В.П. Буданова

История мировых цивилизаций

Хрестоматия

Глава XIV. Индустриальная цивилизация железного века

На главную страницу хрестоматии | На главную страницу курса

1. Нешумная революция: романтизм

Свобода Делакруа - апофеоз романтизма

Эжен Делакруа (1798-1863) - французский живописец и график, глава французского романтизма.

Свобода ведет народ - это первая и единственная картина, не считая, разумеется, портретов, в которой Эжен изобразил современных ему парижан в современных костюмах...

На картине рядом со Свободой, по ее правую руку, - молодой человек в цилиндре и сюртуке, с ружьем наперевес. Так выглядели на баррикадах ученики Политехнической школы - студенты лезли в каждую драку, которая затевалась в Париже.

По левую руку Свободы с руками прачки и профилем Дианы-охотницы - парижский гамен, вдохновенный парижский мальчишка, в жилетке, с двумя пистолетами.

Есть еще три живых персонажа в этой картине - рабочий в блузе, национальный гвардеец и раненый, который, с трудом приподнявшись, в экстазе созерцает Свободу. Баррикада... покрыта трупами. На одном из этих трупов только рубашка, задранная выше бедер... Ничего утешительного, никаких сантиментов...

А наверху... наверху все парит, все торжествует, стрелы лучей пронизывают дым сражения подобно фанфарам. Апофеоз революции - апофеоз романтизма... Свобода была показана в салоне 1831 года вместе с другими работами Эжена... Свободу купило правительство.

Цит. по изданию: А.Гастев. Делакруа. М., 1966. С. 97-99.

Коллингвуд о романтизме

Робин Джордж Коллингвуд (1889-1943) - английский исследователь, автор сочинений по истории, философии и политике.

...Руссо - дитя Просвещения... он сделался родоначальником движения романтизма. Он понял, что правители не могут навязать своему народу ничего такого, чего он сам не готов был бы принять, поэтому он доказывал, что просвещённый деспот Вольтера останется бессильным до тех пор, пока не будет просвещённого народа. Идею деспотической воли, требующей от пассивного народа исполнения того, что, по мнению деспота, должно было послужить народному благу, Руссо заменил идеей всеобщей воли, исходящей от самого этого народа, воли, исходящей от народа как целого и преследующей его интересы как целого.

В области практической политики это учение включало в себя оптимизм и утопизм... если Просвещение ожидало реализации своих утопических ожиданий от появления просвещенных правителей, то романтики возлагали надежды на народное образование, которое создаст просвещённый народ...

Эта сторона учения романтиков отражает новую тенденцию видеть положительную ценность и интересные стороны в цивилизациях, сильно отличающихся от их собственной. Взятая сама по себе, она могла бы перерасти в бесплодную ностальгию по прошлому, в желание, например, вернуться к средним векам. Но эта тенденция в романтизме сдерживалась другой его идеей, а именно идеей исторического прогресса, развития человеческого разума, или же образования человечества. В соответствии с этим тезисом прошлые периоды истории с необходимостью вели к настоящему, данная форма цивилизации могла существовать только тогда, когда наступало её время, её внутренняя ценность определяется как раз этими условиями её существования. Поэтому если бы мы могли вернуться в средние века, то мы возвратились бы только к одной из стадий процесса, приведшего к современности, а сам этот процесс продолжался бы точно так же, как и раньше. Таким образом, романтики понимали ценность таких прошлых периодов истории, как средние века, двойственно: с одной стороны, эти периоды прошлого обладали вечной ценностью сами по себе, как уникальные достижения человеческого духа, а с другой стороны, их ценность состояла в том, что они заняли своё место в ходе исторического развития, ведущего к достижению ещё больших ценностей.

Поэтому романтики были склонны смотреть на прошлое как таковое с восхищением и симпатией, напоминавшими чувство гуманистов по отношению к греко-римским древностям. Но за этим сходством скрывалось и глубокое различие. В принципе оно заключалось в следующем: гуманисты презирали прошлое как таковое, но рассматривали некоторые его факты как приподнятые над потоком времени, так сказать, очистившиеся от него, в силу внутренне присущего им совершенства, что и делало их классическими или вечными образцами для подражания. Романтики же восхищались теми или иными достижениями прошлому потому, что видели в нём дух собственного прошлого, ценного именно потому, что оно было их собственным.

