной работой команд оппонентов. Другая треть в своем выборе окончательно определяется за неделю-две до голосования. Еще треть, как правило, решает, за кого голосовать уже на избирательном участке, импульсивно, и их выбор чаще всего во многом зависит от работы кандидата и его штаба. С двумя последними категориями избирателей прежде всего и связана возможность результативного применения избирательных технологий. Сознание таких избирателей подобно шару на [c.29] плоскости, который в момент голосования способен сместиться в сторону одного из кандидатов. Сдвинуть сознание с места может “заряд” информации, формирующей образ кандидатов и понимание избирателем ситуации выборов и своего места в ней, т.е. того, что и предопределяет само голосование.

Определение содержания информации, выбор формы, в которой она будет усвоена с наименьшей потерей смысла, а также каналов доведения информации до избирателя – это зона действий политических технологов, которые начинаются с выяснения исходных позиций для старта кандидата в выборах, а именно того, какой образ его должен быть сформирован, какие каналы информации должны быть задействованы в трансляции этого образа и в какой форме следует доводить информацию до избирателей. Решить эти вопросы можно было, только собрав достаточно данных о предвыборных настроениях избирателей.

К 1999 г. в Московской области сложилась классическая ситуация, когда существует неустойчивое равновесие и даже апатия в настроениях электората. Если нет этого неустойчивого равновесия, если доминирует один какой-то кандидат, то выборы превращаются в формальный процесс, не требующий особой активности от кандидатов и их команд. Все опросы фиксировали, что такого доминирования не было.

Ассоциация социологов Московской области провела опрос населения методом индивидуального интервью по месту жительства. На вопрос, кому из кандидатов избиратели доверяют в большей степени, их голоса в шестерке лидеров распределились следующим образом: А.С.Тяжлову – 42 %, Б.В.Громову – 24 %, Г.Н.Селезневу – 17%, Б.Г.Федорову – 6 %, А.А.Тихонову – 3%, А.С.Долголаптеву – 1 %. На вопрос, за кого бы вы проголосовали, если бы во второй тур вышли лидирующие пары, были получены такие ответы: Cелезнев – Тяжлов – 10 и 51 %, Громов – Тяжлов – 22 и 42 %, Громов – Селезнев – 30 и 13 %, Селезнев – Федоров – 20 и 10 %, Тяжлов – Федоров – 48 и 9 %, Громов – Федоров – 32 и 6 %. Остальные избиратели на момент опроса либо не собирались голосовать, либо не определились, либо собирались голосовать против всех кандидатов. Опрос был проведен в 15 городах и районах области. В нем принял участие 561 избиратель.

По данным Центра стратегического анализа и прогноза на момент выборов, возглавляемого Дмитрием Ольшанским, в борьбе за пост губернатора Подмосковья лидировали все три кандидата “Отечества”. При этом рейтинг А.С.Тяжлова составлял 34%, Б.В.Громова – 22 %, А.А.Тихонова – 12 %. Председатель Государственной думы Г.Н.Селезнев был лишь на 4 месте (10 %). По мнению Д. Ольшанского, сенсационное отставание Селезнева можно объяснить тем, что он “слишком уж спокойный и компромиссный человек”.

Анализ данных предвыборной ситуации предопределил стратегию “вхождения” кандидатов в этап официальной кампании. Так, действовавший губернатор А.С.Тяжлов был уверен, “что непременно всех победит”, так как его личный рейтинг у населения Подмосковья “самый высокий – 37-40 %”. В то же время Б.В.Громов назвал своим кандидатом на пост вице-губернатора М.А.Меня, депутата Государственной Думы, члена фракции “Яблоко”, очевидно, рассчитывая на дополнительную поддержку сторонников этого политического объединения, рейтинг которого тогда в Подмосковье составлял, по различным оценкам социологов, от 10 до 15 %. [c.30]

