В.П. Буданова

История мировых цивилизаций

Хрестоматия

Глава III. Китайско-конфуцианская цивилизация

На главную страницу хрестоматии | На главную страницу курса

1. Духовные искания в древнекитайском обществе

Конфуций - знаменитый мудрец-реформатор

Конфуций (552-479 гг. до н.э.) - философ, историк, государственный деятель, основатель китайской государственной религии - конфуцианства. Опираясь на приоритет этических норм и принцип постоянного самоусовершенствования человека, общества и государства, конфуцианская традиция на тысячелетия определила менталитет, образ жизни и систему ценностей в китайском обществе.

Конфуций родился в княжестве Лу, в волости Чанпин, в селении Цзоуи...

В детском возрасте Конфуций любил играть, причем во время игр он обычно расставлял жертвенные сосуды, представляя церемонию принесения жертв...

Конфуций в юности был беден и занимал низкое положение. Когда он повзрослел, то стал летописцем в клане Цзи. Он следил за исполнением чиновниками своих обязанностей, подсчитывал количество зерна и денег, чтобы в поступлениях все сходилось и умножались стада. Исходя из этих обязанностей, его назначили на пост правителя общественных работ

Луский Нань-гун Цзин-шу как-то сказал правителю Лу: Прошу Вашего разрешения вместе с Кун-цзы отправиться в столицу Чжоу. Правитель предоставил им повозку, двух лошадей и одного мальчикаслугу для сопровождения. Поездка в столицу Чжоу нужна была, чтобы узнать о ритуале и, как говорят, для встреч с Лао-цзы.

При расставании Лао-цзы сказал Конфуцию: Я слышал, что богатые люди, провожая гостя, преподносят ему подарки, а человеколюбивые мужи провожают гостя напутственным словом. Я не обладаю богатствами, но меня называют человеколюбивым, и поэтому, провожая Вас, я скажу:

Кто имеет ясный ум и глубоко проникает в суть вещей,

тот любит общаться с людьми.

Кто много знает и красноречив,

тот навлекает на себя людскую зависть.

Кто сын своих родителей, тот не может думать только о себе;

Кто - подданный правителя, тот не принадлежит только себе.

К тому времени, когда Конфуций вернулся из Чжоу в Лу, число его учеников увеличилось и их влияние возросло...

На двадцатом году правления луского Чжао-гуна Конфуцию было примерно тридцать лет. Циский Цзинь-гун прибыл в Лу и спросил Конфуция: В прошлом царство Цинь было небольшим и окраинным. Как же оно могло стать гегемоном? Конфуций ответил: Хотя Цинь был небольшим, но устремления его правителя были велики. Он сделал сановником мудрого человека и поручил ему управление государственными делами. Так можно стать даже государем над Вселенной - тем более гегемоном среди князей. Выслушав это, Цзин-гун обрадовался.

Конфуцию исполнилось 35 лет. В Лу началась смута. Конфуций отправился в Ци и стал служить в доме Гао Чжао-цзы, стремясь установить связи с Цзин-гуном.

Цзин-гун стал спрашивать Конфуция об управлении. Конфуций отвечал: Правитель должен быть правителем, подданный - подданным, отец - отцом, сын - сыном. Цзин-гун сказал: Превосходный ответ. Он намеревался пожаловать Конфуцию поля в Ници. Тогда Янь Ин, выступив вперед, сказал: Конфуций добивается утверждения внешних форм. Он возвеличивает обрядность и толкует о деталях отживших обычаев. Эти люди не могут служить государству, они путешествуют и наставляют, домогаясь богатств. Так нельзя улучшить нравы народа.

