Неоконсервативная эволюция

Неоконсерватизм никогда не был единым и цельным течением политической мысли. Он возник в результате идеологической конверсии группы интеллектуалов (по преимуществу, евреев), которые в конце 1930-х и начале 1940-х годов двадцатого века учились в Городском Колледже Нью-Йорка\City College of New York.

Из стен этого учебного заведения вышли известный социолог Дэниэл Белл\Daniel Bell, профессор общественных наук Гарвардского университета\Harvard University, который в 1960 году опубликовал прогремевшую на весь мир книгу "Конец Идеологии"\The End of Ideology; столь же влиятельный социолог и культуролог Натан Глэзер\Nathan Glazer, тоже гарвардский профессор, редактор журнала The New Republic; профессор Стэнфордского Университета\Stanford University Ирвинг Хоув\Irving Hove; и, прежде всего, профессор Нью-Йоркского Университета\New York University и член одного из наиболее влиятельных независимых аналитических центров Совета по Международным Отношениям\Council on Foreign Relations Ирвинг Кристол\Irving Kristol. На студенческой скамье они всерьез увлекались троцкизмом, однако со временем отказались от радикального революционизма в пользу консервативных принципов (этим и объясняется название "неоконсерваторы"). В 1965 году Кристол, Белл и Глэзер основали журнал The Public Interest, который постепенно стал главным рупором этого идейного течения.

Одним из "духовных отцов" неоконсерватизма считается философ Лео Штраус\Leo Strauss, который бежал из нацистской Германии в США. Штраус обнаружил, что либеральное американское общество крайне напоминает Германию времен "Веймарской республики" - слабое в моральном плане и неспособное к самозащите. Штраус призывал к изменению подобных взглядов, поскольку, по его мнению, демократические режимы, неспособные применять силу, обречены на гибель - как это произошло в Германии, где абсолютно демократическим путем власть получил Гитлер. Штраус крайне негативно относился к тоталитарным и авторитарным режимам, считая, что они способны совершить любое преступление. Его нелюбовь к подобным государствам унаследовали современные неоконсерваторы. Исследователи наследия Штрауса ныне считают, что его взгляды в области политики и социологии были марксистскими, а в области экономики - либертарианскими (он выступал за минимализацию контроля государства над экономикой). Сам Штраус считал, что он возрождает практику "классического политического реализма".

В области военной доктрины неоконсерваторы опираются на взгляды Бернара Броди\Bernard Brodie, которого после смерти все чаще называют "Американским Клаузевицем". Броди написал множество книг и статей, в которых анализировал методы ведения современной войны (он скончался в 1978 году). В частности, на Броди произвели большое впечатление обстрелы Лондона германскими ракетами. За 81 день нацисты выпустили по Лондону около 2.3 тыс. ракет, большинство из которых были сбиты британскими ВВС или отклонились от курса и не достигли намеченных целей. По мнению Броди, этот успех "пассивной обороны", применявшейся британцами, абсолютно невозможен в ядерном мире. Даже одна ракета с атомной боеголовкой, достигшая Лондона, была способна нанести колоссальные разрушения. Поэтому в ядерный век национальная оборона должна гарантировать стопроцентный уровень защиты - она не имеет права на ошибку. Использование "пассивной обороны" в этом случае невозможно: всегда есть шанс, что одна из тысячи ракет прорвется сквозь защитные порядки. Кроме того, в ядерной войне не может быть победителя, в ней проиграют не только участники конфликта, но и все остальные страны мира. Исходя из этого, Броди делал вывод, что обороняющаяся сторона должна прибегать к "активной обороне", в рамках которой допустимо использование превентивных ударов, в частности, для того, чтобы не допустить использования оружия массового уничтожения.

Энн Нортон\Anne Norton, автор исследования "Лео Штраус и Политика Американской Империи"\Leo Strauss and the Politics of American Empire провела анализ действий США на мировой арене и вычленила - где и когда использовались идеи неоконов. Ряд военных идей неоконсерваторов был применен во время войны во Вьетнаме. Например, они предлагали наносить бомбовые удары с расчетом на достижение не военной победы, а психологического и политического эффекта. Тогда неоконсерваторы сформулировали концепцию, согласно которой вооруженные силы США должны быть готовы к ведению любого рода боевых действий, в любой точке мира и против любого противника.