Отличительной особенностью этапа официальной кампании стал поразительно низкий интерес к выборам в Московской области со стороны центральных СМИ. Тогда как губернаторские выборы в Санкт-Петербурге и других регионах были слышны на всю страну, два государственных телеканала не обращали на подмосковную гонку никакого внимания, а “собственный” областной канал в Подмосковье смотрят мало. Во время предвыборной компании в городах и районах Московской области работало 15 местных телеканалов и 48 радиостанций с ограниченной зоной приема программ. В результате предвыборная борьба фактически “спустилась” на уровень 73 местных газет. Опуская полную характеристику “карты информационных каналов”, следует отметить, что из девяти зарегистрированных претендентов на пост губернатора обеспечить “информационное доминирование” удалось только четырем – Б.В.Громову, Г.Н.Селезневу, А.А.Тихонову и А.С.Тяжлову, причем наиболее значимыми “каналами узнаваемости” для них стали не столько аналитические телерадиопрограммы, сколько личные встречи с избирателями.

Что касается А.С.Тяжлова, то главное его достоинство состояло в том, что он – губернатор. Избиратель “от добра добра не ищет”, а “старый конь борозды не портит” – по крайней мере, уже всем известно, куда его заносит, чего о новых претендентах еще не скажешь. Главных же недостатков у его кандидатуры было несколько: и грядущее банкротство области (она, согласно опубликованному отчету Счетной палаты, задолжала различным заимодавцам около 40 млн. долл.), и неспособность за восемь лет правления хотя бы чуть-чуть сократить отрыв подмосковного качества жизни от искушающе близкого московского благополучия, и распространявшаяся информация “полуофициального характера” о не совсем, мягко говоря, ежедневной трудоспособности губернатора – в силу довольно распространенного в нашем Отечестве пристрастия.

Вместе с тем главное кредо тяжловской кампании – “От добра добра не ищут” – выглядело явно неубедительным на фоне острой критики действующего губернатора со стороны оппонентов, в частности Г.Н.Селезнева. Председатель Государственной Думы II созыва был хорош для избирателей тем, что “высоко летал”, был вхож на любые этажи федеральной и московской властей, и, соответственно, вполне смог бы порадеть там за “родное” Подмосковье. Но этим же и плох: победа на выборах губернатора Московской области делала весьма вероятным его последующее избрание Председателем Совета Федерации, и в итоге заботы о хлопотном хозяйстве приходящего в упадок региона легли бы на плечи вице-губернатора. По-видимому, с прицелом на кресло председателя верхней палаты парламента и выдвинулся Г.Н.Селезнев на пост подмосковного губернатора, отказавшись от далеко не безнадежного, вопреки расхожему мнению недоброжелателей, противостояния с С.В.Степашиным на выборах депутатов Государственной Думы по одномандатному округу в действительно родном им обоим Питере.

Известного в прошлом биатлониста А.А.Тихонова, динамично набирающего очки в губернаторском забеге, в начале кампании мало кто воспринимал всерьез. Говорили, что во многом он – “второе издание” В.А.Брынцалова, известного в Подмосковье в качестве удачливого, дельного хозяина своих фармацевтических [c.31] фабрик и водочного производства, но больше запомнившегося по ярким и экстравагантным предвыборным роликам президентской кампании 1996 г., которые тогда принесли своему заказчику чуть более одного процента голосов. У А.А.Тихонова прослеживалась та же логика: я – не политик, но смотрите, как у меня на предприятии трудятся и хорошо зарабатывают несколько сотен работников; изберите меня губернатором (президентом), и вся область (страна) будет процветать. Между тем стремительный рост популярности этого кандидата определили три основополагающих фактора успеха: во-первых, его личные качества; во-вторых, профессиональная команда; в-третьих, финансовые ресурсы. “Команда” А.А.Тихонова работала на победу и без преувеличения была близка к ней. Так, по данным опроса, проводившегося независимой группой американских социологов на территории районов Коломенского избирательного округа 9–12 декабря 1999 г., электоральные предпочтения избирателей выглядели следующим образом: А.А.Тихонов – 17,4 %, Г.Н.Селезнев – 15,7 %, А.С.Тяжлов – 10,8 %, Б.В.Громов – 10,7%. Даже если учесть тот факт, что на юго-востоке области работала единая команда молодых “политиков”, на протяжении всей кампании дававшая самые высокие результаты, прохождение А.А.Тихонова во второй тур еще за неделю до дня голосования представлялось вполне возможным. Однако последняя, ключевая неделя кампании обернулась фактической “сдачей” добытых с таким трудом высоких позиций.