В дальнейшем Цзин-гун хотя и принимал Конфуция с почетом, но на среднем уровне этикета. Среди сановников в Ци были люди, стремившиеся навредить Конфуцию Вот почему Конфуций в это время не занимал какого-либо официального поста, он отошел от дел и обратился к совершенствованию книги стихов - Шицзин и книги истории - Шуцзин, улучшению обрядов и музыки. Учеников у него стало еще больше, они прибывали из дальних мест, и среди них не было ни одного, кто не получал бы у него наставлений

К этому времени Конфуцию исполнилось пятьдесят лет. Он давно хотел как-то применить свои поучения, многократно думал об этом, но не имел возможности это сделать и приложить свои силы. Он сказал: Древние правители, найдя опору, становились государями - ванами, ныне, хотя поселения Фэй и мало, оно может стать таким же местом! - и собрался отправиться туда. Ученики удерживали учителя и, в конце концов, он так и не поехал. Несколько позднее Дин-гун поставил Конфуция управителем селения волости Чжунду. Прошел год его правления, и повсюду стали брать с него пример. С поста управителя селения волости Чжунду Конфуция перевели на должность начальника общественных работ, а затем и управителя судебных дел.

На десятом году правления Дин-гуна, Лу достигло мира с княжеством Ци. Князья встретились в Цзягу. На месте встречи соорудили насыпной алтарь, к которому вели три земляные ступени. Перед алтарем оба князя совершили обряд свидания, они кланялись, сложив руки, поднимаясь на алтарь, уступали дорогу друг другу. Когда закончилась церемония поднесения обеими сторонами угощения, то управитель церемонии из Ци поспешил выйти вперед, сказав: Прошу исполнить музыку и танцы всех стран света. Цзин-гун одобрил это. Сразу же появились танцоры с бунчуками, с опахалами из перьев, как бы отгоняя злых духов, они потрясали копьями, пиками и мечами, все это сопровождалось барабанным боем. В этот момент Конфуций поспешно выше вперед и, перешагивая через ступеньки, поднялся к алтарю. Не преодолев еще последней ступеньки, он взмахнул рукавом одежды и сказал: Наши два правителя собрались на добрую встречу, зачем же здесь звучит музыка и танцы варваров? Прошу приказать церемониймейстеру остановить это. Управитель церемонии велел танцорам и музыкантам отойти, но они медлили. Цзин-гун был сконфужен, дал команду исполнителям уйти. Через какое-то время циский управитель церемонии торопливо вышел вперед и сказал: Прошу разрешения исполнить дворцовую музыку! Цзин-гун дал согласие. Тут вышла вперед группа актеров и скоморохов, карликов-шутов, представляя разные сцены. Конфуций вновь вышел вперед, разом перепрыгнув через ступеньки, и сказал: Если простолюдин вводит в заблуждение князя, то за это преступление он подлежит казни. Прошу приказать управителю церемонии остановить представление. Церемониймейстер был наказан согласно закону, а танцорам отрубили руки и ноги.

Цзин-гун был серьезно огорчен происшедшим. Он сказал своим чиновникам: В Лу совершенномудрый человек помогает правителю своими поучениями, а вы наставляете меня основам поведения варваров, так что я оказался как бы виновным перед правителем Лу. Что же мне теперь делать? Один сановник выступил вперед и ответил: Если Вы, правитель, сожалеете о происшедшем, то исправьте это с помощью даров. Тогда князь Ци, чтобы загладить свой промах, вернул правителю Лу ранее захваченные у него земли и поля в Юнь, в Вэньяне и в Гуйине.

На четырнадцатом году правления чуского Дин-гуна Конфуцию исполнилось пятьдесят шесть лет. Он вел дела первого советника князяЦисцы, услышав обо всем этом, встревожились, они говорили: При ведении государственных дел Конфуцием княжество Лу непременно станет гегемоном, когда же оно станет гегемоном , наши земли будут рядом и мы прежде всего окажемся захваченными. Не лучше ли преподнести им какие-нибудь наши земли? Ли Чу сказал на это: Прошу прежде попытаться помешать им усилиться. Тогда отобрали в княжестве Ци восемьдесят красивых девушек, одели их в разукрашенные одежды, научили их танцам и музыке и отправили лускому правителю на тридцати повозках... Повозки с музыкантшами остановились за высокими воротами к югу от столицы Лу. Цзи Хуань-цзы, узнав о подарке, переоделся и скрытно отправился посмотреть дар. Сделав это два или три раза, он решил принять посланное и предложил правителю Лу приехать туда окольной дорогой. Они ездили туда целыми днями, забросив государственные дела.

