http://www.pippkro.primorye.ru/index.php?id=91

В этой колонке мне хотелось бы рассказать о своем видении двух ключевых проблем, которые, на первый взгляд, выходят за рамки повседневного образовательного процесса. Это государственная молодежная политика и педагогические инновации. Хотя эти понятия не связаны между собой напрямую, они во многом определяют направления развития системы образования.

Итак, сначала о молодежной политике.

Ее главная цель – обеспечение социальной стабильности. Казалось бы, не так давно мы жили в постоянном страхе перед дестабилизацией – мое поколение, например, боялось войны. Но сегодня страх прошел даже у старших поколений, а у молодых людей столь масштабных опасений вообще нет. Конечно, молодежь – это самая перспективная часть общества, у нее большой созидательный потенциал. Но ее энергия может быть направлена и на разрушение. Поэтому перед молодыми людьми необходимо ставить мощные, социально значимые задачи. Можно сколько угодно шутить по поводу БАМа и Целины, индустриализации и борьбы с неграмотностью, но это были проекты, объединявшие огромные массы молодых людей. Сегодня государство подобные задачи не ставит, и здесь есть о чем задуматься.

Нет сомнений, что современные молодые люди хотят добиться успеха в жизни. Любой гражданин России должен иметь возможность ощутить себя человеком успеха благодаря полученному образованию. Это касается любых уровней профессионального образования, в том числе начального. Но в реальной жизни ситуация зачастую прямо противоположная. Дети, поступившие в учреждения НПО, нередко считают, что мы их туда загнали, заранее обрекая на неуспех в жизни. Хотя, казалось бы, человек получает ремесло как раз для того, чтобы связывать с ним свой будущий успех, чтобы быть самодостаточным, чтобы уважать себя и добиться уважения со стороны окружающих.

К сожалению, молодые люди в современной России очень слабо связывают образование, которое они получают, с тем, чем будут заниматься в дальнейшем. Кое-кто идет в вуз вовсе не потому, что хочет по окончании иметь определенные навыки и работать в той или иной сфере экономики. Во многих случаях люди хотят просто отложить на пять лет принятие решений о своей дальнейшей судьбе. Учебное заведение для них становится скорее “камерой хранения”, нежели местом, где учат тому, что потом пригодится в жизни. Мой личный опыт общения с молодыми людьми и их родителями свидетельствует о том, что известный тезис “как научили, так и будешь жить” для них пустой звук. А ведь всевозможные социологические исследования подтверждают, что чем лучше человек образован, тем выше у него доход. Так что наша задача – донести до людей простую и, казалось бы, очевидную истину: чтобы успешно жить, необходимо хорошо и честно учиться.

Молодежь далеко не всегда связывает свой личный успех с успехом страны. Это очень серьезный симптом, который невозможно преодолеть только с помощью патриотических фильмов. Казалось бы, сегодня в России открыты огромные возможности для роста: наша страна – почти что Эльдорадо, куда стремится бизнес со всего мира. А у нас в молодежной среде по-прежнему считается особенно престижным уехать работать за границу. К сожалению, система образования не формирует понимание той очевидной истины, что огромный потенциал для личного развития сегодня есть в своем Отечестве. И что особенно успешными будут те люди, которые связывают свои личные достижения в учебе (выбор уровня образования, специальности и проч.) с запросами общества, государства.

Теперь о второй проблеме – о подходах Министерства к развитию инноваций. Сегодня невозможно обеспечить качество образования, которое получают молодые люди, без внедрения инноваций.

Работникам образования хорошо известно, что любая инновация – это риск. Если ее поддерживает хотя бы четвертая часть тех, для кого она предназначена, это уже хорошо. В противном случае идея может очень быстро исчезнуть. Это нормальный путь движения инновации: сначала ее считают невозможной, потом – сомнительной, а в конце концов – тривиальной. Правда, до этой последней стадии “доживает” не всякое новшество.

Если же инновация исходит от управленцев, то это риск вдвойне. В нашей стране принято считать, что даже если такая идея разумна, на практике ее реализуют плохо. Я сам противник административного подхода в реализации инноваций и готов признать, что любая идея в сфере образования, которая жестко “продавливается” начальством, обречена на неудачу. Именно поэтому мы сегодня не пытаемся создать “сверху” новую систему образования. Свою главную задачу мы видим в том, чтобы создать принципиально новые возможности для ее развития.

На мой взгляд, главная задача министра – не генерировать идеи или быть источником инноваций. Причина не в том, что мы не имеем на это морального права (я допускаю и такую оценку со стороны педагогического сообщества – ведь в последнее время оно ничего хорошего от власти не получало). Просто ограниченное число чиновников не в состоянии создать качественные интеллектуальные продукты по всем ключевым вопросам образования и науки. Я не утверждаю, что мы вообще не способны это сделать (если бы мы работали в школах, вузах или научных структурах, то занимались бы именно этим и, наверное, небезуспешно). Но сейчас наша задача – организовать обсуждение тех или иных проблем в максимально короткие сроки и получить предложения от экспертного сообщества. А потом, основываясь на этих предложениях, выработать конкретные решения и механизмы их реализации.

Государство должно осуществлять финансовую поддержку инновационных программ. Но мы не призываем переходить к повсеместному финансированию программ взамен финансирования организаций. Это касается всех сфер, где задействован интеллектуальный капитал, – важно сохранить среду, в которой возникают инновации. К примеру, есть немало образовательных учреждений – как вузов, так и школ, – которые сегодня должны работать при любых обстоятельствах. Даже при очень существенных изменениях в системе нужны опорные точки. Выступая на 50-летии Физтеха им. Иоффе, академик Капица говорил, что всякая организация имеет свой возраст, как человек, – есть периоды молодости, зрелости, старости. В то же время срок жизни любой организации не может быть ограничен сроком реализации отдельных программ. Поэтому, финансируя структуры, мы обеспечиваем преемственность и консерватизм, что для системы образования не так уж плохо.

Конечно, при формировании образовательной политики Министерство не может учесть потребности всего общества. Но, так или иначе, мы опираемся на этих людей, используем их наработки, а не придумываем что-то сами. Это и есть возможности, о которых я уже сказал.

Мы ни в коем случае не будем раздавать указания, чтобы все “построились” и двигались в определенном направлении. А люди нередко ждут от нас четких указаний и, не получив их, думают, что на самом-то деле решения уже существуют, но мы их почему-то прячем под столом. Некоторые коллеги хотят узнать от нас единственно верное решение той или иной проблемы. Напрашивается печальный вывод: хотя наша страна сильно изменилась, психология значительной части людей остается прежней. И тем не менее у нас нет другого выхода, кроме совместного движения вперед, независимо от того, как мы его назовем: реформированием, модернизацией или просто нормальной повседневной работой.

Может быть, и среди читателей “Вестника образования” найдутся те, кто, прочитав эту колонку, мне не поверит?

ФУРСЕНКО Андрей Александрович

Колонка министра. http://www.vestnik.edu.ru/