Что касается генерала Б.В.Громова, то он в своих предвыборных выступлениях, напротив, подчеркивал, что хозяйственники должны заниматься хозяйством, а губернатор – это не столько специальность, сколько дар, способность выражать волю и чаяния людей, доверивших тебе власть. В избирательном марафоне он использовал популярную в народе идеологию “твердой руки”, выдвинув лозунги патриотизма, борьбы с коррупцией, особого отношения к социальной сфере, к таким острым для региона вопросам как здравоохранение и экология. А коль скоро, по утверждениям генерала, порядочных и трудолюбивых людей в Подмосковье и в России в целом большинство, то он стремился убедить их не предаваться пессимизму при виде происходящего вокруг, а изъявить свою волю, избрав человека, способного эту волю осуществить.

Качественная оценка настроений избирателей на данном этапе избирательной кампании проводилась по нескольким направлениям.

Во-первых, это – характер требований, предъявляемых жителями области к претенденту на пост губернатора. Опросы и обработка фокус-интервью показали, что такими требованиями, по мнению большинства жителей области, были следующие:

– личные качества: честность, соответствие высоким моральным критериям, решительность, сила, благородство;

– профессиональные, деловые качества: образование и профессиональная подготовка (желательно экономическое образование и опыт управления большими коллективами), работоспособность, наличие необходимых связей с федеральными властями, способность работать в команде, наличие программы развития области. [c.32]

Вторым направлением оценки электорального поля стали более глубинные характеристики настроений населения: ожидания людей от жизни в целом; их понимание своего будущего и будущего области, страны; ожидания от власти и оценка своих отношений с властью. По характеру восприятия социальных процессов и участия в них население области можно условно разделить на адаптивную и неадаптивную группы. Если последняя группа – это та часть населения, которая с трудом приспосабливалась либо вообще не могла приспособиться к сложившимся условиям жизни и потому представляла потенциальную опору ориентированной на КПРФ оппозиции, то адаптивная группа, состоявшая из людей, считавших себя в силах самостоятельно решить свои собственные проблемы и реально решавшая их, напротив, могла бы стать опорой “партии власти”. Действительно, адаптивное население в целом высоко оценивало развитие области: “лучшая область в России”, – и было заинтересовано в стабильности: “Тяжлов начал, пусть работает”; “новый губернатор – хаос на два года, могут порушиться и отношения с Москвой” и т.д. Но вместе с тем представители именно этого слоя населения зачастую весьма низко оценивали возможности действовавшей администрации изменить ситуацию к лучшему и были внутренне готовы к персональному изменению областной власти, если бы с этим было связано улучшение их благосостояния.

Третье направление изучения электоральных настроений было связано с составлением “социальных портретов” избирателей основных кандидатов на пост губернатора области, а также оценены степени “устойчивости” электората кандидатов.

По типу голосования на федеральных выборах Московская область относится к регионам с устойчиво реформаторскими политическими ориентациями населения. Однако на выборах в Государственную Думу в 1993 и 1995 гг. партия-победитель по федеральному списку получала в области практически такой же результат, как и в целом по Российской Федерации: в 1993 г. первое место занял федеральный список ЛДПР – 26,6 % (по РФ – 22,9 %), в 1995 г. – КПРФ – 22,2 % (по РФ – также 22,2 %). Вместе с тем по итогам федеральных выборов и выборов губернатора Московской области в 1995 году районы области по типу голосования можно условно разделить на три группы.