Цзы Лу сказал: Наступит момент, когда Вы, учитель, можете уезжать. Конфуций ответил: В Лу вскоре состоится принесение жертв Небу и Земле. Если жертвенное мясо после этих жертвоприношений будет роздано сановникам, то я могу еще задержаться. Тем временем Хуань-цзы принял в дар циских певичек и три дня не занимался делами, а после жертвоприношений Небу и Земле против правил мясо не было роздано сановникам. Тогда Конфуций покинул столицу Лу и заночевал в Тунь. Его провожал учитель музыки Ши И, который сказал Конфуцию: Не совершаете ли Вы, учитель, ошибки? Конфуций сказал: Можно, я вам спою песню вместо ответа? Песня гласила: Голоса женщин меня изгнали, их приезд может привести к гибели! Мне, вероятно, придется скитаться в треволнениях до конца своих дней! Ши И вернулся обратно, и Хуань-цзы спросил его: Что говорил Конфуций? Ши И рассказал все без утайки. Цзи Хуань-цзы, тяжело вздохнув, сказал: Учитель осудил меня из-за этих певиц-рабынь.

Затем Конфуций прибыл в княжество Вэй и поселился в доме старшего брата жены его ученика Цзы Лу. Но через некоторое время кто-то оклеветал Конфуция перед вэйским Лин-гуном. Конфуций вынужден был, прожив в Вэй девять месяцев, покинуть его. Он прибыл в княжество Чэнь. Его ученик Янь Юань прибыл с опозданием. Учитель сказа ему: Я решил, что ты погиб. Янь Юань ответил: Пока Вы, Учитель, живы, разве я, Янь Юань, посмел бы умереть!

Через месяц с небольшим он вернулся в Вэй. После того как Конфуций прожил в Вэй более месяца, Лин-гун вместе с женой сел в экипаж, отправляясь на прогулку в сопровождении многочисленных придворных... Когда они выехали из дворца, то заставили Конфуция пересесть во второй экипаж и так с кичливым видом проехали по городу. Конфуций сказал: Я еще не видывал, чтобы любовь к женщине ставили выше, чем уважение к добродетели. И, устыдившись всего происшедшего, он покинул Вэй

...Конфуций добрался до княжества Чэнь, где поселился в доме Чжэнь-цзы, служившего управителем городских стен. Конфуций прожил в княжестве Чэнь три года. В это время шла борьба между Цзинь и Чу за господство: они не раз нападали на Чэнь, войска царства У тоже вторгались на земли Чэнь, таким образом чэньцы постоянно были жертвами нападений. Конфуций сказал: Надо мне возвращаться, надо возвращаться. Мои юные ученики дома, в Лу, разгульны и неразумны, но они стремятся усвоить суть моих наставлений и не забывают о своих началах...

Вэйский Лин-гун, узнав, что прибыл Конфуций, обрадовался, вышел в окрестности столицы, чтобы встретить его. В то время Лин-гун бы уже стар, пренебрегал делами управления и не использовал советы Конфуция. Конфуций с тяжелым вздохом сказал: Если правитель не нашел возможности использовать меня, то нельзя же ждать этого бесконечно! И так я три года провел в ожидании. И Конфуций вновь двинулся в путь

Конфуций из Чэнь перебрался в княжество Цай. На следующий год он из Цай переехал в Шэ; правитель Шэ стал спрашивать об основах управления. Конфуций ответил: Задачи управления состоят в том, чтобы далекие от Вас люди отдали себя под Вашу власть, а те, кто находится близко, стали бы еще более близкими.