...Но тенденция Просвещения интересоваться лишь настоящим и самым непосредственным прошлым была преодолена, и всё прошлое стало считаться заслуживающим изучения и рассматриваться как единое целое...

Цит. по изданию: Р. Дж. Коллингвуд. Идея истории. Автобиография. М., 1980. С. 83-86.

2. Человек в системе ценностей индустриального общества

Природа расточительна на разнообразие, хотя скупа на нововведение

Чарлз Дарвин (1809-1882) - английский естествоиспытатель. В своем основном труде Происхождение видов путем естественного отбора изложил теорию эволюции и показал связь человека с животным миром и силами природы.

...Многие выдающиеся авторы, по-видимому, вполне удовлетворены воззрением, что каждый вид был создан независимо. По моему мнению, с тем, что нам известно о законах, запечатленных в материи Творцом, более согласуется зависимость образования и исчезновения прошлых и настоящих обитателей Земли от вторичных причин, подобных тем, которые определяют рождение и смерть особей. Когда я рассматриваю все существа не как результаты отдельных актов творения, а как прямых потомков немногих существ, живших задолго до отложения первых пластов кембрийской системы, они облагораживаются в моих глазах. Судя по прошлому, мы можем с уверенностью заключить, что ни один ныне живущий вид не передаст своего неизменного подобия отдаленному потомству. Из существующих же ныне видов только немногие оставят по себе потомство до отдаленного будущего, так как общая группировка всех органических существ указывает, что большая часть видов в каждом роде и все виды многих родов не оставили потомства, но окончательно вымерли. Мы можем даже настолько далеко пророчески заглянуть в будущее, чтобы предсказать, что наиболее обыкновенные и широко распространенные виды, принадлежащие к обширным и господствующим группам в пределах каждого класса, окончательно возьмут верх и породят новые господствующие виды. Так как все ныне живущие формы жизни являются прямыми потомками тех, которые жили задолго до кембрийской эпохи, то мы можем быть уверены, что обычная последовательность поколений не была ни разу прервана и что никогда никакие катаклизмы не опустошали всю Землю. Отсюда, мы можем с доверием рассчитывать на безопасное и продолжительное будущее. И так как естественный отбор действует только в силу и ради блага каждого существа, то все качества, телесные и умственные, будут прогрессировать, стремясь к совершенству.

Любопытно созерцать густо заросший берег, покрытый многочисленными, разнообразными растениями, птиц, поющих в кустах, насекомых, порхающих вокруг, червей, ползающих в сырой земле, и думать, что все эти прекрасно построенные формы, столь отличающиеся одна от другой и так сложно одна от другой зависящие, были созданы, благодаря законам, еще и теперь действующим вокруг нас. Эти законы в самом широком смысле - Рост и Воспроизведение, Наследственность, почти необходимо вытекающая из воспроизведения, Изменчивость, зависящая от прямого или косвенного действия жизненных условий и от упражнения и неупражнения. Прогрессия размножения, столь высокая, что она ведет к Борьбе за жизнь и ее последствию - Естественному отбору, влекущему за собою Расхождение признаков и Вымирание менее совершенных форм. Таким образом, из войны природы, из голода и смерти непосредственно вытекает самый высокий результат, какой уж в состоянии себе представить, - образование высших животных. Есть величие в этом воззрении, по которому жизнь с ее различными проявлениями Творец первоначально вдохнул в одну или ограниченное число форм; и между тем как наша планета продолжает вращаться, согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала возникло и продолжает возникать бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм.

Цит. по изданию: Чарлз Дарвин. Происхождение видов путем естественного отбора. М., 1987. С. 359-362.

О поиске человека в сверхчеловеке Фридриха Ницше

Фридрих Ницше (1844-1900) - немецкий философ, профессор Базельского университета. Его сочинения проникнуты ультрарадикальной критикой всей системы ценностей буржуазного общества конца XIX века. В мифе о сверхчеловеке Ницше попытался сочетать культ сильной личности и мечту о человеке будущего, лишенного пороков современного ему общества.