К первой группе относятся либерально-ориентированные города и районы, с высокой долей голосования за партии и движения демократической ориентации: на парламентских выборах здесь больше, чем в целом по области голосовали за “Яблоко”, на президентских выборах 1996 г. более 40% в первом туре и более 60% во втором голосовали за Б.Н.Ельцина. На выборах губернатора в 1995 г. здесь больше, чем в целом по области, голосовали за оппонента действовавшего губернатора В.В.Гальченко. Это, как правило, крупные индустриальные города и районы вокруг Москвы или связанные с Москвой развитой системой коммуникаций, и ярко выраженной ориентацией на оборонный комплекс – Химкинский, Красногорский, Щелковский, Мытищинский, Пушкинский районы, города Королев, Долгопрудный, Электросталь, Жуковский, Реутов и так называемые “наукограды” – Дубна, Пущино, Протвино, Троицк. [c.33]

Во вторую группу входят крупные города и районы, удаленные от Москвы, с высокой долей промышленности как оборонного, так и гражданского характера. Здесь сильно влияние директорского корпуса, в связи с чем политические предпочтения населения связаны с более высокой, чем в целом по области, поддержкой “партии власти” (в 1995 г. – “Наш дом – Россия”), и голосованием за Б. Н. Ельцина на президентских выборах 1996 г. Одновременно здесь чуть более высокая, чем в целом по области, поддержка КПРФ. В эту группу входят – Сергиево-Посадский, Раменский, Орехово-Зуевский, Домодедовский, Подольский, Наро-Фоминский, Пушкинский, Павлово-Посадский районы и т.д.

К третьей группе относятся сельские районы, где одновременно наблюдается высокий уровень поддержки “партии власти” во всех ее проявлениях (“Наш дом – Россия”, действующий глава администрации области), и симпатии к КПРФ и Аграрной партии России. Характерной чертой данных районов является высокий уровень административной мобилизации, позволяющий властям добиваться необходимых результатов. В эту группу, в частности, входят Волоколамский, Егорьевский, Зарайский, Истринский, Каширский, Лотошинский, Луховицкий, Можайский, Озерский, Рузский, Серебряно-Прудский, Ступинский, Талдомский, Серпуховской, Шатурский и Шаховской районы. К этой же группе относятся районы с большой концентрацией военнослужащих, голосующих как правило по указанию своих начальников, – относительно удаленный от Москвы Солнечногорский район и “ближние” Балашихинский (за исключением г. Реутова) и Одинцовский районы.

Исходя из комплексного анализа качественной оценки электоральных настроений, а также принимая во внимание серьезные просчеты, допущенные “командой” действовавшего губернатора, в частности – “распыление” административного ресурса на одновременные с губернаторскими выборы глав районов и городов, не так уж трудно было прогнозировать выход во второй тур Г.Н.Селезнева и Б.В.Громова. Тем не менее, итоги первого тура голосования были все же вызывающими: Г.Н.Селезнев получил 27,62 % голосов избирателей, Б.В.Громов – 20,69 %, А.А.Тихонов – 13,59 %, А.С.Тяжлов – 12,42 %. Главной неожиданностью стало не столько очевидное поражение действовавшего губернатора, сколько третье рейтинговое место А.А.Тихонова, вопрос о стратегических целях участия которого в этой избирательной кампании и сегодня остается не до конца ясным: стало ли “снижение оборотов” на последней неделе предвыборной гонки просто следствием ошибок руководства его избирательного штаба или же это было тактическим шагом разработанного плана по формированию союза с Г.Н.Селезневым – сейчас можно только предполагать. Между тем подобный союз накануне второго тура голосования выглядел для Председателя Государственной Думы весьма перспективным.