Конфуций уехал из Шэ, вновь вернулся в Цай и пробыл там три года. Правитель Чу послал гонца пригласить к себе Конфуция, который с благодарностью принял приглашение и стал собираться к чускому князю. Но сановники из княжеств Чэнь и Цай строили свои планы. Они говорили: Конфуций - мудрец. Если он будет использован в Чу, это может стать опасным. Они послали людей захватить Конфуция в пути. Его и учеников задержали и оставили без пищи. Сопровождавшие его ученики стали болеть, у всех наступил упадок духа и сил. Однако Конфуций продолжал свои наставления, он декламировал наизусть классические тексты, играл на цитре и пел. Ученику своему он сказал: Совершенномудрый твердо держится и в стесненных обстоятельствах. Но как я оказался в подобном положении? Может, есть в моих поучениях что-то ошибочное? Янь Хуэй ответил ему: Поучения Ваши, Учитель, слишком возвышенны, поэтому в Поднебесной нет таких, кто мог бы принять Вас и эти учения. Если поучения Учителя не будут усовершенствованы, то это будет позор для Ваших учеников. Если же Ваши поучения, подвергшись значительному улучшению, не найдут применения, то это будет позор для тех, кто правит государством. Если не примут Ваших наставлений, то следует ожидать всевозможных бед.

Чуский Чжао-ван отправил отряд воинов, чтобы освободить Конфуция, и благодаря этому Конфуций и ученики спаслись.

Поскольку большое число учеников Конфуция служило в Вэй, и к тому же вэйский правитель стремился привлечь и Конфуция к управлению, Цзы Лу сказал: Вэйский князь ожидает от Вас, что Вы примете участие в управлении. Что Вы, Учитель, думаете прежде всего предпринять? Конфуций ответил: Прежде всего нужно выправить имена. Цзы Лу на это сказал: Разве это так? Вы, Учитель, уходите слишком далеко от вопроса. Что же, по-Вашему, надо выправлять? Конфуций сказал: Как ты простоват, Ю! Ведь когда имена не выправлены, то словам не следуют; а когда не следуют словам, то и дела не завершаются; когда дела не завершаются, то обряды и музыка не процветают, когда об обрядах и музыке не заботятся, то надлежащие кары и наказания не применяются; когда надлежащие кары и наказания не применяются, то и народ не знает, как себя вести. Поэтому совершенномудрый муж, давая имена, должен произносить их правильно, а то, что сказано, должно осуществиться. Совершенномудрый проявляется в словах, и у него не должно быть ничего неправильного. Конфуций вернулся в Лу после того, как отсутствовал, в общей сложности, четырнадцать лет. Луский Ай-гун стал расспрашивать его об основах управления. Тот ответил: Управление прежде всего состоит в том, чтобы умело подбирать чиновников. Однако в Лу в конечном счете Конфуцию так и не предоставили подобающего положения, да и сам он занять чиновничий пост не стремился.

При жизни Конфуция власть чжоуского дома ослабла, а обряды и музыка оказались в небрежении... Тогда Конфуций стал формулировать ритуал и правила поведения, оставленные тремя древними династиями, и приводить в порядок Книгу истории - Шуцзин. Вот почему Книга истории и Записи об обрядах берут свое начало от Конфуция.

Конфуций в свои поздние годы более всего занимался Книгой перемен (Ицзин). Он привел ее в порядок и объяснил образы и общий смысл гаданий Ицзин. Учеников у него было около трех тысяч человек. Конфуций учил четырем вещам: письменным памятникам, поведению, преданности учению и правдивости. Когда Конфуций беседовал с родными, земляками и единомышленниками, он был сдержан и робок, словно едва умел говорить. Когда же он находился в родовом храме или во дворце князя, то был красноречив, живо вел споры, хотя держался при этом почтительно и осторожно. Когда на княжеских приемах при дворе он беседовал с высшими сановниками, то спорил дружески, увещевая; когда он беседовал с низшими сановниками, то был прямым и твердым. Когда он входил в ворота присутствия, то низко кланялся; если он быстро передвигался, то всегда сохранял достойный вид. Когда Конфуций встречал людей в траурных одеждах, пусть даже молодых, он непременно менялся в лице и выражал сочувствие.