После окончания вьетнамской войны на некоторое время идеи неоконсерваторов оказались невостребованными в США. Однако в 1979 году они взяли реванш. Советские войска вошли в Афганистан; в Иране, ранее бывшем ключевым союзником США в Персидском заливе, произошла исламская революция, а в Никарагуа повстанцы, близкие по своим воззрениям коммунистам, свергли проамериканского диктатора и захватили власть. Тогда неоконсерваторы выступили с идеей необходимости обеспечения безопасности в зоне Персидского залива, поскольку США жизненно зависят от импортируемой оттуда нефти. Кроме того, они утверждали, что за иранской революцией стоит СССР, который планирует выход к Персидскому заливу, что может серьезно угрожать США.

В 1980-е годы США предприняли ряд акций, которые полностью отвечали представлениям неоконсерваторов: был беспрецедентно увеличен военный бюджет, вооруженные силы США провели ряд военных операций в Ливане, Панаме, Ливии. Операция в Панаме, где войска США свергли президента Норьегу, может считаться прообразом операции, проведенной в Ираке - неоконсерваторы всегда выступали за смену недружественных режимов, которые угрожают безопасности США, и допускали возможность использования для этого силовых методов.

В Ираке была реализована еще одна военная идея неоконсерваторов. Войска США действовали максимально быстро (по образу и подобию германского "блицкрига"), чтобы захватить или уничтожить командные центры Ирака и его арсеналы оружия массового уничтожения. Это была новая реализация старой идеи, что США должны действовать настолько быстро и эффективно, чтобы при любых условиях противник не имел возможности нанести удар.

Неоконсерваторы формально не организованы. Не существует неоконсервативного "политбюро", которое принимает принципиальные решения. Неоконсерваторы не владеют сколько-нибудь крупными средствами массовой информации, издаваемые ими журналы выходят мизерным тиражом. Они не обладают серьезными финансовыми возможностями. Однако неоконы весьма активны в пропаганде своих взглядов, многие из них являются весьма талантливыми и плодовитыми авторами. 

Критика критики

Фактически с момента своего возникновения, неоконсервативные взгляды подвергались жесткой критике, причем как слева, так и справа. Одна из проблем противников неоконсервативной идеологии заключается в том, что неоконсерватизм - весьма аморфная и часто противоречивая идеология. Дэвид Брукс\David Brooks, колумнист газеты New York Times, проиллюстрировал это следующим образом: "Если Вы слышите фразу, начинающуюся со слов "неоконсерваторы уверены", то знайте, что в 99.4% случаев - это неправда".

В сборнике эссе "Библиотека Неокона"\The Neocon Reader указывается, что большинство неоконсерваторов, которых ныне принято связывать с Республиканской партией, - бывшие либералы. Некоторые из них в 1960-1970-е годы были откровенными пацифистами, другие членами Демократической партии, отличавшиеся "ястребиными взглядами", третьи - марксистами и троцкистами, четвертые - левыми интеллектуалами, испытывавшими ужас перед коммунистической тиранией. Среди неоконов есть и "классические либералы", которые не удовлетворены действиями ООН в сфере защиты демократии и прав человека. "Крестный отец" неоконсервативного движения Ирвинг Кристол\Irving Kristol, на склоне жизни опубликовавший книгу "Неоконсерватизм: Автобиография Идеи"\Neo-conservatism: The Autobiography of an Idea, сформулировал отказ от либерализма в пользу неоконсерватизма: "Либералы ошибаются не потому, что они придерживаются неверных идей. Либералы ошибаются потому, что они либералы".