Касаясь заключительного этапа избирательной кампании по выборам губернатора Московской области, этапа “подтверждения победы” во втором туре выборов, нельзя обойти вниманием тактику организации работы штабов обоих претендентов и отметить ее наиболее сильные стороны.

Во-первых, оба кандидата придавали важное значение “плотной работе” непосредственно с населением. Это стало возможным за счет сосредоточения во многих населенных пунктах области большого числа людей, имевших опыт [c.34] подобной деятельности и занимавшихся предвыборной работой на платной и профессиональной основе.

Во-вторых, кандидатам и их командам в целом удалось выдержать так называемый “баланс штабной культуры”, предполагающий, что команда координирует 80% кампании, а 20% – это то, чем непосредственно должен заниматься кандидат, – встречаться с избирателями и с прессой. Это – идеальный случай, но надо признать, что на практике не каждый кандидат поддается на такую схему работы, стремясь поуправлять именно штабным процессом.

В-третьих, кандидаты и их штабы делали акцент на большие тиражи собственных печатных материалов (газет, листовок, и т.д.), что позволяло получать маневренный и гибкий канал агитации, иметь самостоятельность и независимость от руководителей других СМИ в подборе материалов для распространения, охватывать большее число избирателей этими материалами, использовать распространение материалов как основу для привлечения к работе большого количества добровольцев, увеличивая тем самым ряды агитаторов и сторонников, демонстрировать свойства “масштаба” и “силы” кампании кандидата, иметь инструменты интерпретации происходящих событий, в том числе средства переописания действий оппонента.

Шансы обоих претендентов на победу во втором туре поначалу представлялись равными. На стороне Г.Н.Селезнева была гарантированная поддержка устойчивого и дисциплинированного электората КПРФ, на стороне генерала Б.В.Громова – не менее дисциплинированного большинства военнослужащих области. Но ни у одного из претендентов не было реальной возможности воспользоваться “административным ресурсом” бывшего губернатора.

Сложившееся положение дел заставило лидеров блока “Отечество – Вся Россия”, и в первую очередь Ю.М.Лужкова после поражения на выборах в Государственную Думу с повышенным вниманием отнестись к событиям в Московской области. Не случайно сразу после первого тура подмосковных выборов Ю.М.Лужков, заявил, что возглавляемое им движение во втором туре консолидируется на поддержке кандидатуры члена политической организации “Отечество” Б.В.Громова. В новых условиях “битва за Подмосковье” приобретала для мэра Москвы очень важное значение, поскольку даже такое возможное расширение политического влияния давало некоторые надежды сгладить последствия поражения на федеральном уровне и сохранить имидж весомой политической силы в отношениях с Кремлем.

Таким образом, речь шла не просто о Подмосковье. Привыкший к победам московский лидер не мог допустить своего превращения в “одного из” региональных начальников. В свою очередь Кремль добивался именно этого, и поэтому информация о поддержке кандидатуры Г.Н.Селезнева со стороны ставшего 31 декабря 1999 г. исполняющим обязанности Президента РФ В.В.Путина заслуживала самого серьезного внимания. С другой стороны, А.А.Тихонов полностью перешел на сторону Председателя Государственной Думы и призвал своих сторонников проголосовать за его кандидатуру. Дело казалось решенным, но в этом почти безвыходном положении “московская команда” пошла в наступление, успешно используя ошибки противника. [c.35]

Когда стало известно, что во втором туре голосования, состоявшемся 12 января 2000 г., по предварительным данным победу одержал Б.В.Громов, этот результат стал довольно большой неожиданностью. В день выборов все социологические опросы, проводившиеся в момент выхода избирателей с избирательных участков, показывали победу Г.Н.Селезнева с преимуществом в 8-10%. Однако когда стали поступать данные Московской областной избирательной комиссии, радость сторонников Селезнева стала заметно спадать: цифры показывали, что разрыв не такой большой, как предполагалось, а к утру 13 января и вовсе стало ясно, что победа досталась конкурентам. По окончательным официальным данным Мособлизбиркома, победителем второго тура голосования на выборах губернатора Московской области, стал генерал-полковник Б.В.Громов, за кандидатуру которого проголосовали 1.174.880 избирателей, что составило 48,09 % от общего числа принявших участие в голосовании. В поддержку кандидатуры Г.Н.Селезнева отдали свои голоса 1.133.440 человек, что составило 46,39% избирателей. Против всех кандидатов высказался 97.171 избиратель.