Конфуций молвил: Мой жизненный путь заканчивается! Совершенномудрый человек страдает оттого, что, когда он уйдет из жизни, его имя не останется известным миру. Если после моей смерти не будут осуществляться мои наставления, то как же я буду выглядеть в глазах последующих поколений? После этого он составил, следуя историческим записям, летопись Чуньцю, доведя ее до четырнадцатого года правления луского Ай-гуна. Когда ученикам был вручен текст Чуньцю, Конфуций сказал им: Последующие поколения узнают обо мне благодаря Чуньцю, а если будут порицать, то тоже из-за Чуньцю. В следующем году Конфуций заболел. Цзы-гун попросил разрешения повидать его. Конфуций как раз вышел из дверей, опираясь на посох, чтобы немного побродить. Вздохнув, он запел: Гора Тайшань рушится, колонны падают и балки трещат, мудрый человек дряхлеет! И у него полились слезы из глаз.

Через семь дней Конфуций умер. Он скончался на семьдесят третьем году жизни... Конфуция похоронили к северу от столицы Лу на берегу реки Сышуй. Когда три года глубокого траура по Учителю закончились, ученики попрощались друг с другом и разъехались. При расставании они плакали, вновь переживая тяжесть утраты. Многие ученики Конфуция и некоторые лусцы поселились близ усыпальницы Конфуция, где появилось более ста домов. Селение назвали Кунли (деревня Куна). Правители княжества Лу из поколения в поколение передавали ритуал жертвоприношений на могиле Конфуция. Наряду с этим все видные конфуцианцы упражнялись там в толковании обрядов, в больших стрельбах из лука, устраивали трапезы около могилы Конфуция. Усыпальница Конфуция была большой, площадью в один цин.

На месте жилищ поселившихся там учеников Конфуция последующие поколения создали храм Учителя, в котором собрали и хранили одежду, головные уборы, музыкальные инструменты, повозку, книги и рукописи, принадлежавшие Конфуцию. Такого рода почитание не прерывалось в течение двухсот с лишним лет правления дома Хань...

Цит. по издаению: Древний мир глазами современников и историков. М., 1994. Ч.I. С.192-200.

Гимн Лао-цзы созерцательному образу жизни

Основатель даосизма, старший современник Конфуция, философ Лао-цзы (VI в. до н.э.) - фигура легендарная. Традиция приписывает ему трактат Дао-дэ цзин, жемчужину древнекитайской мысли. В емких афоризмах этого сочинения заключены идеи духовного совершенствования и недеяния. как высшего мастерства жизни.

Нужно сделать свое сердце предельно беспристрастным, твердо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение. В мире - большое разнообразие вещей, но все они возвращаются к своему началу...

Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.

Когда будут устранены мудрствование и ученость, народ будет счастливее во сто крат; когда будут уничтожены хитрость и нажива, исчезнут воры и разбойники. Поэтому нужно указывать людям, что они должны быть простыми и скромными, уменьшать личные желания и освобождаться от страстей.

Прославлять себя победой - это значит радоваться убийству людей. Тот, кто радуется убийству людей, не может завоевать сочувствие в стране. Благополучие создается уважением, а несчастье происходит от насилия. Победу следует отмечать похоронной процессией.

Не выходя со двора, можно познать мир. Не выглядывая из окна, можно видеть естественное дао. Чем дальше идешь, тем меньше познаешь. Поэтому совершенномудрый не ходит, но познает все. Не видя вещей, он проникает в их сущность. Не действуя, он добивается успеха.

Кто учится, с каждым днем увеличивает свои знания. Кто служит дао, изо дня в день уменьшает свои желания. В непрерывном уменьшении человек доходит до недеяния. Нет ничего такого, что бы не делало недеяние. Поэтому овладение Поднебесной всегда осуществляется посредством недеяния. Кто действует, не в состоянии овладеть Поднебесной.

Кто умеет овладеть жизнью, идя по земле, не боится носорога и тигра. Вступая в битву, не боится вооруженных солдат. Носорогу некуда вонзить в него свой рог, тигру негде наложить на него свои когти, а солдатам некуда поразить его мечом. В чем причина? Это происходит оттого, что для него не существует смерти.

Если бы я владел знанием, то шел бы по большой дороге. Единственная вещь, которой я боюсь, - это узкие тропинки. Большая дорога совершенно ровна, но народ любит тропинки.