...И Заратустра говорил так к народу:

Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?

Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека? Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором....

Даже мудрейший среди вас есть только негармоничная, колеблющаяся форма между растением и призраком. Но разве я велю вам стать призраком или растением? Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке! Сверхчеловек - смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: Да будет сверхчеловек смыслом земли!

Я заклинаю вас, мои братья, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах!...

В чем то самое высокое, что можете вы пережить? Это - час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель...

Но где же та молния, что лизнет вас своим языком? Где то безумие, что надо бы привить вам?

Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он - эта молния, он - это безумие!...

Человек - это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, - канат над пропастью.

Опасно прохождение, опасно остаться в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка.

В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и уничтожение...

Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познать для того, чтобы некогда жил сверхчеловек. Ибо так хочет он своей гибели.

Я люблю того, кто трудится и изобретает, чтобы построить жилище для сверхчеловека и приготовить к приходу его землю, животных и растения...

Я люблю того, чья душа расходуется, кто не хочет благодарности и не оказывает ее: ибо он постоянно дарит и не хочет беречь себя...

Я люблю того, кто оправдывает людей будущего и избавляет людей прошлого: ибо он хочет гибели от людей настоящего.

Я люблю того, кто строг к своему богу, так как он любит своего бога: ибо он должен погибнуть от гнева своего бога...

Я люблю того, кто свободен духом и свободен сердцем: так голова его есть только внутренность сердца его, а сердце его влечет его к гибели...

Смотрите, я провозвестник молнии и тяжелая капля из тучи: но эта молния называется сверхчеловек...

...Государство? Что это такое? Теперь слушайте меня, ибо теперь я скажу вам свое слово о смерти народов.

Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжет оно; и эта ложь ползет из уст его: Я, государство, составляю народ.

Это - ложь! Созидателями были те, кто создали народы и дали им веру и любовь: так служили они жизни.

Разрушители - это те, кто ставит ловушки для многих и называет их государством: они навесили им меч и навязали им сотни желаний.

Если где еще существует народ - не понимает он государства и ненавидит его, как дурной глаз и нарушение обычаев и прав...

Там, где оканчивается государство, начинается впервые человек, который не есть лишний: там начинается песнь тех, кто необходим, мелодия единожды существующая и невозвратная.

Туда, где оканчивается государство, - туда смотрите, мои братья! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку?

Так говорил Заратустра.

Цит. по изданию: Фридрих Ницше. Так говорил Заратустра. М., 1990. С. 11-15, 43-45.

Цивилизация манер по Фрейду

Зигмунд Фрейд (1856-1939) - австрийский врач-психиатр и психолог, основатель психоанализа.

...Человеческая культура - я имею в виду все то, в чем человеческая жизнь возвысилась над своими биологическими обстоятельствами и чем она отличается от жизни животных, причем я пренебрегаю различением между культурой и цивилизацией, - обнаруживает перед наблюдателем, как известно, две стороны. Она охватывает, во-первых, все накопленные людьми знания и умения, позволяющие им овладеть силами природы и взять у нее блага для удовлетворения человеческих потребностей, а во-вторых, все институты, необходимые для упорядочения человеческих взаимоотношений и особенно - для дележа добываемых благ. Оба эти направления культуры связаны между собой, во-первых, поскольку на взаимоотношения людей оказывает глубокое влияние мера удовлетворения влечений, дозволяемая наличными благами, во-вторых, поскольку отдельный человек сам может вступать в отношения с другим по поводу того или иного блага, когда другой использует его рабочую силу или делает его сексуальным объектом, а в-третьих, поскольку каждый отдельный индивид виртуально является врагом культуры, которая тем не менее должна оставаться делом всего человеческого коллектива...

Если вначале еще можно было думать, что главное в ней (культуре - В.Б.) - это покорение природы ради получения жизненных благ и что грозящие ей опасности устранимы целесообразным распределением благ среди людей, то теперь центр тяжести переместился, по-видимому, с материального на душевное. Решающим оказывается, удастся ли и насколько удастся уменьшить тяжесть налагаемой на людей обязанности жертвовать своими влечениями, примирить их с неизбежным минимумом такой жертвы и чем-то ее компенсировать. Как нельзя обойтись без принуждения к культурной работе, так же нельзя обойтись и без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений... Люди, во-первых, не имеют спонтанной любви к труду и, во-вторых, доводы разума бессильны против их страстей...