Как видно, итоги второго тура выборов губернатора Московской области не позволяют говорить ни об “убедительной победе” одного, ни о “сокрушительном поражении” другого кандидата. Не следует делать однозначного вывода, что Г.Н.Селезнев пал “жертвой” элементарной раскладки электоральных предпочтений подмосковных избирателей и его расчет на то, что значительная часть голосов, поданных в первом туре за А.А.Тихонова и А.С.Тяжлова, перейдет к нему, оказался несостоятельным.

Верно, что разноликий электорат А.А.Тихонова в большей своей массе был не прокоммунистическим, и целый ряд представителей малого и среднего бизнеса, военных, спортивных организаций, а также часть интеллигенции во втором туре отдали свои голоса Б.В.Громову, – целый ряд, часть, но далеко не все. Верно и то, что в отношении “наследства” А.С.Тяжлова свою роль сыграл фактор “Отечества”, следуя которому некоторые избиратели проголосовали за второго представителя движения, возглавляемого московским мэром, – но опять-таки далеко не все, и вовсе не подавляющее большинство. Так же можно с некоторой долей уверенности утверждать, что “красная угроза” подняла неактивно голосующее и достаточно молодое “болото”, определившее, в конце концов, итог выборов, но отнюдь не с меньшей долей уверенности можно рассуждать и о “военной угрозе”, сподвигшей голосовать это самое “болото” за “коммуниста с человеческим лицом”. К тому же не следует сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что по отношению к части некоммунистического электората, обозначенной нами как “далеко не все”, три вышеперечисленных “неблагоприятных” фактора вполне могли быть либо были нейтрализованы одним “положительным” – информацией о поддержке кандидатуры Г.Н.Селезнева со стороны и.о. Президента РФ В.В.Путина и, напротив, усилены таким “отрицательным”, как появившимися накануне голосования сообщениями о содействии спикеру со стороны Б.А.Березовского.

Поверхностный взгляд на результаты подмосковных выборов в январе 2000 г., казалось бы, подтверждает расхожий тезис, что наш избиратель непредсказуем и капризен, как избалованная вниманием женщина: одно неверное движение, один [c.36] взгляд в сторону – и вы уже изгнаны из ее сердца. В действительности проблема лежит гораздо глубже: по меньшей мере, удручает изначальная неспособность электората отличить зерна от плевел. Как ни покажется парадоксальным, но на вопрос о том, кто из двух вышедших в финал губернаторской гонки кандидатов был бы для области лучше, следовало бы ответить словами одного известного политического деятеля – “оба хуже”. Наиболее приемлемым вариантом, на наш взгляд, стал бы новый губернатор из числа сильных глав администраций районов или крупных городов, а такие в Подмосковье, безусловно, есть. Хватит ли у генерала Б.В.Громова, человека для Московской области нового, не только мужества, но и профессионализма, чтобы, войдя в курс дела, расчистить авгиевы конюшни, доставшиеся от предшественника?

Литература

Кто есть что: Политическая Россия 1995-1996 / Авт. колл.: В.Г.Гельбрас, М.Н.Грачев и др. – М., 1996.

Кудинов О.П., Шипилов Г.А. Диалектика выборов. – М., 1997.

Кудинов О.П. Основы организации и проведения избирательных кампаний в регионах России. – Калининград, 2000.

Материалы официального Интернет-сайта Центральной избирательной комиссии Российской Федерации: http://www.fci.ru [c.37]