Кто действует - потерпит неудачу. Кто чем-либо владеет - потеряет. Вот почему совершенномудрый бездеятелен, и он не терпит неудачи. Он ничего не имеет , поэтому ничего не теряет. Те, кто, совершая дела, спешит достигнуть успеха, потерпят неудачу. Поэтому совершенномудрый не имеет страсти, не ценит трудно добываемые предметы, учится у тех, кто не имеет знаний, и идет по тому пути, по которому прошли другие. Он следует естественности вещей и не осмеливается самовольно действовать.

Цит. по изданию: Древнекитайская философия. М., 1973. Т.II.

2. Укрепление власти - усиление государства

Из жизнеописания Ли Сы

Ли Сы (ум. в 208 г. до н.э.) - первый советник императора Цинь Ши-хуанди. Проводил реформы, укреплявшие власть императора. Отец китайской истории Сыма-Цянь, создавший блестящую серию художественных исторических образов, составил жизнеописание Ли Сы.

Ли Сы родился в городе Шанцай княжества Чу и в молодости служил мелким чиновником в областном управлении...

...В то время Ли Сы, вздыхая, говорил:

- Люди, как и крысы, делятся на уважаемых и презренных. Все зависит лишь от положения, которое они занимают!

После этого он стал учиться у Сюнь Цина искусству, которому обучают императоров и ванов. Окончив учение, он решил отправиться на запад - в Цинь.

На прощание он сказал Сюнь-цзы:

- Я слышал, что, когда представляется удобный случай, нельзя его упускать. Ныне, когда борются между собой могущественные княжества, имеющие по десять тысяч колесниц, все дела решают странствующие советники. Циньский ван собирается объединить Поднебесною и присвоить себе императорский титул. Я занимаю низкое положение, и, если не буду действовать, не уподоблюсь ли я человеку, который, поймав оленя, смотрит на мясо и не ест его... Не к лицу человеку образованному занимать низкое положение и жить в нищете, порицать мир и презирать выгоды, останавливаясь в бездействии! Вот почему я решил отправиться на запад - в Цинь.

Ли Сы добился приема у циньского вана. Циньский ван назначил Ли Сы на должность и следовал его советам. Через двадцать лет Цинь Ши-хуан объединил Поднебесною и принял императорский титул. Ли Сы при этом сделался советником.

Возведенные укрепления в уездах и областях были уничтожены, все оружие переплавлено, владения князей ликвидированы, и в Цинь не осталось ни одной пяди пожалованной земли. Больше не давались титулы ванов сыновьям и братьям правителей, а заслуженные сановники не получали титулов хоу(князей). В результате всего этого народ избавился от бедствий, причиняемых войнами. Ясные законы и твердые постановления появились во времена правления Цинь Ши-хуана.

При Цинь Ши-хуане была введена единая письменность по всей стране, были сооружены летние увеселительные дворцы и подворья для чиновников.

Император объехал свои земли. Он покорил всех варваров, беспокоивших его владения. В этих деяниях ему, не щадя сил, помогал Ли Сы.

В докладе императору Ли Сы писал:

В древности, когда Поднебесная пребывала в смуте и раздробленности, никто не мог привести ее к единству, и поэтому господствовали владетельные князья. А все проповедники восхваляли старое, для того, чтобы нанести ущерб новому.

Они прибегали к лживым словам, чтобы внести в существующий порядок путаницу. Люди хвалили те философские учения, которые нравились им и признавали ложным все, что устанавливалось сверху. Ныне вы, государь, объединили Поднебесною, отделили белое от черного и установили единопочитание лишь одного императора.

В такое время частные школы только творят беззаконие... Они осмеливаются осуждать деяния повелителя, возбуждают незаконные интересы и, возглавляют толпы, сеют клевету.

Если не запретить эти частные учения, то государь может потерять авторитет и среди его подданных будут сколачиваться группировки. Поэтому запретить частные учения благоразумнее всего...

Люди, желающие учиться, пусть учатся у ваших чиновников. Цинь Ши-хуан одобрительно отнесся к совету Ли Сы

Цинь Ши-хуан скончался.