По всей вероятности, определенный процент человечества - из-за болезненных задатков или чрезмерной силы влечений - навсегда останется асоциальным, но если бы удалось сегодняшнее враждебное культуре большинство превратить в меньшинство, то было бы достигнуто очень многое, пожалуй, даже все, чего можно достичь...

Но как неблагодарно, как, в общем, близоруко стремиться к отмене культуры! Тогда нашей единственной участью окажется природное состояние, а его перенести гораздо тяжелей. Правда, природа не требовала бы от нас никакого ограничения влечений, она дала бы нам свободу действий, однако у нее есть свой особо действенный способ нас ограничить, она нас губит, холодно, жестоко и, как нам кажется, бездумно, причем, пожалуй, как раз по случаю удовлетворения нами своих влечений. Именно из-за опасностей, которыми нам грозит природа, мы ведь и объединились и создали культуру, которая, среди прочего, призвана сделать возможной нашу общественную жизнь. В конце концов, главная задача культуры, ее подлинное обоснование - защита нас от природы...

Религия несомненно оказала человеческой культуре великую услугу, сделала для усмирения асоциальных влечений много, но недостаточно. На протяжении многих тысячелетий она правила человеческим обществом; у нее было время показать, на что она способна. Если бы ей удалось облагодетельствовать, утешить, примирить с жизнью, сделать носителями культуры большинство людей, то никому не пришло бы в голову стремиться к изменению существующих обстоятельств. Что мы видим вместо этого? Что пугающе большое число людей недовольно культурой и несчастно внутри нее, ощущает ее как ярмо, которое надо стряхнуть с себя; что недовольные либо кладут все силы на изменение этой культуры, либо заходят в своей вражде к культуре до полного нежелания слышать что бы то ни было о культуре и ограничении влечений...

Цит. по изданию: Ф.Ницше, З.Фрейд, Э.Фромм, А.Камю, Ж.П.Сартр. Сумерки богов. М. 1990. С. 95-98, 104, 125.

Англичанин в изменяющемся мире

Английский писатель Джон Голсуорси (1867-1933) устами главного героя романа Сага о Форсайтах Сомса Форсайта и его двоюродного брата Джорджа выражает сожаления буржуа об уходе времени царствования Виктории...

Королева умерла, и в воздухе величайшей столицы мира стояла серая мгла... В 37-м году, когда королева взошла на престол, ...еще ходили почтовые кареты, мужчины носили пышные галстуки, брили верхнюю губу, ели устрицы прямо из бочонков, на запятках карет красовались грумы, женщины на все говорили: Скажите! - и не имели прав на собственное имущество. В стране царила учтивость, для нищих строили закуты, бедняков вешали за ничтожные преступления, и Диккенс только что начинал писать. Без малого два поколения сменилось с тех пор, а за это время - пароходы, железные дороги, телеграф, велосипеды, электричество, телефоны и вот теперь эти автомобили - такое накопление богатств, что восемь процентов превратились в три... Изменились нравы, изменились манеры, люди еще на одну ступень отошли от обезьян, богом стал Мам-мона-Маммона такой респектабельный, что сам себя не узнавал. Шестьдесят четыре года покровительства собственности создали крупную буржуазию, приглаживали, шлифовали, поддерживали ее до тех пор, пока она манерами, нравами, языком, внешностью, привычками и душой почти не перестала отличаться от аристократии. Эпоха, так позолотившая свободу личности, что если у человека были деньги, он был свободен по закону и в действительности, а если у него не было денег, он был свободен только по закону, но отнюдь не в действительности...

Никогда больше не будет ни одна королева царствовать так долго, и народу не придется больше поглядеть, как хоронят такую долгую эпоху...