К концу Холодной войны в идеологии неоконсерваторов сложилось несколько ключевых принципов. Во-первых, они не только выступали в защиту демократических свобод и прав человека, но и настаивали, что их соблюдение следует считать не внутренним делом государства, а его обязанностью перед своими гражданами и международным сообществом. Во-вторых, они верили, что США должны использовать свою мощь для достижения высокоморальных целей на мировой арене. В-третьих, они не слишком верили в способность интернациональных организаций и международного права решать серьезные проблемы безопасности. Наконец, они считали, что реализация амбициозных проектов переустройства общества зачастую приводит к непредвиденным и обычно негативным результатам, которые противоречат первоначальным целям.

Критики неоконсевратизма очень часто обращали внимание на четвертый пункт, который не то чтобы явно противоречил первым трем, но, по крайней мере, настраивал на осторожность в их практическом применении. Они аргументировали это следующим образом: если бы США решили заняться социальной инженерией в международном масштабе, то они должны были учитывать возможность того, что ее усилия могут вызвать явно нежелательные и даже опасные последствия. Однако неоконсерваторы "второй волны", такие как сын Ирвинга Кристола - Уильям\William Kristol, Роберт Каган\Robert Kagan  и Чарльз Краутхаммер\Charles Krauthammer фактически пренебрегли этим предупреждением. Это в немалой степени объясняется быстрым крахом мировой системы социализма, породившим неоправданную уверенность в хрупкости и даже нежизнеспособности всех без исключения диктаторских режимов. Отсюда следовало, что США могут добиваться их смены и демократизации управляемых ими стран фактически без всякого риска и с полной уверенностью в успехе. Сторонники этих взглядов видели в демократии не результат длительной и нелегкой эволюции социальных и экономических институтов, а едва ли не естественное состояние любого современного общества, которое просто обязано установиться после снятия препон в лице тоталитарных правителей. Эти идеи импонировали многим ключевым фигурам в Администрации Джорджа Буша, что объясняет их неспособность заранее принять в расчет возможные масштабы партизанской войны в Ираке. Сейчас трудно даже поверить, что в Пентагоне всерьез планировали снизить численность американских войск в Ираке до 25 тыс. человек уже к началу осени 2003 года, всего через полгода после начала операции.

Критики неоконсерватизма "справа" весьма многочисленны. Вероятно, в последние годы наиболее интересной стала книга Стефана Халпера\Stefan Halper и Джонатана Кларк\Jonathan Clarke "Одинокая Америка: Неоконсерваторы и Мировой Порядок"\America Alone: The Neo-Conservatives and the Global Order, в которой вычленили отличительные идеологические принципы неоконсерваторов. Во-первых, неоконы оценивают международные проблемы лишь в черно-белых тонах ("плохие" и "хорошие" режимы, политики и пр.), утверждая, что только у них (неконсерваторов) есть моральное право изменять ситуацию в мире. Во-вторых, использование военной силы является первым, а не последним аргументом во внешней политике. Неоконы предпочитают не вспоминать об истории Вьетнамской войны, но постоянно апеллируют к истории "Мюнхенского сговора", благодаря которому нацисты захватили Европу. В-третьих, они не доверяют международным институтам и международным соглашениям. В-четвертых, они считают своим духовным предшественником президента США Рональда Рейгана\Ronald Reagan, политика которого привела к распаду СССР.

Критики "слева" обращают внимание на иные факторы. К примеру, Гэрри Дорриен\Gary J. Dorrien, автор книги "Имперский Дизайн: Неоконсерватизм и Новый Pax Americana"\Imperial Designs; Neoconservatism and the New Pax Americana, критикует неоконсерваторов за любовь к военной силе, стремление смотреть на все с американской точки зрения, пренебрежение иными культурными традициями и т.д.

Одним из популярных мифов о неоконсерваторах гласит, что они являются, прежде всего, группой влиятельных евреев, ставящих во главу угла интересы не США, а Израиля. Мюррей Фридман\Murray Friedman, автор исследования "Неоконсервативная Революция: Еврейские Интеллектуалы, Которые Потрясли Внешнюю Политику"\The Neoconservative Revolution : Jewish Intellectuals and the Shaping of Public Policy, доказывает, что это утверждение абсолютно не соответствует действительности. Один из его аргументов: большинство (около 80%) американских евреев на президентских выборах голосовали против Джорджа Буша\George Bush.

Washington ProFile