На трон был возведен младший сын императора - Эр Ши-хуан. Ли Сы и другие советники поучали его: Установите строгие законы и введите жестокие казниобогащайте бедных, окружайте почетом людей низкого звания, смещайте с должностей сановников прежнего государя, а вместо них приближайте к себе людей, которым вы доверяете. Вот тогда вы сможете прослыть добродетельным, заговоры прекратятся, милости ваши изольются на всех подданных и вы сможете спокойно спать на высоких подушках. Иного выхода нет.

Эр Ши-хуан, следуя этим советам, изменил законы... Законы день ото дня все более становились суровыми, сановники боялись за свою жизнь, было много таких, которые пытались поднять мятеж.

А Эр Ши-хуан занимался возведением дворцов. Он приказал построить дворец Афан, проложить дороги. Налоги и поборы росли, все тяжелее становились повинности по охране границ.

Чиновники, которые взыскивали с народа налогов больше, чем другие, окружались почетом, и о них Эр Ши-хуан говорил:

- Они умеют взыскивать!

Людей казнили на дорогах, на базарах, каждый день образовывались горы трупов. Того, кто казнил больше людей, считали преданным слугой, и Эр Ши-хуан о них отзывался:

- Они умеют наказывать!

Советники императора клеветали друг на друга. Ли Сы был схвачен, закован в цепи и брошен в тюрьму. Его обвинили в том, что он собирался поднять мятеж. Все родные и приверженцы его были арестованы...

В седьмом месяце второго года правления Эр Ши-хуана Ли Сы был приговорен к смертной казни.

Три ветви рода Ли Сы были уничтожены.

Цит. по изданию: Древний глазами современников и историков. М., 1994. Ч. I. С. 204-207.

Шан Ян о сильной государственной власти

Шан-Ян всесильный министр империи Цинь (221-207 гг. до н.э.), философ представитель легистов (школы законников). Приписываемый ему трактат Шан-цзюнь-шу (Книга правителя области Шан) отражает идеи жесткого административного управления и эффективного централизованного государства.

...Сказано: Если управлять людьми как добродетельными, то неизбежна смута и страна погибнет; если управлять людьми как порочными, то всегда утверждается образцовый порядок и страна достигает могущества.

Кары должны быть суровыми, ранги знатности почетными, награды незначительными, а наказание - вселяющими трепет. Когда ранги знатности почетны, это значит, правитель любит народ; когда наказание вселяет трепет, народ пойдет на смерть за правителя. Поэтому, если процветающее государство применяет наказание, народ будет в выигрыше; если оно применяет награды, возрастает влияние правителя.

Если наказания будут применяться уже после того, как преступление совершено, невозможно искоренить злодеяние, неизбежна смута. Поэтому стремящийся к владычеству в Поднебесной должен наказывать еще до того, как совершен поступок, тогда исчезнут и тяжкие преступления. Когда станут награждать людей, сообщившихся в злодеяниях, то не ускользнут даже самые малейшие проступки. ...

Государство может достичь спокойствия благодаря земледелию и войне, так же как и правитель будет в почете лишь благодаря земледелию и войне. Поэтому и говорят, что: Господства в Поднебесной добивается такая страна, где на сто человек, занятых в земледелии, приходится один бездельник; могущественной является страна, где на десять занятых в земледелии приходится один бездельник; и в угрожающем положении находится та страна, в которой половина народа занята в земледелии, а половина бездельничает. Когда все помыслы обращены к земледелию, то люди просты и ими можно легко управлять. Когда люди будут заняты с утра до вечера в земледелии, то они полюбят правителя и будут готовы жертвовать жизнью ради выполнения его приказов.

Цит. по изданию: Книга правителя области Шан. М., 1968.

3. Китайский коллективизм: между рабством и свободой

Из Речей царств

Речи царств - ценный источник по истории древнего Китая, в котором отражены структура и положение различных групп населения.