Да! Век уходит! Со всем этим тред-юнионизмом и с этими лейбористами в парламенте, с этими французскими романами и ощущением чего-то такого в воздухе, чего не выразишь словами, все пошло совсем по-другому; он вспомнил толпу в ночь взятия Мейфкинга и слова Джорджа Форсайта: Они все социалисты, они зарятся на наше добро... Никогда уж больше не будет так спокойно, как при доброй старой Викки!

Цит. по изданию: Д. Голсуорси. Сага о Форсайтах. Собр. соч. М., 1962. Т. 2. С. 274-276.

3. Кристаллизация социальных утопий

Сен-Симон об идеалах нового человека

Клод Анри де Рувруа Сен-Симон (1760-1825) - граф, французский мыслитель. Разработал утопический план создания рационального общественного строя как промышленной системы. Полагал, что жизнь определяется людьми труда, а власть должна принадлежать ученым и промышленникам.

Какое прекрасное занятие - труд на благо человечества! Какая величественная цель! Разве человек имеет лучшее средство приблизиться к божеству? И в этом направлении он в себе самом находит наилучшее вознаграждение за перенесенные труды...

Вера в бога только отодвигает трудность, ибо она не избавляет от изучения природы, не выясняет сущности законов, которым подчинен мир, эта вера оказывается совершенно лишней и станет абсолютно бесполезной, как только удастся в совершенстве познать эти законы...

Здравый смысл не может мириться со множеством противоречий, заключающихся в богословской системой. Бог представлен всемогущим, утверждают, что, создавая человека, он хотел сделать его счастливым, а ему это не удается. Бог, говорят, совершенство, а на следующей странице рассказывается о его гневе против человека. Бог все предусматривает, однако человек пользуется свободой воли. Человек должен быть наказан за содеянное им зло и вознагражден за совершенное им добро, но так как эти воздаяния и наказания имеют место только в другой жизни, то добрые не поощряются, а злые не сдерживаются примером.

Цит. по изданию: А.Сен-Симон. Избр. Соч. М.-Л., 1948. Т. 1. С. 108, 192-193.

Хозяйственный и социетарный мир Фурье

Шарль Фурье (1772-1837) - французский утопист, подвергал резкой критике современную ему цивилизацию, разработал план будущего общества-гармонии, основу которого составляла коммуна-фаланстер.

...Строй цивилизации занимает в последовательном ряду ступеней движения важную роль, потому что именно он создает движущие силы, необходимые для того, чтобы направиться по пути к ассоциации: он создает крупное производство, высокие науки и изящные искусства... На других планетах, как и на нашей, человечество принуждено проходить около сотни поколений при неверном и раздробленном механизме, охватывающем четыре периода - дикости, патриархальности, варварства и цивилизации, - и томиться при этом до тех пор, пока не выполнит двух условий:

1. Создать крупное производство, высокие науки и изящные искусства, поскольку эти движущие силы необходимы для установления социетарного режима, несовместимого с бедностью и невежеством.

2. Изобрести этот социетарный механизм, этот новый хозяйственный мир, противоположный раздробленности.

...Будем настаивать на трех первостепенных условиях социальной мудрости, ни одно из которых не может быть выполнено при режиме цивилизации, - каковыми являются: трудовое притяжение, пропорциональное распределение, равновесие народонаселения, экономия движущих сил.

...Надо, чтобы при социетарном режиме труд был столь же привлекательным, как ныне наши празднества и зрелища...

...Будет существовать способ справедливого распределения, отпускающий каждой личности - мужчине, женщине или ребенку - три дивидента, определенных по его трем производственным данным - капиталу, труду и таланту и вполне достаточных для него.

Заметим хорошенько это свойство, присущее социетарному механизму, - удовлетворять все классы, все партии, именно по этим соображениям успех в данном случае окажется столь легким... здесь увидят осуществленными все благодеяния, о которых философия только мечтает; подлинную свободу, единство действия, царство правды и справедливости, ставшие путями к богатству...

Назначение рода человеческого - либо безмерное счастье при божественном и социетарном строе, либо безмерное несчастье под властью законов человеческих, при строе раздробленного и обманного хозяйствования, которое, по сравнению с социетарным, не дает и четверти действительного дохода и одной сороковой доли наслаждения.

Французские рабочие столь беспредельно бедны, что в провинциях с высоким развитием производства, как Пикардия... крестьяне в своих землянках совсем не имеют постели, они делают себе ложе из сухих листьев, которые за зиму превращаются в полную червей навозную кучу, так что, просыпаясь, отцы и дети отрывают от себя червей, приставших к их телу. Пища в этих лачугах столь же изысканна, как и обстановка. Такова счастливая участь прекрасной Франции.

Хозяйственный строй представляет еще более выдающуюся разрушительную особенность - это противоречие двух интересов - коллективного и индивидуального. Всякий трудящийся находится в состоянии войны с массой и неблагожелателен к ней в силу личного интереса. Врач желает своим согражданам добрых лихорадок, а поверенный - добрых тяжб в каждой семье. Архитектору нужен добрый пожар, который превратил бы в пепел четвертую часть города, а стекольщик желает доброго града, который разбил бы все стекла.

...Это смехотворное явление исчезнет при социетарном строе, где каждый отдельный человек может найти свою выгоду только в выгоде всей массы.

Промышленные производства, столь превозносимые в политической системе людей новейшего времени, ставящей их на один уровень с земледелием, представлены в социетарном строе лишь в качестве побочных дел и дополнений к системе земледелия, занятий, подчиненных ее запросам.

...Промышленные производства... будут стараться довести продукты промышленности до самого высокого совершенства, дабы долговечность этих предметов сводила к незначительному времени труд на их изготовление.

Строй цивилизации умеет распределять справедливо только по капиталу, соразмерно вложениям... гордиев узел социетарного механизма - искусство удовлетворять каждого по труду и таланту.

Поэтому с воспитания и надо начинать... оно будет той отраслью механизма, какую придется наладить первой...

Социетарное воспитание имеет целью осуществить полное развитие физических и умственных способностей, применять их все, даже развлечения, к производительному труду.

Цит. по изданию: Ш. Фурье. Избр. Соч. М.-Л., 1954. Т. 3. С. 41-43, 48, 66, 82, 88, 285, 335, 336.

Оуэн о новом нравственном мире

Роберт Оуэн (1771-1858) - английский социалист-утопист, истинный подвижник социалистических идей. План улучшения жизни рабочих пытался осуществить на текстильной фабрике в Нью-Ленарке (Англия), где был управляющим. Выступал против частной собственности и эксплуатации.

Частная собственность была и есть причина бесчисленных преступлений и бедствий, испытываемых человеком... Владение частной собственностью ведет к тому, что ее владельцы становятся невежественно эгоистичными, причем этот эгоизм обычно пропорционален в своих размерах величине собственности.

...Частная собственность уродует в различных отношениях характер собственника, она рассчитана на то, чтобы возбуждать у него гордость, тщеславие, склонность к несправедливости и угнетению при полнейшем пренебрежении естественными и неотчуждаемыми правами его собратьев... Она замыкает человеческое сознание в круг собственных интересов и мелочных забот... Сейчас она представляет единственную причину бедности со всеми вытекающими, вызываемыми ею по всему свету бесчисленными преступлениями и горем, в принципе она столь же несправедлива, как неразумна на практике...

Когда все, за исключением только предметов чисто личного обихода, превратится в общественное достояние, а общественное достояние будет всегда иметься в избытке для всех... тогда будет должным образом понято несравнимое превосходство системы общественной собственности над системой частной собственности с вызываемым ею злом...

Человеку нужно для своего счастья иметь уверенность, что он никогда не будет нуждаться в предметах, необходимых для его существования, и в разумных удобствах. При теперешнем уродливом состоянии общества не существует условий, которые обеспечивали бы людям эту уверенность. Человек нуждается для своего счастья в том, чтобы все его способности, силы и склонности были хорошо развиты в согласии с его природой и получали должное применение в соответствующие периоды его жизни...

Это может быть достигнуто лишь при устройстве больших объединенных семейств, снабженных достаточным количеством земли, при хорошем использовании их трудолюбия, которое... предохранит их от страха и нужды, тогда они будут сами владеть всеми средствами для создания у людей возвышенного характера и сумеют должным образом применять в течение всей человеческой жизни физические, умственные, моральные и практические свойства людей в соответствии со способностями и силами, полученными каждым при рождении...