Царь Хуань спросил: Как добиться успеха в занятиях народа? - Гуаньцзы ответил: Четырем (группам) народа нельзя селиться вместе. (Если) поселятся вместе, возникнет беспорядок в речах и в делах.

Царь спросил: Как же расселять воинов, земледельцев, ремесленников и купцов? - Гуаньцзы ответил: В старину мудрые цари поселяли воинов (в местах) досуга и пиров; поселяли ремесленников при дворцах правителей; поселяли купцов у рынков и колодцев; поселяли земледельцев среди полей.

Приказывали воинам собраться и поселиться вместе (в местах) досуга и пиров, и тогда отцы с отцами рассуждали о долге, сыновья с сыновьями рассуждали о почтительности к родителям; служащие царю рассуждали о (чино)почитании, а юные рассуждали о служении старшим. (Они) приучались с детства, на душе у них было спокойно, не видя диковинных предметов, (они) не меняли места жительства. Поэтому отцы и старшие братья поучали без строгости; а сыновья и младшие братья выучивались без труда. По этой-то причине сын воина всегда становился воином.

Приказывали ремесленникам собраться и поселиться вместе. (Они) обсуждали, сопоставляли и соединяли (свои) материалы, сообразуясь с каждым из четырех времен года, отличая их по прочности или хрупкости... Занимаясь своим делом с утра до вечера, (они) распространяли (свои изделия) на все четыре стороны. Чтобы наставить своих сыновей и младших братьев, обсуждали друг с другом дела, показывали друг другу свое мастерство, расставляли друг перед другом законченное (изделие). (Они) приучались с детства, на душе у них было спокойно. Не видя диковинных предметов, (они) не меняли места жительства. Поэтому отцы и старшие братья поучали без строгости, а сыновья и младшие братья выучивались без труда. По этой-то причине сын ремесленника всегда становился ремесленником.

Приказывали купцам собраться и поселиться вместе. Сообразуясь с каждым из времен года, (они) наблюдали за товарами в своем селении, чтобы узнать цену их на рынке... объезжали все четыре стороны, чтобы обменять то, что у них есть, на то, чего у них нет: купить дешевле, продать дороже, занимались своим делом с утра до вечера. Чтобы наставить своих сыновей и младших братьев, обсуждали друг с другом выгоду, показывали друг другу свою прибыль, сообщали друг другу свои знания о ценах. (Они) приучались с детства, на душе у них было спокойно. Не видя диковинных предметов, (они) не меняли места жительства. Поэтому отцы в старшие братья поучали без строгости, а сыновья и младшие братья выучивались без труда. По этой-то причине сын купца всегда становился купцом.

Приказывали земледельцам собраться и поселиться вместе. Сообразуясь с каждым из четырех времен года... употребляли соху и сошник, цепы и серпы. В холода удаляли сухие стебля и сорные травы в ожидании погоды для пахотьбы. Начиная пахать, вспахивали глубоко и быстро закрывали посеянное землей, в ожидании периода дождей. Когда приходило время дождей, брали мотыги и очищали поле от сорняков. С утра до ночи трудились на полях. Снимали одежду и работали. На голове - шапка, плетенная из камыша, на теле плащ из соломы. Тело в поту, ноги в земле, волосы и кожа выжжены солнцем. Применяя всю сноровку ног и рук, (они) занимались своим делом на поле. (Они) приучались с детства, на душе у них было спокойно. Не видя диковинных предметов, (они) не меняли места жительства. Поэтому отцы и старшие братья поучали без строгости, а сыновья и младшие братья выучивались без труда. По этой-то причине сын земледельца всегда становился земледельцем. (Они) жили в полях, но не скрывались.

Лучшие из народа могли становиться воинами, и являлись надежной опорой. Ведающие народом наблюдали (за ним), но не обвиняли (людей) во (всех) пяти преступлениях. Ведающие (народом) решали дело и на том все кончалось...

Цит. по изданию: Хрестоматия по истории Древнего Востока /Под ред. В.В.Струве и Д.Г.Редера. М., 1963. С.456-458.

Следующий раздел

На главную страницу хрестоматии | На главную страницу курса

Перейти в оглавление