...Существующая общественная система изжила себя.

Цит. по изданию: Р.Оуэн. Избр. Соч. М.-Л., 1950. Т. 2. С. 22-25, 45, 46, 90.

Из Манифеста коммунистической партии

В 1848 году К. Маркс (1818-1883 ) и Ф. Энгельс (1820-1895 ) по поручению Союза коммунистов составили программный документ, получивший название Манифест коммунистической партии. В нем впервые в сжатом виде изложены основные идеи марксизма.

Призрак бродит по Европе - призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака...

Два вывода вытекает из этого факта.

Коммунизм признается уже силой всеми европейскими силами.

Пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке коммунизма противопоставить манифест самой партии...

Буржуа и пролетарии

История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.

Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов...

Основным условием существования и господства класса буржуазии является накопление богатства в руках частных лиц, образование и увеличение капитала. Условием существования капитала является наемный труд. Наемный труд держится исключительно на конкуренции рабочих между собой. Прогресс промышленности, невольным носителем которого является буржуазия, бессильная ему сопротивляться, ставит на место разъединения рабочих конкуренцией революционное объединение их посредством ассоциации. Таким образом, с развитием крупной промышленности из-под ног буржуазии вырывается сама основа, на которой она производит и присваивает продукты. Она производит прежде всего своих собственных могильщиков. Ее гибель и победа пролетариата одинаково неизбежны.

Пролетарии и коммунисты

Коммунисты не являются особой партией, противостоящей другим рабочим партиям.

У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом.

Коммунисты отличаются от остальных пролетарских партий лишь тем, что, с одной стороны, в борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не зависящие от национальности интересы всего пролетариата; с другой стороны, тем, что на различных ступенях развития, через которые проходит борьба пролетариата с буржуазией, они всегда являются представителями интересов движения в целом

Ближайшая цель коммунистов та же, что и всех остальных пролетарских партий: формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти.

Теоретические положения коммунистов ни в какой мере не основываются на идеях, принципах, выдуманных или открытых тем или другим обновителем мира.

Они являются лишь общим выражением действительных отношений происходящей классовой борьбы, выражением совершающегося на наших глазах исторического движения. Уничтожение ранее существовавших отношений собственности не является чем-то присущим исключительно коммунизму...

Одним словом, коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя.

Во всех этих движениях они выдвигают на первое место вопрос о собственности, как основной вопрос движения, независимо от того, принял ли он более или менее развитую форму.

Наконец, коммунисты повсюду добиваются объединения и соглашения между демократическими партиями всех стран.

Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир.

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

Цит. по изданию: К.Маркс, Ф.Энгельс. Избр. соч. Т. 3. М., 1985. С. 141-142, 152-153, 170-171.

4. Америка между Севером и Югом

Гомстед-акт

Акт, обеспечивающий земельными участками тех лиц, которые действительно селятся на государственных землях и обрабатывают их Гомстед - специальный термин, обозначающий такой надел, какой мог быть получен на основании закона от 20 мая 1862.

Раздел I. Да будет постановлено, что любой человек, являющийся главой семьи, который прибыл в страну в возрасте 21 года и является гражданином Соединенных Штатов или заполнил декларацию-заявление о своем намерении стать таковым согласно законам натурализации США и который никогда не поднимал оружия против правительства США и не оказывал помощи его врагам, получает начиная с 1 января 1863 г. право вступить во владение одной четвертью секции или меньше общественной земли, не находящейся в чьем-либо владении, ... которая должна представлять собой единый участок земли и в соответствии с законами о государственной земле быть размежеванной...

Раздел II. Лицо, желающее купить землю, согласно этому закону, должно после подачи заявления в земельное управление представить письменное показание под присягой о том, что он или она являются главой семьи, что ему или ей 21 год или больше, что он служил в армии США или во флоте, что он никогда не поднимал оружия против правительства США, не оказывал помощь или поддержку его врагам, и что такое заявление подается для пользования землей только им или ею, и что указанная покупка делается с целью действительного поселения на земле и обработки ее, а не использования ее прямо или косвенно для выгоды другого лица или лиц. После заполнения такого показания и уплаты 10 долл. Ему или ей разрешается вступить во владение обусловленным количеством земли при условии, однако, что соответствующее удостоверение выдается лишь по истечении пяти лет с момента вступления во владение...

Цит. по изданию: Хрестоматия по новой истории / Под ред. А.А.Губера и А.В.Ефимова. М., 1965. Т. II. С. 375-377.

Об освобождении рабов

Прокламация об освобождении рабов, изданная президентом Соединенных Штатов Америки от 22 сентября 1862 года.

...С 1 января 1863 г. нашей эры все лица, содержащиеся в рабстве в любом штате или определенной части штата, охваченных восстанием против Соединенных Штатов, будут отныне и навсегда свободными, а исполнительная власть Соединенных Штатов, включая военные и морские силы, будет признавать и обеспечит свободу таких лиц и не предпримет действий, могущих помешать таким лицам в их усилиях добиться своего действительного освобождения

Я, Авраам Линкольн, президент Соединенных Штатов, властью главнокомандующего армией и флотом Соединенных Штатов в момент действительного вооруженного мятежа против власти и правительства Соединенных Штатов, применяя как соответствующую и необходимую военную меру для подавления указанного мятежа, в первый день января 1863 г. в соответствии с моим прежним намерением, публично объявленным за 100 дней до упомянутого первого дня, устанавливаю и указываю те штаты и части штатов, которые охвачены мятежом против правительства Соединенных Штатов

И в силу власти, а также в целях, указанных выше, я приказываю и объявляю, что все лица, считавшиеся рабами в перечисленных штатах и частях штатов, отныне и навсегда будут свободны и что исполнительная власть Соединенных Штатов, включая военные и морские силы, будет признавать и охранять свободу упомянутых лиц

Далее, я объявляю и довожу до всеобщего сведения, что такие лица при соответствующих условиях будут приниматься на военную службу Соединенных Штатов в состав гарнизонов фортов, в части, несущие охрану станций и других мест, а также для укомплектования личным составом судов всех видов вышеуказанной службы.

Цит. по изданию: Хрестоматия по новой истории / Под ред. А.А.Губера и А.В.Ефимова. М., 1965. Т. II. С. 377-378.

Геттисбергская речь Авраама Линкольна

Самая знаменитая из всех речей А. Линкольна была произнесена им 19 ноября 1863 года по случаю открытия Геттисбергского национального кладбища.

Восемьдесят семь лет тому назад наши отцы создали на этом континенте новую нацию, основанную в духе свободы и верную принципам, что все люди сотворены равными.

Теперь мы вовлечены в великую гражданскую войну, которая докажет, сможет ли долго выдержать эта нация или любая другая нация, таким образом рожденная и преданная той же идее.

Мы встретились на великом поле битвы этой войны. Мы пришли сюда для того, чтобы освятить часть этого поля как место последнего успокоения для тех, кто отдал свои жизни ради того, чтобы эта нация могла жить. Этим мы лишь достойным образом выполняем свой долг.

Но мы не можем в полном значении ни открыть, ни освятить, ни почтить эту землю. Храбрые люди, живые и мертвые, которые сражались здесь, уже освятили ее, и не в нашей слабой власти что-нибудь добавить или отнять. Мир отметит недолгой памятью то, что мы здесь говорим, но он никогда не сможет забыть то, что свершили эти люди. Для нас, живущих, лучший способ почтить память погибших - посвятить себя с удвоенной преданностью завершению того дела, которое они так благородно начали, за которое они здесь сражались и за которое с честью умерли, отдав все, что могли.

Мы должны торжественно постановить, что эти смерти не будут напрасными, и наша нация под покровительством бога получит новый источник свободы, и это правительство из народа, созданное народом и для народа, не умрет на земле.

Цит. по изданию: Хрестоматия по новой истории / Под ред. А.А.Губера и А.В.Ефимова. М., 1965. Т. II. С. 366-367.

Следующий раздел

На главную страницу хрестоматии | На главную страницу курса

Перейти в оглавление